Тропой человека - Ник Ричмонд

– Да ты расслабься, дружок! – отвлечённым тоном сказал старик. – Дрожишь как моя кардиограмма в субботу утром. Тебе эта штуковина-то и не понадобится, небось. Но лучше ты держи её наготове – если появятся плавуны, то надежда будет только на тебя: пуляй прямо через стекло.

– Тебе бы м-масочку надеть, – ответил зоолог, стараясь перевести тему.

– А! – отмахнулся капитан, вытащил пару новых баллончиков с воздухом, проверил уровень кислорода и пристегнул их к специальным клипсам на поясе. – Замёрзнуть не успеем. Ну, связи у меня там не будет, так что, если чего не понятно – спрашивай сейчас.

Ответом Глику было лишь молчание. Он глянул в перископ и скомандовал, громко похлопав в ладоши:

– За работу! Следующий контейнер наш.

Он забрался в шахту и захлопнул за собой люк. Было слышно, как старик ещё некоторое время с чем-то возился, приглушённо ворча, а потом раздалось громкое шипение ворвавшейся в шахту воды, и через несколько секунд всё стихло. В образовавшейся гулкой тишине низко щёлкнул наружный люк, и по всему корпусу батискафа прошёл ритмичный тихий стальной треск, от кормы до носа. Лодку едва заметно качнуло. И через несколько секунд напротив обзорного стекла медленно выплыл капитан, махавший рукой пассажирам.

«Определённо, он псих и нас всех угробит…» – подумалось Верону. Глик тем временем снял с крепления на корпусе судна какой-то металлический крюк и поплыл с ним в сторону сухогруза. Между ними было всего несколько метров, и капитан быстро преодолел это расстояние, приблизившись к водозаборному отверстию кормового кингстона. Внимательно осмотрев его и попытавшись даже залезть внутрь головой (безуспешно), он наконец вставил туда крюк и начал шерудить им туда-сюда, стараясь, очевидно, зацепить край запорной крышки.

Верону не было этого видно, но плотно сидевшая крышка, терзаемая капитаном, пару раз даже немного поддалась, но тут же захлопывалась обратно, никак не давая подцепить себя получше. Через несколько минут возни уставший Глик отчаянно махнул рукой и немного отплыл в сторону, чтобы передохнуть. Оглядываясь по сторонам, он наконец встретился взглядом с Вероном, внимательно следившим за процессом изнутри батискафа. Зоолог протянул вперёд ладонь и поелозил ей, поторапливая капитана, а потом показал пальцем на свой рот, и после – на Глика.

Старик понял, что речь идёт о запасе кислорода в баллончике, который он держал во рту. В ответ он снял с клипсы на поясе запасной баллончик и потряс им, предъявляя Верону свой запас, а после развернулся вновь в сторону сухогруза, намереваясь продолжить взлом, и тут, внезапно, ему в голову пришла идея.

Подобравшись ближе к закрытому кингстону, старик устроился поудобнее, стараясь упереть локоть в край углубления на корпусе судна, сделал три глубоких вдоха и выдохнул сноп пузырьков воздуха носом. Вложив все силы, он надавил на крюк, и створка приоткрылась, всего на пару сантиметров – но этого хватило, чтобы второй рукой вставить внутрь отверстия запасной баллончик с кислородом. После этого капитан так быстро, как только мог, перекатился через спину в сторону вдоль кормы, и через секунду раздался громкий хлопок, запустив шарообразную волну, качнувшую батискаф.

Быстро подплыв обратно к углублению, Глик обнаружил, что взорвавшийся баллончик немного искривил крышку, и та, хоть и закрылась, оставила внушительную щель, сквозь которую внутрь стала поступать вода. Оттолкнувшись от борта, от быстро поплыл в сторону батискафа.

Корабль начал плавно оседать. И едва капитан вернулся к своей лодке – сзади него раздался раскатистый металлический треск. На этот раз он был настолько громкий, что тут же ударил по ушам Верона как настоящий гром. Щелчки, каждый из которых был сильнее предыдущего, следовали один за другим, сначала с интервалом в несколько секунд, но он постепенно сокращался. Обернувшись и взглянув на гигантское судно, Глик заметил, что оно начало крениться в их сторону. Не глядя на зоолога, он пару раз махнул тому рукой в противоположную от берега сторону, потом ещё пару раз – несколько быстрее, и наконец удостоверившись, что крен судна продолжает расти, старик развернулся и энергично замахал одной рукой, другой крепко схватившись за корпус подлодки.

– Да что ты хочешь?! – закричал Верон. – Что я должен сделать, по-твоему?

Старик продолжал махать, оборачиваясь и с опаской поглядывая на сухогруз. И тут Верон заметил, что его корма начала двигаться в их сторону. Всё это сопровождалось таким страшным треском, будто двигался не корабль, а целый небоскрёб – что было, в принципе, недалеко от истины, принимая во внимание его размеры.

Глик всё активнее жестикулировал, через стекло указывая куда-то на приборной панели, но понять его было невозможно. Тем временем корма начала постепенно разгоняться и грозила вскоре зацепить мелкое судно, вряд ли способное выдержать её удар. Верон уже полу-панически шарил глазами по приборной панели лодки, пытаясь отыскать какие-нибудь надписи и маркировки, подскажущие, как сдвинуть машину с места, или какие-то знакомые элементы управления, но никаких джойстиков или рычагов ему найти не удавалось. Капитан уже в отчаянии бил по стеклу кулаком, а борт сухогруза был всё ближе.

В этот момент Хейзи, до этого беззвучно сидевшая в пассажирском кресле, наблюдая за мужчинами, вскочила на ноги, одним прыжком обогнула Верона и стукнула несколько кнопок подряд ладонью, после чего электродвигатель завёлся и корпус батискафа задрожал. Наконец Хейзи положила руку на утопленный в приборную панель шар, располагавшийся чуть в стороне от центра, и плавно повернула его на себя. Подводная лодка дала задний ход и резво переместилась на несколько метров назад. Как раз вовремя – потому что спустя долю секунды прямо у них перед носом пронеслись три огромных корабельных винта.

– Ты и это умеешь?! – удивлённо воскликнул Верон.

Массивный водяной поток отбросил субмарину в сторону, но капитан Глик продолжал крепко держаться за рукоять на корпусе, и сразу же замахал рукой в обратную сторону, сигнализируя тем самым взявшей управление Хейзи, что нужно снова приблизиться к кораблю. Тем временем автоматика сухогруза, проанализировав ситуацию, открыла водозабор на противоположном борту, чтобы скомпенсировать крен, и корма начала выравниваться, но оседала всё больше в глубину. Спустя всего несколько секунд, корабль резко остановился и замер.

В этот момент, в образовавшейся тишине, где-то наверху коротко взвизгнул мокрый металл, а через мгновение с грохотом и всплеском с палубы корабля в воду рухнула белая цистерна, закреплённая внутри транспортировочной рамы, взбаламутив целое облако пены, и продолжила уходить вглубь. Она плавно поворачивалась, врезаясь в толщу воды как сверло, и вскоре Верон увидел, что она была маркирована большим красным крестом, ниже которого была надпись: «СПИРТ ректификованный».

Зоолог уже решил, что они