Времяточец: Исход - Терренс Дикс

Эйс схватила Доктора за руку:

– Что происходит? Что он делает?

– Захватывает власть, или пытается это сделать.

– У него получится?

– Пойдём, увидишь.

Улица была такой узкой, что действовала как воронка, она сжимала процессию в плотную массу. Идя вслед за толпой, Доктор сказал:

– Мы в Мюнхене, Эйс, 1923 год. Волнения охватили всю страну, и Гитлер со своей бандой пытается захватить власть.

– А кто этот второй, высокий старик?

– Генерал Людендорф, герой Первой Мировой Войны. Он тут в качестве свадебного генерала, не понимает, что происходит.

Они приближались к концу узкой улицы, и Эйс увидела, что улица выходит на большую площадь. Поперёк выхода на площадь стоял кордон одетых в зелёные мундиры полицейских, вооружённых ружьями.

– Эта площадь называется Одеонплатц, – сказал Доктор. – Им нужно перейти её, чтобы дойти до Военного Министерства.

– Но копы им не дадут?

– Нет, если справятся. Их проблема в том, что они не хотят открывать огонь, чтобы случайно не ранить Людендорфа. Он ведь всё ещё народный герой.

Голова колонны подходила всё ближе к полицейскому кордону. Полицейские подняли ружья. Один из людей, шедших рядом с Гитлером, побежал вперёд, крича:

– Не стреляйте! Здесь генерал Людендорф!

Полицейский закричал:

– Стоять! Всем остановиться и отступить!

Смеясь и подбадривая друг друга, толпа бросилась вперёд... и полиция открыла огонь. Но они стреляли не в толпу. Они направили ружья вниз и стреляли по гранитной мостовой. Осколки камней и отрикошетившие пули ударили по первым рядам процессии, и тут же несостоявшиеся революционеры развернулись и побежали, в том числе и Гитлер. Эйс увидела, что он споткнулся и упал, и толпа бежала через него.

– Сюда! – крикнул Доктор.

Он схватил Эйс под руку, и они отступили на ступени большого старого дома. Укрывшись в дверном проёме, они наблюдали за воцарившимся хаосом.

Со стороны полицейского кордона всё ещё слышался треск ружейного огня, и толпа отступала по улице. Звучали крики и вопли, Эйс увидела, что люди вламываются в магазины и дома, выбивают стёкла и лезут в окна, лишь бы убраться с улицы. Большая часть толпы уже прошла, но тут и там после неё на земле оставались тела, некоторые дёргались и стонали, другие лежали неподвижно. Они увидели толстяка, который был одним из лидеров; он шёл, шатаясь, и держался за живот.

– Это бедняга Геринг, – сказал Доктор. – Один из гранитных осколков попал в него... А вот и наш герой!

В их сторону по тротуару ползла, всхлипывая от боли, грязная фигура. Это был Адольф Гитлер. Он был в синяках и помятый, ему было так больно, что он с трудом двигался.

– Он ранен? – спросила Эйс. – Надеюсь, серьёзно?

Доктор покачал головой:

– Просто немного помят. Идём!

К удивлению Эйс, Доктор сбежал по ступеням вниз и помог Гитлеру встать, а затем поддерживал его, помогая идти. Для Адольфа Гитлера боль его поражения была гораздо сильнее боли в плече. Люди, которых он попытался вести к славе, не выдержали и бежали. А что случилось с ним? Не славная смерть, даже не ранен. Его просто сбили с ног и втоптали в грязь... его же собственные бегущие последователи! Он осознал, что кто-то помогает ему вставать. Этот кто-то был не один, с ним была девушка.

– Что ты делаешь, Профессор? – с осуждением говорила она.

– Помогаю раненому, – ответил мужчина. – Давай отведём его к той двери.

Девушка подхватила его с другой стороны, и они его почти занесли вверх по крыльцу и уложили у двери.

Гитлер смотрел на них дикими глазами. Мужчина был невысокий, темноволосый, с серыми проницательными глазами, а девушка молодая, круглолицая, привлекательная. Раньше он их никогда не видел.

Мужчина спросил:

– Вы ранены?

Гитлер покачал головой:

– Только плечо – я упал.

Он скривился, когда незнакомец расстегнул его шинель и ощупал плечо.

– Я так и думал. Вывих левого плеча. Не очень серьёзно, но очень больно.

– Вот и хорошо, – сказала девушка всё с той же враждебной интонацией.

Гитлер посмотрел на мужчину:

– Вы доктор?

– Можно сказать, что я Доктор с большой буквы, – скромно сказал невысокий мужчина. – Дайте-ка я вас переверну.

Быстрыми уверенными движениями он перевернул Гитлера лицом вниз. Он упёрся одной рукой в лопатку, другой схватил левую руку, и одновременно толкнул и потянул их. На мгновение Адольфа Гитлера охватила невыносимая боль, и он закричал.

Постепенно боль отпускала его. Гитлер попытался сесть.

– Я вправил вам плечо, – оживлённо говорил мужчина. – Немного наспех, но пока этого достаточно, – он снял с шеи Гитлера шарф, и соорудил из него подвязку для левой руки. – Теперь вам будет легче, но вам всё равно нужна медицинская помощь и отдых.

Гитлер прохрипел:

– Меня неподалёку ждут друзья, ещё один доктор, на случай проблем. Жёлтый «Фиат», припаркован на Макс-Йозефплатц...

– Тогда будет лучше, если мы отведём вас туда, – сказал Доктор. – Идите как можно спокойнее. Постарайтесь вести себя как невинный прохожий.

Они помогли ему спуститься по ступеням, и пошли по засыпанному битыми стёклами тротуару, поддерживая его по бокам.

Пока они его вели, Гитлер бормотал:

– Я вас не знаю. Вы члены партии, сочувствующие?

Девушка сказала:

– Разме...

Мужчина остановил её взмахом руки.

– Нет, – сказал он. – Просто проходили мимо. Можете считать, что мы наблюдатели.

Глубоко в сознании Гитлера зашевелилось что-то чужеродное, оно корчилось в бессильном гневе. Она почувствовала присутствие своего врага: близко, так близко... и его сознание было заперто для неё, оно отвергало её. Но её время ещё наступит...

Гитлер внезапно остановился, глядя прямо перед собой невидящими глазами.

– В чём дело? – спросил незнакомец.

Гитлер понял, что серые глаза незнакомца смотрят в его глаза. Он встряхнул головой, прогоняя наваждение, и отвернулся.

– Ничего. У меня бывают приступы головокружения... напряжения...

Он шёл, уныло озираясь по сторонам. Его недолгая попытка совершить революцию завершилась. Мёртвых и раненых начали уносить, из ближайших домов начали выходить любопытные, чтобы узнать, что произошло. Всё было кончено... он потерпел неудачу. Стоит ли продолжать?

Они шли по улице, а за ними на безопасном расстоянии кралась тёмная фигура, перебегая от дерева к дереву, словно огромный чёрный паук.

Доктор качал головой, подавленный странным предчувствием. У него было такое чувство, будто его враги собираются вокруг него.

Макс-Йозефплатц была всего в нескольких кварталах, и жёлтый «Фиат» стоял, припаркованный на краю площади. Гитлер остановился на углу и внимательно посмотрел на Доктора.