Поверьте один раз (части 1 и 2) - Арсений Суворов

- Это вымыслы. Много находят людей с высосанной кровью. Слухи распространяются, и чтобы объяснить, придумывают неизвестно что. А это просто жертвы сатанистов. Их так много и столько направлений, что они просто не в состоянии все скрыть.

- Нет. Я имею в виду не этих. Я сам лично видел, как человек встал с закрытыми глазами и пошел. Не касался двери, а они открывались. Затем подошел к кровати, наклонился и стал чмокать. Я видел другого. Он подошел к двери, на которой висел крест. Сквозь дверь его было видно, словно человека из окна во время сильного ливня. Его глаза, неизвестно как, светились сверхъестественным светом. И на этом фоне крест был как непрозрачная наклейка. Я побрызгал святой водой на дверь и она, растекаясь, делала дверь обычной, непрозрачной.

- Подожди, еще раз. Ты это лично видел сам?

- Да. Но вначале я думал, что мне это все снилось. Но в первый раз на мне вдруг оказалась рубашка, которую я одел в своем сне. А во второй раз бутылочка, лежащая под подушкой, оказалась пустой, а под подушкой не было мокро.

- Ты крещеный, - обратился он к Александру.

- Да.

- А ты? - спросил он у Димы.

- Нет, - ответил Дима.

- Это очень плохо. Ты для них легкая дичь. Для чего вы все это затеяли. - Он пристально перевел взгляд с одного на другого и остановился на Александре.

- Мы хотели побольше узнать про упырей. И подумали, что сатанисты про них больше знают. Но я считал, что их очень мало и дал объявление в газету.

- Они не любят любопытных. Вы должны четко себе дать отчет. Или вы станете поклоняться Мамоне или они принесут вас в жертву, если не прекратить эту затею. Если же вы решите попробовать остановить их, то пусть он покрестится и приходите ко мне. То, что ты сказал, очень важно. Возможно, они нашли новый мощный источник гипноза. А может быть и что-либо типа наркотиков, заставляющих жаждать кровь. Однако как тогда дверь была прозрачной? - Он подошел к столу и написал на клочке бумаги телефон и свое имя: "Станислав".

- Держите, если что-либо узнаете или решите помочь - звоните. Но в ближайшее время по одному не ходите.

- Спасибо, - Александр взял листочек. Он проводил их до двери и остался.

- Интересно, - произнес Александр, когда они уже прошли живую ограду.

- Он столько наговорил, что трудно не поверить. Как ты считаешь, стоит покреститься? - спросил Дима.

- От тебя не убудет. Как говорится, от греха подальше. Я вот думаю, а может он про сатанистов так много понарассказывал для того, чтобы нас запугать?

- Не похоже. Для чего мне креститься советовал?

- Это мог быть просто хитрый ход. Размягчить, мы уши развесим. Он что хочет узнает. И тогда, действительно, пиши - без вести пропали, предположил Александр.

- Но мы же ушли?

- А что он мог сделать сразу с двумя? А если бы он был не один - мы бы не размякли.

- Да, вопросов, конечно, возникает много. - Дима задумался. Они вышли на основную дорогу и сели в троллейбус. Всю дорогу не разговаривали. "Праведник он или слуга Вельзевула, но это уже не пустое ожидание", размышлял Александр. "Так, какие дальше планы?" Голова очистилась, ответов не было.

- Слушай, Дима. Давай прямо сейчас в церковь сходим, узнаем, как тебя покрестить?

- Что тебе приспичило?

- Идем или нет?

- Ну, давай сходим, - нехотя согласился Дима. Они доехали до ближайшей остановки и пошли в церковь.

- Интересно, а почему около церквей больницы строят? - любознательно спросил Дима.

- Не знаю, может только здесь так.

Их разговор прервали:

- Здравствуйте, ну что? Вещь никого не заинтересовала?

VII.

Облака, больше похожие на дым, лишь чуть-чуть прикрыли солнце. Но жара сменилась прохладцей от неизвестно откуда появившегося ветра. Развевающаяся тончайшая безрукавка и обтягивающие брюки, лишь недавно казавшиеся обжигающими, моментально перестали греть. Татьяна поежилась и вошла в подъезд. Позвонила. Раздалась короткая музыка на известный народный мотив. Дверь открыл Слава.

- Привет, - он слегка удивился. - Проходи. Какими судьбами? - он улыбнулся.

- Да вот мимо шла, дай, думаю, зайду. Узнаю, как ты поживаешь. Почему это ты на той неделе мимо шел, даже не поздоровался?

- Я? Да не может такого быть. Как ты могла мысль такую себе позволить? - пошутил он. Они прошли в комнату.

- Что дома сидишь? Никуда не собираешься? - она села в кресло, и лицо ее приняло ангельское выражение.

- Да нет. Вот решил расслабиться, музыку послушать.

- У тебя что-нибудь новенькое есть?

- Нет. Я отошел от этого. Так, старые вещи слушаю.

- Вы, говорят, сейчас от скуки по ночам кладбища посещаете? - спросила она с улыбкой.

- Говорят, в Москве кур доят, а я пришел, кое-чего не нашел, - ответил он с ухмылкой.

- Нет, я серьезно. Александр на этом помешался. Вот я и пришла узнать. Что ты там, в могиле, интересного нашел? Или это метафора какая?

- Уже разболтал, - произнес он обреченно. - Ну, напился. Свалился в яму. Проснулся, солнце и кресты. С кем не бывает. А они на кровососах помешались. Небось, расписывают, мол, меня упыри похитили? Провериться твоему благоверному надо, - произнес он недовольно. - Сам приходил, тоже интересовался. Я вначале думал: они с Хомутом острое развлечение нашли, а Сашка совсем свихнулся. Еще маленько, за людьми будет с осиновым колом гоняться. Хотя, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Это даже полезно. На пиве сэкономит. Он же теперь не пьет, по моральным соображениям! Того гляди, на спине крылья отрастут. В ангела превратится, - хмыкнул он.

- Я тоже в последнее время за ним замечаю что-то странное. От его рассказов уже голова болит. По ночам спать не могу. Кошмары снятся. Голова кружится. Звон страшный. Как бы самой проверяться не пришлось.

- Вот и меня достали. Наверно, сумасшествие - это вещь заразная. У меня тоже кошмары появились. И почти такие же. Глядишь и сам во все это поверю.

- Ладно, что мы про одно и то же. Как у вас с Ладой, все нормально?

- А что может измениться? В нашем тихом городе ничего измениться не может. Хоть головой об стенку бейся. Как сказал Высоцкий: "Где ни катаклизмов, ни бурь".

- Да, но он там продолжает: "...появился дикий зверь ограмадный"? - Она улыбнулась.

- Ну и у нас не без этого. Кого люблю, того и бью.

- Ну и кто у вас кого любит, а кто кого бьет?

- Обычно зависит от того, у кого в данный момент настроение лучше. Естественно, мне, как правило, больше достается, потому что в обоих случаях я, конечно, крайний.

- Замучили бедненького, - произнесла она кокетливо.

- Да уж, лучше бы замучили.

- Ну ладно, я побегу, а то мне еще в библиотеку надо. Там меня одна мамина знакомая должна встретить.

Татьяна вышла и пошла домой. Дома она позвонила Александру: