Город Солнца - Брайан Стеблфорд

Но спустилась ночь, а у меня по-прежнему ничего не было.

Я вернулся под навес к костру, роняя со своей пластиковой оболочки целые ручейки дождевой воды.

- Ты ничего не нашёл, - сказал Слуга.

- Да, ничего, - признал я.

- Мы отправимся обратно утром.

Я одарил его хмурым взглядом, но он не оценил этого. Ему были безразличны все внешние проявления.

- Утром посмотрим, - ответил я.

Он не спросил меня, что я ищу. Возможно, он считал, что знает. А может, он думал, что я сам не знаю.

Они привезли ссобой еду, в сумках, переброшенных через крупы быков. Я захватил свой собственный паёк, надлежащим образом простерилизованный и разжиженный - в сосудах, похожих на большие тюбики зубной пасты. Они приготовили свой чай, используя дождевую воду, и предложили мне кружку. Я принял её, только для того, чтобы не обосабливаться. У них не было спальных мешков, и когда пришло время они удовлетворились тем, что растянулись на земле в том виде, в каом были - лучники нагими, а Слуга - в своей серебристой тунике. Я же завернулся в свой спальный мешок.

Сперва я не мог заснуть и прислушивался к ночным звукам. Слышны были крики какой-то птицы - приятные, трепещущие ноты и периодический ухающий вскрик, который тут же напомнил мне сову. Я слышал также и отдалённый лающий звук, повторявшийся снова и снова несколкими голосами, который мог принадлежать охотящимся волкам, а может и нет.

В течение ночи дождь временами переставал. Я с удовлетворением одумал о том, что местные сутки были на целых сорок минут короче стандартных, и что ночь, следовательно, также будет несколько короче. Это было впервые, когда я добром помянул местное время, которое, казалось, было в заговоре против нас. Двадцать раз по сорок минут это составляло более тринадцати часов... на тринадцать часов меньше времени, чтобы успеть что-то сделать до того, как мы окажемся перед необходимостью принять окончательное решение и приступить ко второй фазе операции.

Лёжа в темноте, в некотором отдалении от красноватого отблеска костра, я не мог отогнать от себя мысль, что Слуге и его людям представлялась замечательная возможность сыграть свою игру. Я был один, и некоторое время меня никто не будет ждать обратно. Было легко справиться со мной, открыть костюм, ввести туда инфицирующий материал...

Но что затем? Увезти меня займёт время. Они никогда не смогли бы использовать меня для того, чтобы доставить эту штуку на корабль... не превратив меня в автомат полностью послушный воле чёрной поросли - или их замечательного Самого. А чтобы проделать это, им пришлось бы потрудиться, пока мох пророс бы на всём моём теле.

Это были глупые мысли - своего рода полуосмысленные идеи, которые всегда проявляются на грани бодрствования и сна. Им не хватало здравого смысла, но я никак не мог избавиться от них.

Постепенно, однако, они покинули меня, и я заснул.

Я проснулся с первыми яркими лучами солнца.

Кочстёр уже не горел, но кучка золы продолжала дымиться. Один из лучников сидел перед ним на корточках, вглядываясь вдаль сквозь дым. Остальные спали - или, во всяком случае, оставались неподвижны.

Теперь небо было ясным, только с несколькими белыми облачками, гонимыми лёгким ветерком.

Когда я подошёл, лучник поднял взгляд, без какого-либо явного интереса.

- Ночью ничего не произошло? - Спросил я.

- Приходил волк, - сказал он лаконично. - Разведчик стаи. Он ушёл.

- Ты не стрелял в него?

- Я его не видел. Только чувствовал запах.

- Он вернётся?

- Не знаю.

Я оглядел равнину. Вокруг виднелся огромный участок травянистой местности со множеством кустов и выступающими из них группками искривлённых деревьев. Равнина выглядела пустынной, если не считать маленьких птичек в ветвях и высоко в небе.

Дежурный уже поднимался.

Я достал ещё один тюбик бесвкусной, но питательной массы и начал выдавливать его сквозь фильтр. Одновременно я неторопливо шагал вдоль корабля, в основном видя то же, что и на кануне вечером, но имея возможность лучше всё это рассмотреть. Я зажмурился и постарался сосредоточиться на своих ощущениях. Когда я вернулся к костру, все уже встали, и Слуга раздувал костёр, чтобы вскипятить ещё чаю. Я прошёл мимо, настроившись на дальнейшее исследование. Там и сям я останавливался, чтобы разобраться в обломках, разбросаных по земле бесполезных останках разгромленных механизмов. В обломках не было недостатка, но большая их часть представила бы интерес только при археологических раскопках через тысячу лет. Тогда можно было бы с успехом прибегнуть к старому доброму исследованию каждого нарисованого кружочка с помощью микроскопа. Мне же требовались факты несколько более свежие. Наконечники стрел, которые были бы не из города... инструменты сделанные из больших костей, которые могли попасть сюда только от животных вроде быков...

Но я зря тратил время. Я совершил путешествие в пустую.

- Ладно, - в конце концов сказал я Слуге. - Отправляемся домой.

Мы сели верхом и отправились в долгий обратный путь. Мои ноги были стёрты и мы не успели отъехать далеко, как я ощутил ноющую боль. Слуга, как и днём раньше, подогнал своё животное, чтобы держаться впереди, а когда я попыталсяпоравняться с ним, он отъехал в сторону. Мысленно проклиная его, я погнал своё животное следом, пытаясь подъехать ближе.

Животное, как всегда, послушно отозвалось на давление моих рук и ног, но внезапно остановилось на полу-шаге.

Меня выбросило вперёд. Не имея ни седла, ни стремян, моё положение и без внезапной остановки было достаточно неустойчивым. Головой вперёд я совершил ввпечатляющий кувырок через голову быка. Кончик одного из закрученых рогов зацепил мою ногу ниже колена, и я почвствоавл, как и пластик костюма, и материя моих брюк распоролись. В полёте я слегка изогнулся и приземлился на левое плечо, прекувыркнувшись, чтобы не сломать шею или спину. Падение сильно оглушило меня. Бык тоже рухнул на землю всей своей массой, но он перевернулся в другую сторону и потому не навалился на меня - если бы это случилось, или если бы он ударил меня одним из копыт, я мог бы быть серьёзно ранен. А так - я отделался синяками и длинным порезом на ноге, который немного кровоточил, но был не достаточно глубоким, чтобы причинить какие-либо серьёзные неприятности. Со мной всё было в порядке... чего нельзя было сказать о быке.

Я сел, чувствуя себя оглушённым, и увидел, что животное пытается подняться. Его правая передняя нога была сломана - кость должно быть была перебита полностью. Нога довольно болезненно болталась на связках. Несчастное создание попало ногой в одну из множества нор, покрывавших степь, когда я пытался подогнать его, чтобы оно приблизилось к скакуну Слуги.