Идеaльный мир - Дим Край

К ней поспешно подошёл невысокого роста очкастый брюнет в зелённой оправе. Улыбчиво её поприветствовал. Вика вспомнила его:

— Здравствуйте, Николай Тимофеевич!

Это следователь Николай Порешко, работающий в 29 отделении милиции, который допрашивал иностранца и её в том числе.

— О, вы запомнили моё отчество! — восхитился Порешко.

— Вы моё тоже.

— Это верно. Вы мне сразу запомнились… Кстати, с Праздником вас!

— Вас так же!

Вика ногой подвинула корзину с продуктами (корзина наполнилась тяжёлыми продуктами, держать на весу было неудобно и она поставила на пол).

Сосед сзади засуетился, обращаясь к подошедшему человеку:

— Извините, вас здесь не стояло.

— Уважаемый, я не претендую на это место. Я подошёл поговорить со знакомой и только, — ответил Порешко.

— А… Ну, тогда ладно, — успокоился рыжий сосед.

— Вы ничего не покупаете? — Вика спросила Николая.

— Нет, конечно. Здесь помереть можно, пока дойдёт эта очередь. Я забежал сюда, хотел купить к празднику чего-нибудь. А потом смотрю, очередища тут, и направился к выходу. Вот вас заметил, Виктория Павловна.

— Вы можете меня звать просто Вика.

— Хорошо, Вика. Договорились. Тогда для вас я — Николай, или просто Коля.

Вика улыбнулась:

— Николай, как Ваши дела?

— Да, неплохо. Живём потихоньку, — сразу отозвался он.

Вика перешла к животрепещущему всё её нутро вопросу:

— Вы ничего не слышали о Пауте Воэ? Об иностранце, который полторы недели назад…

— Ах! Да, да, да… — быстро ответил Порешко. — Помню, помню. Такое невозможно забыть. Поэтому и Вас запомнил и Паута Воэ… Да… Вы знаете, он сбежал!

Вика вздрогнула, вскинув брови изумилась:

— Как сбежал? Когда?!

— Вчера вечером… Мне Митрофанов сообщил. Вы его должны помнить. Это мой начальник, майор милиции, Антон Викторович. Он мне утром сообщил, что Паут Воэ сбежал от Малинина, прямо из здания ФСБ в Подмосковье. Представляется, второй раз сбежал. Сначала от нас. А теперь и от московского ФСБ.

— Он всё это время в Подмосковье был?

— Да, да. Я тоже удивился. Думал, что Малинин питерский. А он оказывается — московский.

— А где он сейчас?

— Никто не знает. Ищут его. Московские пригороды прочёсывают — Одинцово и Красногорск… Я так и думал, что он — человек необычный. Мы ещё в самом начале начали думать, что он агент иностранной разведки, слишком он опытен, и способен на многое. Да, в первый же день… точнее, ночь, когда его словили. Так и подумали вместе с Антоном Викторовичем.

Виктория смутилась. После первого побега Паут направился к ней. Куда же он направиться после второго побега? Есть ли у иностранца в России знакомые или друзья, которые ему помогут? Или таких нет?

— Вы много продуктов закупили, — Порешко обратил внимание на полную корзинку. — Может вам помочь донести до дома… то есть, общежития.

— Если Вам не трудно…

Николай улыбнулся. Вика же подумала — пускай. Так безопасней. Хоть Паут Воэ милый и чуткий, но он крайне странен, и встречаться одной с иностранным агентом ей не хотелось.

Глава 23

Самое сложное оказалось добраться до Санкт-Петербурга. Смело выбраться из здания не представлялось таким сложным и немыслимым — как добраться до города.

Попав в чащу, Паут без остановки мчался по безлюдным участкам, лесным просекам, обходя сторонами жилые постройки и автострады, перебегая узкие дороги и перепрыгивая ручейки. Часто попадалась болотистая местность — приходилось делать круги. За ним погони не чувствовалось. Но сигналы доносились чёткие и неприятные для него. Один звонил Малинину, сообщал о дерзком побеге. Полковник в ярости. Полковник сюда мчится. Другие звонят в отделения милиции сообщают о сбежавшем опасном преступнике, они тормошат своих коллег, вызывают спецназ, ОМОН. Кипишь поднялся невероятный. Забегали, засуетились. Он словно встормошил огромный муравейник.

Несколько раз Паут пробежался по ледяному ручью, чтобы оторваться от собачьего нюха, если по его следу пустят собак, бежал задом, чтобы спутать направление. Получалась удачно. Уходить ему так ещё не приходилось. Какой уровень следопытсва развит в мире этого века было неизвестно, поэтому Паут на всякий случай путал следы по несколько раз. Это быстро утомляло и выбивало из сил.

Силы он тратил на пределе. Стрелявший в него охранник попал в него. Пуля прошла навылет, полоснув бок, буквально царапнула. Боль щаднила. Но кровь не текла. Кровь мгновенно свернулась. Тем не менее, было неприятно, боль насаждала. Паут оторвал край рубахи и прижал к ране. Ещё было холодно. Температура не выше 8 градусов Цельсия. Ужасно холодно. Хорошо, что пока нет дождя. Но судя по пасмурной погоде — можно ожидать чего угодно. Он в рубашке, брюках и сношенных тапочках, которые ему выдали в здании ФСБ. В таком далеко не уйдёшь. Поэтому Паут начал осторожно обчёсывать ближайшие дома в поисках сносной тёплой одежды.

Время перевалило за полночь. Люди спали. Было спокойно. Лишь в некоторых домах горели огоньки и местами тявкали собаки. Собаки — это плохо, всех не перепугаешь, если на него натравят свору. Пауту удалось усмирить псов гнавшихся за ним, но лишь за счёт того, что собаки способны ловить его сигналы. А вот получиться ли такой трюк с другими псинами — неизвестно. Риск будет неоправдан. Поэтому альверец рылся во дворах, где не было собак. Некоторые дома были абсолютно пустынны и безжизненны. Вполне возможно, что это дачи. Люди в них вселяются по выходным и летним дням. Проникнуть в них непросто без прочносного поля, но и не сложно. Замки не хитрые, а оконные рамы непрочны. Взломав пару таких (а чего терять, итак шуму наделал на всю округу), он пробрался в дома и начал рыться в ящиках. Не сразу, лишь во втором доме, он нашёл что нужно. Одежда была свалена в шкафу, и из груды хламья Паут нашёл подходящее по размеру и теплотехническим характеристикам одежду. Нашёл отличные резиновые сапоги с утеплением, обулся и ринулся дальше.

Путь перестоял непростой. И Паут это понимал ещё даже находясь в изоляционной комнате. Добраться до города, который находиться более чем в 600 километрах отсюда, быстро и незаметно — считалось невыполнимой задачей. Встречаться и общаться с местными людьми так или иначе предстояло. Он способен практически без акцента общаться, однако у него серьёзно ограничен словарный запас и некоторых слов или фраз он не понимает, в этом случае он cможет прикинуться среднестатистическим дурачком, и вроде как должно обойтись. Но уповать на глупость граждан не стоит. Не так они глупы и не так они отсталы, как это представлялось в начале…