Хождение за три неба - Вн. Аверкиев

Так, бурча себе под нос, я затащил в тир последний, ещё горячий от солнца пакет, положил его на стол отправки и занял позицию стороннего наблюдателя за разгорающейся точкой подходящего к остановке трамвая. Машинально поглаживая кота по голове, я отвернулся от набиравшего яркость и приближающегося шара и, от нечего делать, посмотрел на завалившийся на бок пакет с фруктами. Из пакета, видимо привлечённый разгорающимся ярким светом, неспешно царапаясь по полиэтилену и шурша голенастыми ногами, выбрался крупный кузнечик. Кошак замер и перестал урчать. Тело его напряглось, а моё сердце вдруг дало перебой. Кузнечик чуть-чуть приоткрыл свои крылышки, показав нежно-розовую подкладку, присел на длинных, сухих ногах, повилял задницей, как бы примериваясь, и… прыгнул к накатывающему на него шару! А Кошак, сволочь этакая, взвился из-под моей руки ему на перехват! Как вратарь за посланным в девятку мячом… Я заорал и скакнул за ним. Но мои ноги меня подвели… Я запнулся и начал падать. Шар надвигался на меня, как тепловоз на Анну Каренину. «Трындец…» — успела мелькнуть мысль. И — всё! Я зажмурил глаза… Воспоминаний о манной каше, первой сигарете, первом поцелуе и первом выговорешнике не было. Был испуг и сожаление о краткости моего жизненного пути. Тело обдало морозом неконтролируемого ужаса…

…тело обдало холодом, и все звуки как обрезало. Глаз я не открывал — было просто страшно. Меня пробило цыганским потом, сердце бешено стучало в груди. Вдруг, перебивая моё судорожное дыхание, раздался хрустальный звон, и я услышал какие-то звуки.

Ну, что же… глаза-то придётся открывать. Не просидишь ведь всю жизнь, спрятавшись от своих детских страхов под одеялом. Да и живой я вроде… Мёртвые ведь не потеют. Снова раздался хрустальный звон, и я чуточку приоткрыл веки. Как китаец…

Меня окружал молочно-белый свет. Не яркий, приглушённый. Глаза он не резал. Я приоткрыл их пошире. В позе плода в утробе матери я скорчился в белой сфере. Поза была немного унизительна. Я же не дитё какое. С кряхтением приподнялся на колени. Потом встал, пригнувшись. Шар опять удивлённо звякнул и… — вырос в диаметре! Да ещё и обрёл прозрачность! Я осмотрелся.

Верите ли — я всё ещё находился в своём подвале! Шар стоял в тире. Стоял, вы понимаете! Через ставшую прозрачной оболочку шара я отлично видел Кошака, который, мотая башкой, догрызал бедного кузнечика, увлечённо дирижируя себе хвостом, столы, стулья, штативы. В общем, всё, что было в подземелье. Я выпрямился. Помирать было ещё рановато. Надо бы сначала разобраться — где, что и почём…

Опять пропели хрустальные колокольчики. Я судорожно завертел головой в попытке определить источник звука. Справа, за спиной, висел… висело… Окно? Монитор? Да, похоже… Экранчик такой висел, виртуальный. Прозрачный, как будто он сделан из воздуха. Бледно-бледно-зелёный. На нём какие-то изображения. Не так уж и много. Первыми были кружки разного диаметра. Примерно так — о о о о.

Понятно вам? Мне так сразу стало ясно. Это установка размера шара, ясное дело! Тэ-э-кс, стало немножко легче. Я облегчённо передёрнул плечами и приготовился двигать науку дальше. Вот только присесть бы не мешало — после моего дикого броска за котом что-то прострелило в спине.

Следующая группа кружочков выглядела так -

о о о

о о

о

Я сразу понял. А вы? Точно! Это количество шаров-вагонов в связке. Нет, ну надо же! Как по писанному идёт. Вот только как бы стул какой вызвать…

Дальше.

А вот дальше было то, что я так надеялся когда-нибудь увидеть. Светящийся овал, уходящий в перспективу, на котором мигали световые точки. Пять штук! Причём одна — ярким зелёно-голубым цветом. Надо ли говорить, что я сразу определил её как свой шар в своём тире… А что ещё должна она обозначать, позвольте вас спросить? Мудрость лаконична. Особенно — такие вот схемы-изображения. Они должны быть максимально информативны при минимуме используемых средств-образов. Чёрт, где же тут изображение кресла?

А вот интересно… Я замер и даже зажмурился в предвкушении… А вот интересно, почему это моя зелёная точка стоит почти вплотную вот к этой вот мигающей точке, а? Неужели это она? База Предтеч на Земле? Неужели?

Поверьте — особых содроганий восторга и ужаса от осознания этого как бы и не было… Наверное, часами обдумывая ситуацию с шаром, я уже свыкся с мыслью, что где-то на Земле эта база существует, и она меня ждёт. Мечты сбываются… я дождался. Оставалось выяснить — готова ли ко встрече со мной база?

Эта мысль вызвала глубокий, тягостный вздох. Я ещё раз посмотрел на картинку, даже нежно коснулся её рукой. Да, это она! Ничем другим такое вот размещение объяснить нельзя. Вот я и нашёл тебя, мой личный вокзал! Мой персональный портал в неведомые миры. Теперь, пожалуй, к этому деду и в гости можно съездить. Да как же тут сесть-то, а? Спина ведь разламывается!

Как бы в ответ на мой душевный вопль опять звякнуло, и картинка от моего прикосновения сдвинулась вниз. Как на iPаd-е. Перед моими глазами замигала очередная картинка. Схематичная фигурка человека, очень похожая на ту, которую обычно рисуют на двери с буквой «М», со вспыхивающей в районе поясницы красной точкой. Я безнадёжно выдохнул. Всё ясно — эта фигурка моя. Даже этот аппарат или устройство, шар, в общем, и тот заметил, что принял на борт инвалида.

Фигурка с пульсирующей красной точкой начала увеличиваться в размерах, хрустальный звон стал непрерывным. Меня явно подталкивали к каким-то действиям. Я плюнул на все страхи и коснулся пальцем проклятой красной точки. У-у-у, что бы только я не дал, чтобы её не было! Шар удовлетворённо блямкнул и двинулся назад. То есть — буквально! Он пошёл в обратную сторону. Меня, естественно, качнуло, и я завалился на задницу. Однако копчиком об пол я не треснулся. Задница рухнула в эластичное, мягкое сиденье. Наконец-то! А то, что кресло невидимое, так и чёрт с ним! Главное — сижу ведь.

Я сделал ручкой обалдело уставившемуся на шар Кошаку, и закрыл глаза. Мне было страшно…

Да, страшно! И я не стыжусь этого! Вас бы на моё место… Хотя, может, почитаете-почитаете такую вот муть — и сами попадёте в сказку…

Я решительно выбросил обрывки мыслей и прочий мусор из головы. Тут надо о серьёзном деле подумать, а не дурью маяться! Куда я еду? Зачем? И, главное, как? Ведь я сижу в шаре, который уже давно превратился в точку и исчез! А я — вот он, в своих прежних размерах, объёмах и данных мне ощущениях. На всякий случай я себя ощупал… Да, в точку я не превратился. Заболела голова. Решать такие вот вопросы и проблемы без бутылки явно не моё дело. Не осилю! Да и с бутылкой не осилю, пожалуй. Будь скромнее, Афанасий! Тебя везут — так ехай спокойно и не зуди!