Танк смерти (сборник) - Владимир Динзе

17 августа в 8 утра Маршал Советского Союза отдал приказ с Красной площади. И уже через десять минут с территории нашей страны взлетели в небо миллионы самолетов.

Женщины, мужчины, рабочие, колхозники академики, писатели — весь советский народ, как один, поднялся на врага. И никакого хаоса-разброда. Полный порядок. Каждый знал свой ряд, свою эскадрилью.

В восемь часов пятнадцать минут самолеты по команде Маршала взяли курс на Тихий океан. Впереди — эскадрильи Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Самолеты, самолеты… Потемнело все небо над Восточной Европой. День превратился в ночь. Если всю эту гигантскую воздушную армаду замыкают самолеты, поднявшиеся в Ленинграде, Мурманске, Москве, Киеве и в Одессе, то в начале ее самолеты, взлетевшие во Владивостоке, Хабаровске, Николаевске, Охотске.

Эскадрилья за эскадрильей, как нескончаемые весенние стаи журавлей. Внизу под ними мелькают то волнующиеся водные просторы Черного моря и Каспия, то снежные пики Кавказа и Памира, то красные и черные пески Средней Азии…

Самолеты, самолеты. Их скользящие тени касаются границ Китая и Индии. Часам к десяти их первые ряды достигли японских островов и вскоре реяли над Тихим океаном над самой Японией. Средь бела дня сумрак, тьма, ночь поглотила всю землю Империи. Самолеты закрыли солнце. Ни один его луч не мог пробиться сквозь плотную завесу электрической пыли, рассеиваемой авиацией. Эта пыль густым туманом заполнила все просветы между летящими самолетами. Сплошная мгла повисла над всей Японией.

Имперский профессор метался в растерянности, видя, что ультралуч его аппарата не может пронзить эту мглу. Он, как и все население Токио, запрокинув голову, со страхом смотрел в черное небо, на фоне которого вдруг вспыхнул и пополз живой электрический текст:

«Мы не хотим из-за кучки империалистов проливать кровь японского народа. Над вами в самолетах — миллионы советских людей. Это на их жизнь посягают капиталисты. Им вздумалось пролить нашу и вашу кровь. Этому не бывать. Японский народ! Вставайте под знамя Коммунистической партии против эксплуататоров! Японские солдаты! Народ Советского Союза протягивает вам руку дружбы. Поворачивайте свои штыки и выходите на борьбу с буржуями!»

Однако это ничуть не смутило арахистов. Готовые на любую авантюру, они кинулись к профессору Аве, требуя навсегда усыпить всех советских людей и отправить их вместе с самолетами на дно Тихого океана. Профессор пыхтел над аппаратом, но так и не смог привести его в действие. Он не знал, что аппарат берет силу от солнечных лучей, а солнца не было. Миллионы самолетов прикрыли его собой.

К вечеру токийский пролетариат совершил переворот и объявил о том, что власть в Японии переходит в руки народа.

Наутро советские люди приступили как обычно к своим повседневным мирным делам. Кончилась война на Дальнем Востоке.

Прервалась волна фантастических видений. В лаборатории вспыхнул свет. Взволнованный академик доставал из кармана платочек.

— А ну-ка, друзья, с чем мы сможем сравнить все это? — сказал он весело и взглянул на Рахмет а.

Мой друг растерялся и произнес смущенно:

— Не знаю… Такое, пожалуй, ни с чем не сравнишь! Потрясенный Рахмет стоял в глубокой задумчивости и, казалось, никого не замечал вокруг. Да и все мы еще долго не могли прийти в себя от неожиданных впечатлений.

— Неужели, неужели? — бормочет взволнованный академик. — Поднялись все, как один! И какая сила, а! Какая сила! Смогут ли и вправду стать такими наш народ и наша армия? Вы верите в это, друзья?

— Еще бы! — сказали все в один голос.

Когда мы прощались и выходили из лаборатории, меня остановила Лиза и шепнула:

— Передай Рахмету, что он позабыл поцеловать меня. Пусть вечером вернется. — Лиза весело рассмеялась.

Евгений Болтин

ОТРАЖЕННЫЙ НАЛЕТ

(1935)

Министр авиации государства «синих» подошел к стене и откинул занавеску, скрывавшую большую схему. Члены Тайного совета повернули головы к схеме.

«Двухсоткилометровая полоса территории „зеленых“ от границы до р. Эст может быть занята нашей механизированной армией в 5–6 дней, — говорил министр. — На этот срок важнейшие железнодорожные узлы и мосты противника должны быть выведены из строя. Воздушное нападение — вот единственный способ выполнения подобной задачи.

Наша экспедиционная воздушная армия имеет более 700 самолетов. Зеленые тоже располагают мощной авиацией и значительными средствами противовоздушной обороны. Главное внимание они обращают на оборону ж.-д. узла Гранвиль и расположенных близ него мостов через реку Эст, так как разрушение этих объектов снижает на 70 % пропускную способность жел. дорог всей Западной области.

План операции, предлагаемый генеральным штабом и отображенный на этой схеме, в основных чертах сводится к следующему. Наша воздушная армия наносит два удара. Демонстративный удар по г. Галль, попутно разрушая Галльский ж.-д. узел, мост № 3 и ближайшие аэродромы зеленых. Главный же удар мы направляем на Гранвиль, на его ж.-д. узел и мосты.

Первый удар наносит группа А, состав которой показан на схеме. Она должна ввести зеленых в заблуждение, заставить всю их истребительную авиацию подняться в воздух и, завязав воздушное сражение, отвлечь врага возможно дальше к югу от Гранвиля. Вот почему в эту группу мы включаем почти все наши истребители. Но в то время, когда авиация зеленых будет связана боем с нашей группой А, группа Б нанесет главный удар по Гранвилю.

Ее легкие самолеты должны предварительно уничтожить средства противовоздушной обороны зеленых и разрушить их аэродромы. Вслед за этим 160 тяжелых самолетов бросят на объекты Гранвиля 480 т фугасных и химических бомб. Я позволю себе напомнить, что за весь 1918 г. немцы сбросили на Париж всего 11 1/2 т бомб…

План этот может быть приведен в исполнение в ночь с 12 на 13 августа под покровом предстоящих маневров..»

План воздушного налета, предложенный генеральным штабом «синих». Наносятся два удара. Один демонстративный (А). Он должен ввести «зеленых» в заблуждение. Другой удар — главный (Б) по городу Гранвилю.

Старинный особняк, расположенный на окраине города Гранвиля, ничем не привлекал внимания редких прохожих. Но если бы обыватель мог проникнуть за бронированную дверь, ведущую из отдаленной комнаты особняка в железобетонную потерну, уходившую глубоко под землю, — его глазам представилась бы неожиданная картина.

В подковообразном зале, задрапированном заглушающей шум мягкой материей, вокруг большого стола с картой, разрисованной квадратами, кружками и цветными линиями, сидело трое военных. Сильный, но мягко отраженный свет ровно освещал комнату. Одну из стен ее занимал матовый экран, по бокам которого поблескивали какие-то циферблаты, указатели и номерники. Вдоль стен, на возвышении, образующем полукольцо вокруг большого стола с картой, были расположены несколько столиков, напоминающих собой пульты управления электрической станции. Рычажки, кнопки, циферблаты, цветные лампочки, телефонные трубки и радиомикрофоны симметрично располагались на покатых поверхностях этих столов.