Сто часов на планете Гондор - Евгений Гильбо

- Да так, ничего, - усмехается Зоран. - Ястреб, значит?

Он немного молчит, и мы летим в полной темноте и тишине, только приборная доска передо мной светится мягким светом. На черном небе не видно ни одной звезды, а под нами, скорее угадываясь, чем будучи видимы, проплывают верхушки леса.

- Послушайте, Тони Ястреб, - произносит вдруг Зоран. - Я убедился в Ваших талантах. Вы классный рейнджер и классный разведчик. Мне давно были нужны именно такие парни, их-то мне и не хватало.

- Вы не последовательны, Зоран, - произносит Торн. - утром Вы утверждали, что такие парни, как он, не нужны никому в принципе.

Зоран морщится.

- Я прошу Вас не перебивать, Торн. Утром я несколько ошибался. А я умею признавать свои ошибки. За сегодняшний день я убедился, что Тони Ястреб может быть весьма полезен и хочу предложить ему работу.

Вот так оборотик! У меня что, уже нету работы?

- Вы работали на Корпус, Тони, я знаю. Но теперь Корпус от нас отделен непроходимым барьером. И на этой планете у Вас нет выбора: нельзя же вечно бегать, прятаться по лесам, захватывать заложников. Когда-нибудь Вам придется сдаться в силу ограниченности ресурсов. Но можно не противопоставлять себя планете, а работать с нами, чувствуя за спиной мощную поддержку, не менее мощную, чем поддержка Корпуса. В конечном счете Вас ждет много интересных заданий в ближайшее время. Разве не великая это судьба - принять участие в создании новой, более великой Галактической Империи.

- Не слушайте его, Тони, - произносит Торн.

- Если бы Вы знали, мэтр Зоран, как легко преодолеть ту непреодолимую защиту, которую Вы установили кругом планетки, Вы бы поняли, что это куда менее надежное средство для удержания меня, чем присяга, которую я давал Императору.

Вот так. Нечем крыть, а?

- Пока Вы прорывались ко мне на Третью станцию, Тони, - спокойно продолжает Зоран, - мои люди отправились обследовать леса поблизости от Гондора. Ведь именно там остались ваши друзья - советники Отон и Орманти, а также, если не ошибаюсь, и дочь советника Отона, из-за которой Вы, кажется, и ввязались в эту историю с похищениями?

Я молчу. Собственно у них была возможность все просчитать и догадаться. А уж если они захотят поймать Лейлу и ее спутников, то уж непременно поймают. Плохо дело.

- Если бы я мог сейчас связаться с Неккером, я бы уже точно знал, когда ваши друзья пойманы, и куда доставлены. Мы сможем обстоятельно побеседовать об их и вашей дальнейшей судьбе. Мы рады во всех Вас видеть друзей и союзников. Спросите у кого угодно - Зоран не держит долго зла и умеет ценить сильных людей. Я предлагаю Вам стать моим союзником.

- Мэтр Зоран дошел до шантажа, - констатирует Торн.

- Это не шантаж, доктор Торн! - отвечает Зоран. - Юноша может выбирать любое решение, я ему ничего не навязываю. То, что дочь советника Отона у нас в руках - просто один из факторов, которые ему придется учесть в своем решении.

Может быть, вмазать ему прямо сейчас, да покрепче? - думаю я. - Ему было бы полезно. Хотя, конечно, смысла в этом никакого, дела мордобитием не поправишь.

- Вы забыли, что Вы пока еще в моих руках, Зоран, - отвечаю я, - и условия ставите не Вы!

- Я не ставлю условий, юноша, а делаю выгодное предложение, отвечает Зоран. - Это разные вещи. Я предлагаю Вам работать не на ту Империю, которой суждено погибнуть, а на ту, которой суждено победить. А Вы ведь ужасно любите быть победителем, не так ли?

На амбицию ловит. Во дает!

- Вы неожиданно много ошибаетесь, Зоран, - задумчиво произносит Торн. - Впрочем, это бывает даже с умнейшими людьми, слишком много вкусившими власти. У них появляется с годами заносчивость, привычка считать себя хозяином положения, неумение говорить с теми, кто от них не зависит, без этого взгляда свысока. Это в конце концов Вас и губит. Вот этот мальчик совершенно не склонен принимать ваши предложения и шантаж, потому что у него есть и возможность связаться с Корпусом, и уверенность, что победит та Империя, которой он присягал, и план, как взорвать эту вашу энергостанцию. А Вы все уверены, что он должен с радостью принимать ваше предложение.

- Вы блефуете, Торн. У него не может быть связи с Корпусом.

- Самое смешное в этой истории, что никто из нас не блефует, Зоран.

Пока они препирались, я уверенно вел гравилет по направлению к шестой станции. Она уже показалась на горизонте, и нас начали окликать по радио с требованием назвать позывные. Я упорно не отвечал, пока нам на встречу не поднялись несколько вибролетов.

- Что Вы делаете, нас могут сбить! - возмущался Зоран.

- Надеюсь, ваша машина выдержит все атаки, на которые рассчитана, отвечаю я. - Не то нам действительно придется худо.

Вибролеты приблизились и стали кружить вокруг с требованиями по радио назвать себя и сесть там, где они укажут. Пока мы видели друг друга лишь на локаторах, но вскоре ночь подошла к концу и сменилась тихим светом ясного утра. В рассветных лучах я увидел вокруг себя шесть истребительных вибролетов. Бой предстоит отменный!

- Как Вы думаете, Зоран, мне ждать, пока они откроют огонь, или начинать первому?

- Вы с ума сошли! Торн, остановите его, неужели вы не видите, что он бредит! В одиночку против шести истребителей он погубит нас всех!

- Вы действительно думаете с ними драться, Тони? - с сомнением спросил Торн.

- С таким вооружением было бы просто обидно не показать коготки, отвечаю я.

Я даю всем пяти бластерным пушкам гравилета программу на автономное ведение цели: каждой - свою. Истребители стабильно ведут нас. Может, хотят посадить на базе? Это было бы неплохо. Но нет, второй раз такой глупости они не сделают.

Я начинаю бой первый. Все пять супербластеров одновременно начинают огонь. Четыре из шести вибролетов превращаются в огненные шары и отворачивают в сторону. Авось до посадки дотянут. Два почти тут же спохватываются и начинается пальба по мне, но я раньше успеваю закрыться силовой защитой. Пускай теперь садят.

Силовая защита, которой у этих ребят нет, делает их положение почти безнадежным. Им остается только надеяться, что я где-то дам сбой, не успею переключиться с режима активного боя на закрытое поле. Но не с моей реакцией делать такие ошибки! Я на секунду, пока они прекращают стрельбу оба, открываю поле и сажу по ним из бластеров. Все парни, ваша карта бита! Еще два огненных факела опускаются к верхушкам деревьев.

Радио надрывается, требуя объяснить, кто мы и что же мы делаем, грозится выслать еще партию истребителей.

- Пожалейте истребителей, парни, - отвечаю наконец я.

- Кто Вы такой?! - спрашивают по радио.

- Я - Тони, а Вы кто? - нагло отвечаю я.

- Шестая база, диспетчер Керн. Почему Вы сбили наши вибролеты?