Знак Змееносца - Ватутин Алексеевич

   Анат резко отклонилась в бок. Шаба вскрикнула. А из ствола излучателя вырвалась полоска дрожащего, будто студень, тёмного воздуха. Кусок суставчатой мохнатой ноги отлетел, и с противным хрустом ударился о стену коридора. Раздался скрежещущий клёкот, и брызнула мутно-зелёная жижа. Свет глаз в темноте полыхнул ярко-оранжевым... Раздалось многоголосое глухое уханье. Любого бы в этой ситуации пробрал животный ужас -- почти невидимые и неведомые противники, были готовы умереть за свою территорию...

   Шаба, сжимая в руке бластер, выглядывала из-за плеча своей подруги.

   В это же время, из темноты брызнул фонтан ярко- салатовой кислоты, появилась голова на длинной шее, увенчанная раскрытым клювом с раздвоенным языком, раздалось противное шипение.

   Шаба едва смогла уклониться от обжигающей струи: несколько капель, попавшие на её наплечник, шипели и пузырились, быстро испаряя в воздух едкий смрад.

   Излучатель Анат извергал античастицы, в дециметровом диапазоне: отрывались конечности, брызгала жижа, но не видно было количества нападавших.

   Вдруг стены коридора осветились холодным фиолетовым светом тонкой иглы когерентного луча из бластера Шабы. На пару секунд стало светло, как днём. Сидящие в полу-присяде гибридоны шарахнулись назад, беспорядочно шурша лапами: их был целый выводок -- около сорока особей. Но в глубине коридора на потолке и стенах виднелись трещины, из которых также вылезали силуэты мутантов, потревоженные шумом и криками боли своих сородичей.

   Из-под разрубленных конечностей передних (а коридор помещал их вшестером) выскочили тараканы -- полметра в холке насекомые, с растопыренными жалами. Вот это уже напоминало спланированную атаку. Хоть и была богиня, почти всемогуща, но она, отбросив Шабу назад, отступила -- её пси-возможности не действовали на выродков из генетических лабораторий Мута. Зрелище действительно способно было вселить панику, даже в сердца бессмертных. Опасность потерять физическое тело была для бессмертных равносильна тяжёлому нокауту, а использование многочисленных энергетических тел -- хлопотно и энергоёмко. Потеряй они сейчас свои тела, и это на долго вывело бы их из активных действий -- что в настоящий момент могло грозить поражением...

   Полным поражением, и весь глубинный смысл этой фразы, даже боги боялись себе представить сейчас... По тому-то и полезли они в эти гиблые места, чтоб захватить тело Баала... потому-то Мут и Йамму берегли это тело, словно зеницу ока...

   И вдруг, раздался резкий электрический треск, а вместе с ним громкий возглас из кокона:

   -- Баал Всемогущий, двести тридцать восемь!

   В пещере, вдруг вспыхнул яркий свет, послышался тихий свист, и уродливые существа стали распадаться в пыль с той же скоростью, с которой сгорает бумага на ветру. Их плоть шипела и обугливалась, а клювы и пасти распахивались, разрываясь в немом вопле...

   -- Мог бы пароль и поумнее придумать, -- Анат прокашлялась и, с достоинством отряхнула фрагменты плоти гибридонов.

   Чёрные вяленые куски плоти и хитиновой оболочки валялись под ногами, и от них клубился гнилостный пар...

   -- Всё кончено? -- дрожащим голосом спросила Шаба.

   -- Да, милая, всё позади, -- Анат обняла её за плечи.

   -- Я вспомнил! Вот что значит ежедневные упражнения! -- Нимрот выключил очки и сиял, словно урановая пластинка в гамма диапазоне.

   -- Я тебе мозги-то вправлю, -- замахнулась на него Анат.

   -- Богиня! -- Нимрот прикрыл голову руками, -- я, чисто затупил! На пять мгновений! Не более! А вы, таки помните, как вы были маленькими?

   -- Мама подарила мне вулкан, -- дрожащим голосом ответила Шаба, убирая бластер в набедренную кобуру.

   -- Царь, -- Анат чуть наклонила голову в бок, -- ты, это, так не делай больше...

   Она повесила излучатель на плечо, и шагнула вперёд.

   Если бы боги были чувствительны к неприятным запахам, то они бы сказали, что воняет ржавчиной. Но боги, как известно, избирательнее людей в своих ощущениях, хотя...

   -- Воняет ржавчиной, -- поморщилась Шаба.

   -- Так мы и почти пришли! -- воскликнул Владыка Бебила.

   Где-то отчётливо слышались звуки капающей воды.

   Коридор оканчивался более просторной, горизонтальной шахтой, вдоль которой был натянут канат и шли тускло поблёскивающие рельсы. Канат слегка болтался в воздухе, как гигантская струна, а из шахты доносился гул, и мерцали в перспективе тусклые и редкие фонари...

   -- Номер смены?! -- затребовал хриплый голос.

   Металлический стук начал утихать, и капель сочащейся воды вышла на первый план.

   -- Пять тысяч тридцать девятая! -- крикнул Нимрот.

   С противным скрипом и скрежетом, ехавшая по рельсам дрезина остановилась. Её акустическая машина, печально выдвинула свой резонаторный поршень, а на рельсах вспыхнули искры.

   -- Чо ты произнёс, фитюх несмазаный? -- голос имел не одобрительные интонации, -- назови бригаду!

   -- Моя бригада, самая правильная в пещерах, -- Нимрот, вытянул вперёд ладонь и улыбнулся, -- а я, твой корешь... Помнишь Нима?

   -- Что же, дурак, несёшь всякую хрень! -- голос рассмеялся, немного не естественно, -- вам куда?

   -- Да на генераторную наряд, -- со вздохом ответил царь Бебила.

   -- Ну, садись, подвезём! -- прокопчённое лицо скрывалось за шлемом и очками "кошачий глаз", -- а что за девчонки с тобой?

   -- А нет ни каких девчонок, Марк, ты уже видишь, то, о чём мечтаешь...

   -- Да я тебя подкалываю, старый пень -- садись уже, Ним! Ты помнишь, что десять МРОТов мне должен, за матч с "Охреневшими"?

   -- Ну, как не помнить? -- царь Бебила ухмыльнулся левой стороной рта, -- с получки отдам...

   -- Ладно, чертила, садись к нам, -- человек в каске, что-то смотрел в путевом журнале, сидя в кабине дрезины, -- провезу, провезу, как по курорту -- никаких чудиков не будит... Как твоя племянница?

   Гулко стучали колёса, тускло горел бледный свет тусклых зарешеченных фонарей в квадратных каменных нишах, а сидящие в дрезине тихонько переговаривались, не слушая друг друга. Сидящие позади людей бессмертные, словно были окутаны мраком, и их почти не замечали и не слышали. Хоть бессмертные и умели немного съёживаться, слегка уменьшая свои размеры, но при своих двух с половиной метрах, даже уплотнив собственную ткань, они едва поместились на узких скамьях дрезины, предназначенных для людей. Стены шахты состояли из огромных каменных блоков, пригнанных друг к другу так, что меж ними не пройдёт и человеческий волос. Говорили, что так умеют строить жрецы древних культов, которых боги обучали лично, ещё в незапамятные времена. По стенам змеились чёрные кабели коммуникаций, будто щупальца гибридонов в давешнем коридоре. Шаба поморщилась.