Предсказание дельфинов - Вольф Вайтбрехт

- Давно пора — ответил Амбрасян. Ослепительный свет хлынул на них; болезненная яркость неоновых трубок заставила их зажмуриться.

Амбрасян повернулся к группе, возившейся в дальнем углу, в дальнем углу этой… комнаты, лаборатории, мастерской, заводского цеха? Одного этого было достаточно, чтобы глаза вылезли из орбит. Для Бертеля лаборатория означала кафельные столы, сверкающие приборы, чистоту, стекло, гостиничную кухню для учёных. Всё это было трудно определить: ширина и высота помещения, гвалт, толпа сотрудников, большинство из которых были в комбинезонах; почти никто не носил белый халат, стальные цилиндры с подсоединёнными шлангами, толстые резиновые кабели на полу, похожие на клубок красно-чёрных змей, этот пульт управления с его возбуждённо мигающими сигнальными лампами, внезапные всплески шума, иногда оглушительный визг, а потом эти таинственные шкафы с их треском и хлопками…

Современный мир физики, подумал он, о боже! Такой хаос, такая дикость, это не может кончиться добром, он никогда не освоится, и всё такое незаконченное, сырое, импровизированное, как болтаются провода, шагу не ступишь, боясь электричества. Доктор Шварц ходит здесь, словно между диваном и обеденным столом, словно это всё... - И вам совершенно ясно, что здесь устроено? -

Шварц улыбнулся и пожал плечами. - Конечно, когда кто-то впервые приходит сюда неподготовленным... Нет-нет, везде царит разумный порядок, иначе и быть не может; даже электрический ток в такой лаборатории, как эта, как и всё остальное, должен быть под контролем. Вот, смотрите, наше сердце – лазер

Они исследовали принцип работы лазеров; они знали о них не больше, а точнее, меньше, чем кто-либо другой. Они никогда их не видели.

Тот тип лазера, который здесь использовался, – рубиновый лазер с чрезвычайно высокой плотностью энергии – был установлен посреди комнаты. Рядом инженеры установили - спираль Хубера - в специально разработанном держателе. - Я представляла его себе иначе – прошептала Хельга мужу. – - Такой лазер выглядит как обычная стеклянная трубка, только с множеством проводов и катушек вокруг неё.

Шварц слышал её последние слова. - Все чувствуют то же самое, – утешил он пару, – когда впервые заходят в нашу мастерскую. Мы сейчас начнём. Пожалуйста, присядьте.

Два ассистента проверили расстояние между концом спирали и лазером.

На заднем плане раздалось жужжание.

Заведующий лабораторией подошёл к Амбрасяну: - Товарищ академик, можно начинать? -

Амбрасян кивнул, отдал краткий приказ, и все заняли свои места.

Экспериментатор сидел за своим оптическим прицелом, словно охотник на страже. Он нажал кнопку. Вспышка света вспыхнула в стеклянной катушке, окружающей лазер. Рубиновый лазер засветился тёмно-красным, электрическая стимуляция от вспышки резко усилилась, жужжание становилось всё громче и громче, звуча угрожающе, зловеще, словно приближающийся рой шершней, и вот: из - дула - вырвался красный луч света толщиной со спицу.

- Лазерный свет, выпрямленный свет — объяснил Шварц. Хельга кивнула, но была слишком растеряна, чтобы полностью понять происходящее.

Теперь экспериментатор повернул ручку: луч стал тонким, как волос, и стал ярче. Лазерный луч автоматически приблизился к концу катушки Губера. Бертель хотел, чтобы создавалось впечатление, будто красная светящаяся нить вот-вот коснётся его катушки.

Внезапно все вздрогнули.

Вспыхнул ярко-синий, ослепительный свет. Катушка словно испарилась, растворилась в паре, в ярко-синем тумане, и вот… вот она внезапно исчезла.

Амбрасян глубоко вздохнул. - Расплавилась! Лазер был слишком мощным Он подавил проклятие. - Выключите! - — скомандовал он.

Экспериментатор нажал ещё одну кнопку. Внезапно раздался резкий, режущий уши вой, и ослепительно-синий свет вспыхнул снова.

Все невольно пригнулись, когда рубиновый лазер с грохотом разлетелся на куски, а экспериментатор застонал, схватившись за лоб, с которого капала кровь.

Но катушка по-прежнему лежала в держателе, безмолвная, неподвижная, сияющая.

Доктор Шварц протянул ей руку, и Амбрасян отчаянно закричал: - Назад! - Слишком поздно, он уже коснулся её.

Ничего не произошло, совсем ничего. Катушка была прохладной, словно только что не прошла через адское пламя. Ничего не было видно, никаких внешних изменений. Счётчик Гейгера тоже молчал.

- Что это было? - — пробормотал Бертель.

- Не спрашивайте! Если бы мы знали, у нас была бы в кармане выдающаяся Ленинская премия — ответил обычно невозмутимый доктор Шварц.

***

- Ещё четырнадцать дней, и мы вернёмся в Инсбрук

- Что скажешь? - Бертель поднял голову от ридера, в который вставил микрофильм, и посмотрел на жену.

- Мы вернёмся домой ровно через четырнадцать дней

Она протянула ему календарь. Бертель покачал головой. - Что-то в этом роде, в это трудно поверить. Что я должен снова увидеть Хольцапфель через две недели… -

- А я буду фотографировать Золотую Крышу, гору Изель и весь прошлогодний снег, не могу себе этого представить, не могу себе этого представить после всего этого

- И больше никаких Шварцев, никаких Амбрасянов… -

- Но будет Петер, — сказала она, словно утешая его. — Он будет поражен тем, что мы ему расскажем! -

Лицо Бертеля просветлело. - Петер! Держу пари, он снова называет меня гномом Бертелем! Он всегда ленился писать, но не стоило так мало писать после того, как он так твердо пообещал снабжать нас местными новостями.

- Но и мы почтой его не баловали, если честно — вставила Хельга. - Четырнадцать дней, — повторила она, — а потом? -

Бертель молчал. Он тоже не имел чёткого представления о том, что произойдёт дальше. Он понимал лишь, насколько его захватывала работа, сотрудничество и то, как он себя чувствовал, участвуя в работе над заказом. Пора было подумать о том, что последует за ним в Инсбруке, что он возьмёт с собой для работы, с чего начнёт. Возможно, в Венской государственной библиотеке, может быть, в старинной библиотеке Мелькского аббатства? Крайне важно было прояснить это как можно скорее. Нужно было разработать концепцию, обсудить её с Амбрасяном, проконсультироваться со Шварцем и представить её комиссии до возвращения. Одно было ясно: он продолжит работать с Москвой в качестве члена-корреспондента комиссии, возможно, позже, во время визита – возможно! Это потребует тщательного обдумывания, размышлений и обменов мнениями...

Она вырвала его из раздумий. - Ты поедешь? Приготовься, машина будет через пять минут

Их приглашали всякий раз, когда проводились эксперименты со спиралью, и физики старались подробно объяснить им все процессы.

Благодаря созданию специальной защитной оболочки и выбору более низкого напряжения рубиновый лазер был успешно защищен от разрушения. Время контакта со