Планеты Магды - Павел Гашев

    Магда замолкла, видя, что парень недоверчиво ухмыляется.

 - Я же говорю, что это легенда! – с раздражением в голосе продолжила она. – Выучила ее наизусть! Однако  мужчины и женщины с тех пор вместе не живут! И страшная резня прекратилась.

   Никиту не интересовали легенды, его волновало очень странное  настоящее.

 - Ко всем брошенным городам нельзя подойти?

 - Нет! Только к мегаполису. Говорят, что из него люди сбегали, побросав все имущество, потому что никто точно не знал, чего именно нужно бояться. С тех пор мужчины  живут отдельно от женщин.  Везде проложены пограничные территории. Не я издавала эти законы. Предки ведь знали, что делали! Были не глупее нас с тобою!

   Никита в раздумье  нажал пальцем на пунктир, высветившейся на лобовом стекле, - точку, с которой когда-то стартовал звездолет.   «Глыба» резко накренилась, меняя маршрут.

    Потеряв равновесие, Магда оказалась в  руках Никиты, но вырываться не стала. Она в восхищении замерла: её охватили ранее не изведанные  ощущения скоростного полета.

  За  лобовым «стеклом» мимо на безумной скорости проносились бескрайние, как океан, степные просторы. Зрелище для неискушенного зрителя ошеломляющее!

 - Значит, эта штуковина сейчас в мегаполисе? –  Безжалостно отвлек её от созерцания  Никита. Всем своим видом он показывал, что полет «треугольника» - это его рук дело.

 - Да!

 - Почему же ты  ходишь по городу, а я не могу?

  Вздрогнув  всем телом, будто очнулась ото сна, Магда осторожно высвободилась из мужских объятий и неуверенно улыбнулась. Никита понял по её растерянному взгляду, что девушке понравилось…

 - Там все люди могут доходить до определенного места, пока не поучаствуют в своем первом  Дне высвобождения истинной сути. Все! И мальчики, и девочки!

 - И когда он наступает… этот ваш день?

 - В восемнадцать лет.

 Никите все больше  нравилось общество красивой  девчонки. Разговор с ней доставлял удовольствие. Она умела говорить по существу вопроса без излишних кривляний и кокетства.

 - И что же вы высвобождаете?

   - Охотимся друг на друга на отведенных территориях. Проигравшие женщины рожают детей и растят их. В этот день победившим мужчинам позволяется делать с проигравшими женщинами то, что они захотят.

 - А что происходит с проигравшими мужчинами? – не сдержав ехидной улыбки, спросил Никита.

 Сделав пару шагов назад, Магда  уперлась спиною в боковую панель. Так же резво набирают дистанцию для  последующего нападения.

 - Ничего с ними не происходит! Они становятся мертвецами! Каждая нормальная женщина пытается победить, чтобы не стать прислугой. Женщины борются за  власть! Это мужчины идут на поединки ради животного удовольствия!

     Никита  с ожесточением растирал зачесавшиеся сразу во всех местах ноги. К ним только что полностью вернулась былая чувствительность.

  - Хорошее, однако, удовольствие! Странно, что эта ваша штука в мегаполисе подпускает к себе только незрелые создания! 

 - Это я-то незрелая? -  Недоверчиво ухмыльнулась Магда, - Кто бы говорил? Там всё не так однозначно!  Взрослые  тоже могут бродить по городу, но каждый доходит  до своей, определенной только ему черты. Ты даже к первым домам не смог  подойти. У детей тоже есть свой рубеж!

   Ход  размышлений Магды все время приводил к одному: она настойчиво продолжала  унижать Никиту. Делала это без кривляний и со знанием дела, будто специально пыталась задеть за живое.

 - И что из того?

 - Просто старейшины говорили, что  мужчина, который сможет пересечь весь город, имеет право жить с женщинами. Он даже может ими править!  Это записано в законе. Только вот  не нашлось еще таких мужчин! Хотя желающих было предостаточно! А ты даже не пытайся!  Умрешь, а меня рядом не окажется!

 Наконец, Магда поняла, что сказала лишнего, и в растерянности закусила нижнюю пухлую губку.

 - И как давно вы живете порознь?

 - Почти шесть столетий.

 - Я буду править, - Эти слова были сказаны Никитой без иронии и высокомерия, обычным тоном, поэтому Магда не состроила смешную рожицу в ответ. –  И в ваших дурацких Днях высвобождения чего-то там от чего-то там участвовать не стану!

  Задетое самолюбие редко заставляло Никиту  совершать глупости, но присутствие молодой красавицы здорово разжижало мозг.

 - Хвастун!  Тебе даже до меня  далеко!

  Девушка снова позволила себе снисходительную улыбку. Презрение и недоверие, написанные на ее лице, только  больше укрепили Никиту в принятом самоубийственном решении. И его вдруг словно прорвало:

 - Да! Буду править! А потом вернусь на Землю.  А ты останешься  здесь со своими дурацкими представлениями о жизни!

 - Да мы и не живем рядом с такими напыщенными уродами, типа тебя. А ты ещё пожалеешь о своих словах! Думаешь,  не видела, как  на меня пялился?!

  Ноздри девушки   раздувались от бешенства.  Казалось,  она  была готова прыгнуть на своего обидчика, хотя еще мгновение назад ее глаза смотрели с нескрываемым интересом.

 - Ну вот, и поговорили. Тебе пора домой! - Никита нервно кивнул в сторону лобового стекла. – Где  высадить?

 - Здесь!

  Даже не глянув вниз, Магда сиганула в люк.

  Звездолет  летел над самой землей не быстрее галопа лошади, но и этого было достаточно, чтобы девушку раз пять юлой перевернуло в воздухе и  ударило о пригорок. 

  Нет, явно у здешних мест что-то не то с энергетикой! Страсти между мужчиной и женщиной даже из-за пустяков накалялись нешуточные.

      И только полчаса спустя, обнаружилась пропажа сумки.  Когда Магда успела выкинуть ее из звездолета?

  В том, что девчонка вернется за выброшенным в траву трофеем, сомневаться не приходилось.  К тому же…  быстро сгущались сумерки.

   Когда   злость утихла, Никита  понял, что наговорил  лишнего: он совсем не хотел  править. Единственное, чего он хотел, так это  убраться из  краев, где все вывернуто наизнанку,  подальше.   

    Глава 4

   Надо было срочно искать местное мужское население. Очень хотелось кушать! Ведь девочки-аборигены  могли  накормить всего один раз, но на всю жизнь!

  Вокруг – кромешная  темень. Луны вообще нет! Хотя ребристые  контуры оврагов на фоне мрачного неба  видны: видимо, им дают подсветку  какие-то насекомые, и они же наперебой трещат, как кастаньеты.  И чертов мегаполис остался за спиною километрах в десяти.

    Чтобы размять затекшие конечности, Никита припустил трусцой в ту сторону, куда за горизонт  села местная звезда. 

   Звездолет остался висеть, освещая под собою тридцатиметровое пространство. А должен был следовать за «хозяином»…