Рекламный агент (СИ) - Ярчук Сергей

— Если ты сейчас всё правдиво изложишь, и твои слова подтвердятся, то твоё нынешнее положение будет пересмотрено. Это я тебе обещаю.

— Насколько я понимаю, это тайник Рогова. Он находится в домене Кирилла. Я его случайно обнаружил в казематах крепости.

— Точное местоположение тайника? Как его открыть?

Даниил напустил на себя серьёзность, изо всех сил стараясь выглядеть убедительно.

— Я не знаю, как описать тот зал. Клянусь! Отправимся вместе, и я покажу.

Техник ухмыльнулся.

— Пытаешься меня затащить в ловушку? Неужели ты так наивен?

— Ничего я не пытаюсь. Окажемся в домене Кирилла, и сам всё увидишь.

— Хорошо. Всё равно ни ты, ни кто-либо другой не сможет мне там навредить. У меня доступ максимального уровня. Надеюсь, ты не забыл, что это такое?

Спустя полчаса бывшие друзья уже расположились в зале отдела технического сопровождения. Даниил был немало удивлён, что весь криоцентр пуст. Отсутствовали даже охранники.

— А куда все подевались? До конца рабочего дня ещё далеко.

Стас холодно посмотрел на спутника.

— Не строй из себя идиота! Я их убрал, — и не совсем понятно добавил: — В любом случае они больше не понадобятся.

Они нацепили шлемы, Стас внимательно набрал код домена Кирилла, проверил и нажал “Ввод”.

Короткий полёт завершился шлепком о жёсткое каменное крошево.

— Так, где это мы? — попытался сориентироваться Стас.

Даниил не знал, что ответить. Ибо отлично знал их теперешнее местоположение. Забыть адовый антураж домена безумной девчонки было невозможно. Но вот что говорить Стасу, он не знал. Этого и не потребовалось. Из плотных клубов дыма неслышно выскользнула Вероника, и, не говоря ни слова, врезала технику по затылку.

— Ну, привет! Ты чего рот разинул? — она переступила валявшегося кулём Стаса, и подошла вплотную к Даниилу.

— Как ты его лихо! Слушай, а как мы здесь оказались? И почему ты смогла его уложить? Он же имеет высший приоритет.

— Сейчас не время для вопросов. Или ты хочешь подождать, когда он очухается? А ну, живо спать! И попробуй только не залезть в его черепушку!

— Понял, — с готовностью бросил Даниил и тут же рухнул в появившуюся прямо из воздуха кровать.

Сон, как назло, не шёл. Не помогла ни наведённая хозяйкой темнота, ни мягчайшая постель. Он ворочался, причмокивал, мял подушку. Где-то поблизости скрипела зубами Вероника. Наконец, она не выдержала:

— Ты думаешь спать?

— Сон не идёт!

— Могу врезать, как и этому.

— Нет, спасибо.

— А раз нет, то засыпай сам. Этот вон уже ворочаться начинает. Сейчас я ему ещё раз вломлю. Потом буду бить, пока ты не заснёшь. Угадай, сколько ударов он выдержит?

Даниил не видел девушку, но отчётливо услышал, что на последней фразе она улыбнулась. От этого он сам растянулся в улыбке и тут же провалился в сон…

Он оказался в доме старинной постройки, явно середины двадцатого века. Узкие окна с тяжёлыми деревянными рамами, малюсенькие клетушки-комнаты, низкие потолки. Стены оклеены выцветшими бумажными обоями, кондовая мебель гнетущего тёмно-коричневого цвета… Даниила аж передёрнуло, и он тут же вспомнил, что здесь он вовсе не для созерцания ушедшего в далёкое прошлое антуража соцреализма. Оглядев квартиру ещё раз, он быстро обнаружил роющегося в шифоньере пацанёнка. Тот, с трудом выдвигая скрипучие ящики, пытался что-то найти в недрах одёжных залежей. Наконец, отыскав требуемое, вихрастый мальчуган подбежал к трюмо и начал бесплодные попытки завязать себе отцовский галстук.

— Спасибо! — раздался сзади мелодичный голосок.

Дании вздрогнул и обернулся. Инга стояла рядом и смотрела на пыхтящего у зеркала пацана.

— Ты подключился к его сознанию. Теперь у нас есть постоянный доступ к нему. Спасибо, Даниил!

— Пожалуйста! Вот только зачем он вам?

— Теперь спешить некуда. Я могу рассказать тебе всю историю.

— Охотно послушаю.

Они расположились на неудобном пружинном диване. Девушка некоторое время наблюдала за вознёй ничего не подозревающего мальчишки, а потом повернулась к Даниилу.

— Ты хотел узнать о катастрофе. Как ты понимаешь, о произошедшем нам сообщил Астахов. Наши сразу же ринулись в верхние слои и попытались понять, что у вас стряслось. Увы, исправлять что-либо было уже поздно.

— Но что случилось?

— Человечество, в какой-то степени, погубила случайность. При археологических изысканиях была обнаружена хорошо сохранившаяся лаборатория.

— Лаборатория? Чья?

— Она принадлежала предыдущей цивилизации наземных обитателей. Мы пытались общаться с ними, но они были гораздо менее склонны к контакту с иным разумом, чем вы.

— И куда они делись?

— Уничтожили себя атомным оружием.

— Ничего себе! Так, а что же было в лаборатории?

— Запаянные со всей предосторожностью тела Гекатонхейров.

— Кого? — Даниил не поверил своим ушам, — Это же мифические создания!

— Мифическими их сделали ваши предания. В реальности это были обыкновенные люди, подвергшиеся случайному заражению вирусом клонирования. Да, да, этой технологии десятки тысяч лет. Так вот, когда один человек стал вдруг существовать в пятидесяти экземплярах, то изустные легенды просто приписали ему пятьдесят голов и сто рук.

— Ничего себе!

— Именно! Пытливые умы двадцать первого века изучили этот вирус и даже смогли его модифицировать. Мир моментально захлестнула мода на копирование: сначала тел, потом ощущений и воспоминаний. Люди делились ими через пси-сеть, дарили, хвастались и даже продавали с аукциона. И делали это всё чаще и чаще. Но неожиданно вирус вышел из под контроля. В результате человек не мог понять кто он. Это было началом конца. Но по-настоящему фатальным стало то, что экспансия фобий, страхов и прочих негативных мыслей на порядки опережало распространение позитивной информации. Масла в огонь подлила и природа человека, которая всегда заставляла хомо сапиенсов бороться за место под солнцем, подавляя своих соплеменников. Так копирование стало принудительным…

— Дела… — протянул Даниил, — Что же было потом?

— После сигнала бедствия Астахова мы бросились к вам. Увы, но вся компьютерная техника практически полностью была выведена из строя. Людям общества, где можно делиться всем ментально, она просто оказалась не нужна.

— Ты что-то не то говоришь! Как люди выживают без техники? Чем они хотя бы питаются?

— Аппараты копирования могут бесконечно воспроизводить что угодно. Продукты питания в том числе.

— Погоди! Но…

— Даниил, пожалуйста не перебивай! Мы нашли полностью функционирующий вычислительный комплекс, принадлежащий вашему криоцентру. Увы, но почти все пациенты были под контролем директора, который, без зазрения совести, штамповал из них своих клонов. Мы опасались прямого вмешательства, так как была велика вероятность, что ненормальный глава просто уничтожит не только подозрительных, а и всех прочих замороженных. Нам нужен был агент.

— Им стал Рогов?

— Да. Мы возлагаем на него огромные надежды. Если кто-то и способен спасти от вымирания вашу цивилизацию, так это только он. Ну, а мы помогаем ему во всём.

— Так Рогов жив?! — вскричал Даниил.

— Жив. После выхода из криокамеры он смог избежать процедуры клонирования и теперь скрывается в реальном мире.

— Подожди! — снова перебил Даниил, — Но где погибающее общество? Где кишащие клонами улицы? Я кроме Стаса ни одного не знаю!

Инга неожиданно запнулась. Она нервно сцепила руки и, совсем по-человечески волнуясь, заявила:

— Даниил, дело в том… что нет никаких улиц.

— Э… — только и смог выдавить ошарашенный парень.

— Рогов подсказал, где находится твой бокс. Поэтому мы вышли на тебя, раньше директора. Я лично занималась усилением твоего блока восприятия. Это позволило тебе обрести способность проникать в чужие сны. Когда ты очнулся, директор погрузил тебя в нарисованный мир. Недаром в твоём мире всегда отличная погода…

Даниил сидел как громом поражённый. Он в ужасе смотрел в налитые слезами бирюзовые глаза и не мог вымолвить ни слова. Вновь обретённая после аварии жизнь оказалась чудовищной обманкой. Всё, что его окружало, в реальности не существовало. Ни родителей, ни друзей, ни работы… Ничего! Тут же безжалостно навалилось чувство абсолютной тщетности бытия, и Даниил бессильно сполз на пол.