Тропа тайкера - Павел Искра

- Какой сорт виски Вы предпочтете? - осведомился господин у Данга, Если у Вас нет еще любимого сорта, рекомендую оценить "моулт", мне его поставляют прямо из Ирландии.

Не дожидаясь ответа, он коротко кивнул головой стоявшему, как изваяние, слуге. Тот тут же разлил виски по бокалам, добавил содовой со льдом и с легким поклоном подал - сначала Дангу, затем хозяину, и снова удалился на край стола.

- Если захотите курить, прикажите ему подать сигару. Это "Кохиба", пожалуй, единственное, что еще можно курить.

Данг поднял бокал и взял соломинку в рот - чокаться и произносить тосты здесь, скорее всего, не полагалось.

- Давайте знакомиться. Вы можете называть меня Арсением, а Ваше имя мне уже известно.

- Вам известны все мои имена?

- А у Вас их так много? - чуть приподнял брови Арсений, - нет, только два. Данг и Андрей. Какое для Вас более предпочтительней?

- Андрей, - после секундной паузы ответил Данг.

- Хорошо. Как Вы доехали? Не слишком ли беспокоила Вас дорога?

Данга стала немного раздражать эта вполне светская, но совершенно пустая беседа. Он был просто уверен, что сейчас начнутся долгие разговоры о погоде, о его здоровье и успехах в делах и личной жизни.

- Эти разговоры не такие уж и пустые, - заметил мужчина, - и не смотрите на меня так странно, я не колдун, просто физиономистика - моя специальность. Я покорнейше прошу Вас ответить на мои вопросы честно и без утайки. Это очень важно для нашего дела.

Арсений действительно очень подробно расспрашивал Данга обо всех подробностях сегодняшнего дня; его интересовало и то, что утро началось с неправдоподобно дикой жары (погода!), он во всех деталях просил вспомнить и телефонный разговор Андрея с Серым, и что с Андреем случилось по дороге (здоровье!). Данг и вправду ничего не утаивал, и во всех подробностях описывал как свои видения, так и реальные события дня. Арсений слушал его самым внимательным образом, вновь и вновь возвращаясь к рассказанному и уточняя подробности. Особенно его интересовало все, что было связано с Алькой, он просто заставил Данга обсосать ее до последней косточки.

"И как же она стояла? Как повернулась? Как подняла руку, вот так?" он встал из-за стола и продемонстрировал Дангу ее жест, - Чуть-чуть не так? Давайте повторим... И что при этом сказала, как звучал голос? И в каких интонациях? И во что была при этом одета? Ах, вообще ни во что... Да, чуть не забыл, а какие чувства при этом она вызывала лично у Вас? А у Вашего друга? А у его подруги? Так, интересно... Менялось ли как-нибудь Ваше впечатление о ней? Почти нет? А в чем заключалось "почти?" А бывали моменты, когда на нее еще можно было спокойно смотреть... Перескажите-ка еще разговор той девицы с моим слугой. Так, великолепно. Хотя и не очень... Что ты сказал? - внезапно побледнев, господин вдруг перешел на "ты", извините меня, - с трудом сдерживаясь, Арсений процитировал последние слова Альки, - "Врешь ты, как Троцкий"? Что, это было сказано гораздо крепче? А затем ничего не случилось, ну там видений или чего другого? Она вдруг на секунду превратилась в красавицу?!"

Всю ту историю Арсений разлагал и анализировал уже посекундно, не упуская никаких, даже самых мелких деталей. Порой он даже умолял Данга вспомнить, какого оттенка цвета был тогда в небе закат, насколько спокойной была вода вокруг лодки, и пролетали ли мимо чайки и прочие птицы. Он задавал все более и более нелепые вопросы, типа: "Не падали ли тогда вдруг листья (?) с верхушек сосен, и какой формы были капли воды, стекающие с весел?" и уж конечно, поведение всех без исключения свидетелей той странной беседы было тоже разложено по полочкам. Самое удивительное, что Данг отвечал на все эти дурацкие вопросы легко и свободно, будто действительно все так подробно помнил. Будто он тогда снимал эту сцену четырьмя камерами с различных ракурсов, и теперь, как на монтажном столе режиссера, все те события лежали, как на ладони.

За весь ход разговора Арсений несколько раз приказывал слуге, выполнявшему, по всей видимости, также обязанности начальника охраны, проверять все посты. Слуга куда-то выходил, потом через некоторое время возвращался с неизменными докладами о полной безопасности.

Арсений понемногу успокоился, видимо, исчерпав все свои вопросы. Дангу уже все давно надоело по выражению глаз хозяина он уже видел, что всю интересующую информацию тот уже получил, и уже раздумывает, как же поступать дальше со своим гостем.

Поиграв сильными пальцами правой руки, на которой и красовался перстень, Арсений вновь взглянул на Данга.

- Ладно, Андрей, эта часть разговора пусть будет окончена. Пока. Сейчас поговорим о тебе. Скажи, тебе понравилось то видение, с облаками и "святым собранием". Да, кстати, предлагаю перейти на "ты", - Данг молча кивнул головой, - так нам будет проще, согласен? - Арсений жестом приказал слуге подать сигары себе и гостю. Они и вправду оказались восхитительными.

- Это сигары английских ленлордов, - заметил Арсений, - но вернемся к твоему видению. Я имею в виду, какие чувства ты при этом испытывал? Интерес, страх, неприязнь, скуку? И чем, по-твоему, было вызвано это видение?

- Пожалуй, интерес. Но не большой. Страха, как ни странно, уже не было. К тому времени я уже постарался внушить себе, что серьезно болен, и старался не бояться своих галлюцинаций. А чем это было вызвано... Знаешь, у меня есть знакомый корректировщик кармы, который умеет готовить вкусные борщи. Если бы я рассказал ему обо всем этом, тот наверняка бы решил, что я видел самого дьявола, затевающего новые козни против Господа Бога и Его покорных рабов.

- Почему дьявола?

- А кто же еще будет так карикатурно изображать Отца нашего? - пожал плечами Данг, - Да и замысел-то у него был чисто дьявольский по своей сути.

- Логично. А ты веришь в дьявола?

- Нет.

- А в Бога?

- Если бы еще кто объяснил конкретно, что есть Бог, я может и поверил бы. А так... По крайней мере, в ветхозаветного Яхве - нет.

- А в новозаветного?

- Притчи Христовы мне показались намного ближе к истине. Но все их толкования, которые я читал - какая-то чушь.

- Хорошо. Повторяю вопрос: чем же, по-твоему, была вызвана галлюцинация?

- Полагаю, что все реальные события жизни, которые человек наблюдает и над которыми размышляет и анализирует, складываются у него в мозгу в каких-то ячейках памяти. И так там и лежат. Но затем, под влиянием каких-либо внешних воздействий, скажем, жары, стресса, болезни они вдруг выбывают оттуда уже в искаженных фантастических видениях. Или слышиниях. Здесь, скорее всего, играло несколько факторов - и погода, и мой больной мозг, и невозможность изменить ситуацию. А может, одновременно с этим и Алька пыталась навеять на меня какие-то чары, чем-то она наверняка владеет... Данг говорил это бесстрастным голосом, ничуть не выдавая своего внутреннего удивления. Все эти его мысли были правдой, однако именно тогда, в том конкретном случае ничего подобного он уже не думал. Данг удивился, почему же он не говорит всей правды?