Лицо врага - Ричард Фоукс

— Я благодарен за всякую помощь.

— Так-то лучше. — Она просмотрела карточку, но вместо того, чтобы вернуть ее Курту, принялась пристально вглядываться в экран и хмуриться. Курт ждал. Через несколько минут сосредоточенное выражение на лице дамы сменилось ухмылкой. — Значит, вы и есть тот ученый, который породнился с инопланетянами… В Жилище Кассуэлов?

— В Доме Кассуэлов. Это было очень давно.

— Судя по вашей карточке, вы до сих пор ненормальный. Это правда? У вас еще не в порядке мозги?

— Мой доктор так не считает.

— Ну, значит, считают другие, — парировала она, постукивая пальцем по синей полосе на карточке. — Может, вашему доктору стоит с ними поговорить?

— Непременно. Могу я получить назад свою карту?

— Когда закончим, молодой человек, — отрезала дама. — Только когда закончим. Вы еще не заполнили анкету. Порядок есть порядок, вы же понимаете.

— Понимаю.

В окошке появился экран с общими вопросами вроде «Добивались ли вы подходящего трудоустройства?» и вопросами, касающимися именно Курта: «Изменилось ли что-либо в вашем лечении?», «Имели ли вы контакты с негуманоидами?» Курт нажал нужные кнопки.

— Что ж, кажется, на этой неделе вы были примерным мальчиком, — заключила дама, когда он закончил отвечать.

— Моя карточка?

— Получите, — бодрым голосом произнесла дама. — До следующей недели.

Курт молча развернулся и вышел. Под дождем он направился домой. А что еще ему оставалось?

По дороге он думал, что ему становится все труднее смиряться с заведенным порядком. Чтобы занять место в обществе, необходимо приспосабливаться, а общество наделено властью проверять лояльность своих членов. Курту еще предстояло доказать свое право снова войти в это общество. Что ж, он готов предстать перед ними таким, каким им хочется его видеть. Он оправдает все ожидания. Уж кого-кого, а Курта не надо учить приспосабливаться.

Кабинет Амброса Алсиона оказался совсем не таким, каким Джулиана Тиндал ожидала его увидеть. Это был даже не кабинет, а зал. Причем огромный. После обычной современной приемной он казался неким воплощением древнего монастыря, а возможно, благодаря богатому убранству и целого собора.

Джулиана стояла на гладкой алебастровой поверхности, как бы светящейся изнутри. Справа и слева от нее выделялась выложенная искусными мастерами более темная дорожка, которая тянулась все десять метров до кресла. Перед креслом стоял огромный круглый стол, органично выраставший из алебастрового пола. Дальше, за столом, Джулиана разглядела перед едва различимыми темными стенами поблескивающие арки.

Высокий тройной свод окаймлял сверкающие яркими красками картины. Слева святой Георгий пронзал копьем извивающегося покрытого зеленой чешуей дракона. Справа архангел Михаил разил огненным мечом дьявола в змеином обличье. В центре сияло среди звезд солнце с человеческим лицом.

Еще выше, под потолком, виднелось круглое окно, украшенное узорчатым витражом. Разноцветные лучи падали в зал, рисуя на стене над дверью, через которую вошла Джулиана, причудливую картину. Дверь была сделана из дерева и окована декоративными завитками из черного металла.

Обнаружив в стенах суперсовременного комплекса Института Алсиона такое чудо, Джулиана разглядывала кабинет, широко раскрыв глаза от изумления. Контраст был ошеломительным. Неужели это все спроектировал сам Алсион, и если так, то зачем? О нем шла слава глубокого и тонкого мыслителя. Интересно, какие мысли легли в начало такого творения? И что это за человек, который ведет дела в кабинете, похожем на кафедральный собор?

— Вас удивляет зал, — раздался из темноты низкий голос.

Джулиана узнала голос Алсиона, хотя слышала его только в записях.

В неясный сумрак между едва различимыми арками и алебастровым столом шагнула из мрака закутанная в мантию фигура. Бородатое лицо тоже показалось Джулиане знакомым. Перед ней стоял Амброс Алсион. Ее сердце забилось чаще: она встретилась с живой легендой.

— Как он здесь оказался? — между тем продолжал Алсион. — Зачем он здесь?

Интересно, откуда он знает, что она задавала себе именно такие вопросы?

Алсион не стал ждать от гостьи ответов.

— Этот зал — подарок мимаков, а дареному коню в зубы не смотрят. Отказаться — значило бы нанести смертельную обиду дарителю и всей вселенной. Естественно, те, кто преподнес сей подарок, ничего не объяснили, кроме того, что хотели его преподнести. И подарок не мал, как вы сами можете убедиться.

Джулиана уже убедилась. Как и в том, что мимакы уважали Алсиона еще больше, чем люди. Ничего себе «дареный конь»!

— Камень для стен, пола и потолка привезен с самой старушки-Земли вместе с каменщиком, который руководил строительством. — Алсион показал на окна за своей спиной. — Это освинцованное стекло — да-да, настоящее стекло. Стекольщики тоже с Земли. Они пользовались старинными инструментами. Думаю, вы согласитесь, что они настоящие художники и великолепно владеют своим искусством. Розовое окно — шедевр мимаков, это своего рода калейдоскоп, в котором узор постоянно меняется в зависимости от освещения. Интересно, не правда ли? И наверное, вы еще больше удивитесь, узнав, что оно живое.

Живое? Даже Браун и Штерн, изучавшие материальную культуру мимаков, не слышали о таком, хотя они доказали биологическое происхождение многих артефактов Мимака. Джулиана не переставала удивляться, а в голове у нее крутились сотни вопросов. Алсион тем временем продолжал рассказывать:

— Хотя институтский корпус была выстроен за один стандартный год, на сооружение этого зала ушло десять лет. И понадобилось бы еще больше, если бы мимакский архитектор не разрешил каменщику из Солнечной системы воспользоваться современным оборудованием. Десять лет… На первый взгляд довольно большой срок, не правда ли? Я тоже так думал, пока не узнал о том, что стекольщики начали делать узор еще за двадцать лет до того, как их привезли сюда. Выходит, мимаки задумали этот дар еще до того, как я решил построить этот комплекс. Любопытно, да? Впрочем, может быть, ничего любопытного и нет. В моей собственной работе я иногда руководствовался некоторыми из самых углубленных мистических философских течений Мимака. Незадолго до окончания строительства священники от каждой из девяти главных религий Мимака провели церемонию посвящения. Грандиозное проявление экуменизма. На церемонию доставили несколько живых животных, хотя ни одно из них после этого не уцелело. Вы заметили на некоторых камнях пятна?