Ты можешь идти один - Василий Криптонов

— Дима! — крикнул из прихожей папа, взявший трубку. — Тебя!

— Кто? — удивился я.

— Не знаю, невеста какая-то.

Я подбежал к телефону, думая о Жанне. Отошел от родительской комнаты, насколько позволял провод, и, прикрыв микрофон рукой, негромко сказал:

— Да?

— Привет, — послышался голос Маши. — Не занят?

— Я? А… Ну, как бы, нет, а что?

— Да так… У меня папа с утра уехал на какую-то встречу, и я подумала, может, ты сегодня придешь? Ты же хотел поучиться танцевать. Время есть, место тоже.

Сердце рухнуло в область копчика. Такого стремительного развития событий я не ожидал. По правде говоря, я уже всерьез начал верить, что произойдет какое-нибудь стихийное бедствие и заставит всех забыть об этом проклятом бале. Но Маша была не в курсе насчет бедствия.

— Сегодня? — переспросил я.

— Ага. Если ты, конечно, не занят.

— Да нет… Я приду, да. Скоро.

— Хорошо! — Я не мог не заметить эту радость у нее в голосе; радость, больно полоснувшую мне по сердцу. — Буду ждать. Адрес знаешь?

Направляясь к Маше, я выдумал четкую стратегию. Бала не будет! Я буду заниматься танцами, буду создавать видимость нетерпения перед Жанной, а за пару дней до бала наберу полную ванну холодной воды и простужусь к чертовой матери. Если очень повезет, то у меня даже будет воспаление легких и меня положат в больницу. Идеально!

Вид Маши в домашнем халате и плюшевых тапочках меня несколько ошеломил. Все-таки к одноклассникам хоть и привыкаешь, но представить их вне школы и улицы весьма затруднительно. А ведь они все живут в своих квартирах, пьют, едят, спят, принимают ванну и много чего еще.

— Заходи, — улыбнулась мне Маша. — Чай будешь?

— Нет, спасибо! — Утруждать ее еще и чаем я не хотел.

— Сразу к делу?

— Ну, наверное, да.

— Хорошо. Пойдем в зал.

Залом называлась просторная комната, вдоль одной из стен которой тянулись шкафы, а на противоположной висел пестрый ковер. Третья стена обладала огромным окном, выходящим на солнечную сторону, благодаря чему в комнате было очень светло. Посмотрев вниз, я увидел палас, скатанный в рулон. Маша, очевидно, подготовилась к занятию и даже вымыла пол. Так стыдно мне еще никогда не было.

— Давай сперва послушаем музыку, — предложила Маша.

Я не возражал. Она подошла к проигрывателю, на котором уже стояла пластинка. Игла нашла канавку, и из колонок донеслось характерное потрескивание.

— Просто слушай, — сказала Маша. — Мелодию, ритм…

Комнату заполнили звуки вальса. Я неоднократно слышал такую музыку, но сейчас она оказала на меня какое-то странное воздействие. Музыка была одновременно мягкой и грозной. Она жила, извивалась, будто какое-то доисторическое чудовище, сверкала чешуйками. Столько силы было в этих звуках, что казалось, будто стены сейчас рухнут под этим неистовым напором.

— Вот с этим нам придется работать, — сказала Маша, выключая проигрыватель. — Начнем тренироваться без музыки, так будет легче привыкнуть к движениям. Ну, иди сюда.

Она протянула руки мне навстречу. Я внезапно осознал, что мне придется ее коснуться. Мало того — еще и практически обнять. Это было сродни изнасилованию…

— Ну давай, я не кусаюсь!

Я подошел к ней. Ноги совершенно онемели, я их не чувствовал. Незаметно обтер о джинсы вспотевшие ладони. Ну и как я должен танцевать в таком состоянии?

— Первым делом успокойся, — велела Маша. — Вдохни глубоко!

— Да я не…

— Я тебя не обвиняю. Просто ты взволнован, а с этим нужно справиться. Ну представь, что я мальчик! — она засмеялась. — Это же просто танец, Дима! Нас никто не увидит.

«Вот именно!» — подумал я. Тем не менее, я набрал в грудь воздуха и медленно его выдохнул.

— Полегчало?

— Вроде.

— Хорошо. Тогда начнем. Держи мою руку, вот так. А правую руку кладешь вот сюда. Да не бойся ты!

Возложение ладони на ее талию стоило мне еще одного глубокого вдоха. Левая рука Маши легла мне на плечо.

— Ну вот, это основная позиция, — тоном учительницы продолжала Маша. — В принципе, даже если ты научишься танцевать только так, то этого будет достаточно. Запомнил, куда руки девать?

— Запомнил, — улыбнулся я, подвигаясь чуть ближе. Маша немедленно отстранилась.

— Нет-нет, — сказала она. — Когда вальсируешь, между тобой и партнером должно оставаться небольшое расстояние, сантиметров пятнадцать.

— Да просто неудобно, — оправдывался я.

— Поначалу — да, а потом привыкнешь. Итак, перейдем к движениям. Самое элементарное — квадрат. То есть, танцуя, мы должны как бы очертить квадрат на полу. Ты шагаешь вперед левой ногой, я отступаю. Одновременно мы поворачиваемся. Ну, давай!

Я опустил глаза вниз и увидел босые ступни Маши — она, оказывается, успела скинуть свои смешные тапочки. Это зрелище снова меня взволновало, но я держал себя в руках. Осторожно двинул ногой вперед, и ножка Маши, словно спасаясь от нападения, скользнула прочь. Одновременно она потянула меня за собой, и я чуть не упал.

— Не так уж плохо, — подбодрила меня Маша. — Только это не я тебя должна тянуть, а ты меня толкать. Это называется «вести». В танце девушка полностью тебе подчиняется. Если, конечно, это не танго. Теперь другой ногой.

Мы топтались по полу, наверное, около часа. За это время я привык к необычным движениям и даже добился некоторого автоматизма. Но под конец я так устал, что начал спотыкаться на ровном месте. Неутомимая Маша легко и непринужденно скользила в танце, негромко задавая ритм: «Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три».

В какой-то момент я все же потерял равновесие и начал падать прямо на свою партнершу. Мы умудрились удержаться на ногах, но когда опасность миновала, я обнаружил, что обнимаю Машу и крепко прижимаю ее к себе. А что больше всего меня поразило — она не делала попыток освободиться. Сквозь халат я чувствовал жар ее тела, разгоряченного танцем.

— Прости, — сказал я, отстраняясь.

— Да ничего…

Ее голос был слегка хриплым, будто от волнения. Посмотрев на нее, я увидел порозовевшие щеки и взгляд, направленный в сторону. Наверное, в такой ситуации кто-то один должен знать, что делать. Мы не знали. И я решился взорвать разом все воздушные замки.

— Извини меня, — прошептал я.

— Да брось ты, это ерунда! — Улыбка у Маши вышла невеселой.

— Я не об этом. Я обманул тебя. Дело в том, что на бал я пригласил Жанну. А она сказала, что пойдет, только если я буду уметь танцевать. Потому я тебя и попросил. Я не думал, что так… Ну, что вот так получится… Я так не могу. Прости.

Я не смотрел на нее во время этой спотыкающейся речи. Договорив, я повернулся и пошел к выходу. Маша молчала. Ах, если бы началось землетрясение или война… Но воскресный день был тихим, солнечным и умиротворенным.