Социальная сеть "Ковчег" - Евгений Вецель

– Юля, разреши мне поухаживать за тобой? – игриво сказал я.

– Как хочешь, – убрав руку, сказала она, приготовив свою маленькую сумочку на коленях.

Я вышел, обошёл машину и, открыв дверь, протянул руку. Она на секунду замешкалась. Она смотрела на мою руку и не могла решиться. Наконец, протянула руку и поставила на землю сразу обе ноги. Воспользовавшись моей рукой, немного надавив на неё, встала с сидения и, не рассчитав силы, закрыла левой рукой дверь с сильным стуком.

– Извини, – смущаясь, сказала Юля и на мгновение присела, как фрейлины.

– Ничего. Она же железная, – ответил я.

Юля хихикнула. Мы пошли по направлению к ипподрому. По выходным тут было много людей, но в будни можно было кататься довольно спокойно.  Сюда меня пригласил мой клиент, который был учредителем ипподрома. На улице было душно, но прохладный ветер разгонял духоту. Пение птиц дополняло атмосферу, и всё вместе создавало хорошее настроение. Юля радостно улыбалась.

Мы вошли. В большом вестибюле встретили менеджера. Узнав, от кого мы пришли, без лишних формальностей он повёл нас к лошадям. Молодой человек шёл быстро, и на ходу, переговаривался с кем-то по телефону. Мы едва успевали за ним, и Юля снова взяла меня за руку.

В конюшне было темно, поэтому наши глаза долго привыкали к сумеркам. Первым впечатлением был запах лошадей. Его ни с чем не спутать. Он непривычен для городского жителя, но мне очень нравится. Этот запах создаёт ощущение летних каникул у бабушки в деревне.

По обе стороны широкого и очень длинного коридора с деревянным полом располагались стойла. Мы быстро шли мимо них. Лошади стояли буднично спокойно и только изредка фыркали, громко выпуская через ноздри воздух. Одни из них стояли неподвижно, другие шелестели, перемалывая зубами сено. Самые активные махали головой вверх и вниз, пытаясь освободиться от сбруи.

В некоторых стойлах находились люди в высоких облегающих сапогах и смешной черной круглой шапке с козырьком, похожей на шлем. Они чистили лошадей специальной щёткой, которая надевается на руку.

Молодой человек подвёл нас к ожидающему у стойла пожилому конюху, держащему в руках кожаные сбруи и уздечки. Конюх был загорелым, поэтому в сумерках мы увидели только хитрые, блестящие глаза. Увидев нас, конюх отработанным движением переместил во рту соломинку из одного угла рта в другой и улыбнулся, зажимая её зубами. Мужчина создавал хорошее впечатление.

– Меня зовут дядя Миша. Я сегодня буду сопровождать вас в конной прогулке. Я уже понял, что вы в первый раз. Сейчас пойдём знакомиться с вашими лошадьми, – сказал конюх весёлым голосом.

Тем временем, менеджер отправился обратно, оставляя нас тут. Конюх выдал нам по большому куску хлеба, открыл стойло и попросил пока остаться в коридоре. Лошадь стояла поодаль, к нам задом. Она была абсолютно чёрной. Дядя Миша подошёл к ней сбоку и издавая странные звуки вроде «Бррр!», взял её за голову и повернул к нам.

Грива была абсолютно белая. Большие, чёрные, круглые глаза обрамляли длинные белые ресницы. Свет падал через единственное верхнее окно. Но даже в сумерках животное казалось очень красивым. Конь не был высоким. Конюх привычным движением сунул в лошадиный рот грызло от уздечки и застегнул какие-то ремешки. Взявшись за уздечку снизу, он стал выводить коня в коридор.

Непривычный звук стука копыт о каменный пол и взгляд лошади гипнотизировал нас. Конюх кивком головы, не терпящим возражений, вручил мне уздечку коня и увёл Юлю к дальнему стойлу за второй лошадью. Я стоял в нерешительности, одной рукой держа уздечку, второй – краюшку хлеба.

Я не понимал, что делать, в отличие от лошади, которая, качая огромной головой с красивой белой гривой, шумно вдыхая ноздрями воздух, и открывая губами зубы, тянулась к хлебу. Я поднес руку с хлебом к её рту, и она осторожно, одними влажными губами взяла кусок и отправила его себе в рот.

Я погладил своего коня по щеке, как видел в каких-то вестернах. Щека была мягкая и очень тёплая. Лошадь воспринимала ласку спокойно. Я стал рассматривать уздечку. Она была старая, сделанная из толстой кожи. Местами она скручивалась и была засалена. С гладкой стороны кожи уже появились многочисленные трещинки. Металлические кольца, из которых состояла уздечка, и заклёпки были ручной ковки. На конце петли уздечки торчал полуметровый кожаный хлястик с острым кончиком. Видимо, для того, чтобы хлестать лошадь, когда повод у тебя в руках и ты наверху. Седла на лошади не было. Я потрогал спину своего коня. Тот слегка дрогнул кожей в том месте, где я прикоснулся, и тряхнул хвостом, пытаясь стряхнуть воображаемого овода.

Шерсть коня была очень жесткая, но настолько плотная и короткая, что казалась сплошным покрытием. Если гладить в одну сторону, рука охотно скользила, а  в другую – цеплялась за тугой конский волос. Я потрогал гриву. Она была очень мягкой, почти как женские волосы. Мощный тёплый конь передавал едва уловимую, но ощутимую положительную энергию. Страх неизвестности, который напал на меня, когда мы вошли в конюшню, понемногу проходил.

С дальнего конца конюшни приближался ровный цокот копыт. Мой конь обернулся, особенно громко фыркнул носом и негромко заржал. Белый конь тут же ответил ему и кивнул головой, ослабив поводья в руках Юли. Она сияла от счастья.

– Стойте здесь, я сейчас приведу своего коня, – скомандовал конюх. – И дай ему уже хлеба. Не подмажешь – не поедешь.

Юля протянула животному хлеб, тот довольно фыркнул и слизнул языком целую краюху. Юля звонко засмеялась, рассматривая мокрую ладонь. Её конь уже проглотил яство и пытался пронюхать платье и маленькую белую сумку. Убедившись, что там ничем съедобным не пахнет, он принялся за мои карманы брюк. Убедившись, что и там пусто, он стал подбирать сено на полу конюшни. Мой конь стоял смирно.

– Слушай, так классно. Я первый раз держу в руках лошадь. Вов, спасибо тебе, – счастливым голосом сказала Юля.

– Можешь её погладить. Им это нравится, – с видом опытного конюха сказал я.

Юля провела рукой по мягкой белой гриве своего коня. Он не обращал на неё внимания и продолжал поедать остатки сена на каменном полу. Когда всё до последней травинки было собрано, до него дошло, что его гладят. Он сразу прекратил жевать и приподнял свою голову, расположившись, как ему казалось, удобнее. Юля перенесла обе руки на лошадиную морду и погладила с двух сторон щёчки. Конь довольно фыркнул.

– Вот бы ему ещё косички заплести, – засмеялась Юля.

Возле самого выхода открылось стойло, и вышел конюх, держа за уздцы своего грязно-белого гиганта. Светлый с пятнами конь активно кивал головой и выходил из своего жилища как бы боком, неохотно.