Тающий призрак - Фил Смит

Лорин тихо положил руки ему на плечи.

— Может, он и не знает всего, что у нас происходит? — успокаивающе сказал он.

Нельсон не слушал его.

— Я боюсь увидеть реакцию Джуди. Она была без ума от Стива, Такое потрясение может опять все испортить.

Дик Лорин ничего не понял.

— Моя жена снова беременна. Это наша третья попытка. Оба предыдущих раза у нее были выкидыши примерно в эти же сроки — около четырнадцати недель.

Они погрузились в молчание. Лучи утреннего солнца лились в окно лаборатории, особенно ярко освещая покрытое простыней тело, которое лежало на столе возле стены. На белоснежной поверхности, как маки, алели красные пятна запекшейся крови.

— Господи, только бы они поймали его, — выдохнул Нельсон, сцепив костяшки пальцев и всматриваясь в сторону деревьев за автомобильной стоянкой, где один из сотрудников со счетчиком Гейгера в руках безуспешно пытался отыскать след их пациента.

Лорин внимательно посмотрел на тело под простыней.

— Ты думаешь, Стив попытается совершить еще убийство? — спросил он.

Доктор тряхнул головой.

— Понятия не имею. По моим предположениям, он сейчас в ужасном состоянии и не в силах двигаться. Эффект, который давали обезболивающие препараты, должен пройти. Опыты показывают, что его мозг и внутренние органы разлагаются так же быстро, как и кожные покровы. Его способность действовать разумно угасла. Это единственное объяснение тому, что он сделал с сиделкой. — Нельсон потер рукой лоб, как будто пытаясь отогнать неприятные мысли, которые начали овладевать им. — Ведь не было никаких поводов, чтобы предполагать агрессивность его натуры, — продолжал доктор, мучительно пытаясь найти ключ к разгадке такого ужасного изменения в поведении своего пациента.

Истина, по всей вероятности, заключалась в том, что Стив был очень чувствительным человеком. Нельсон стал понимать это совсем недавно, когда их дружба окрепла. На подготовительных тренировках перед полетами подобные вещи игнорируются, Нельсон признавал это с горечью. Наблюдая состояние группы во время полета, доктор отдавал себе отчет: Стив был мозговым центром, идейным вдохновителем экспедиции, он принимал полет очень близко к сердцу.

Глаза Нельсона подернулись печалью, он был полон сострадания к другу.

— Его шанс выкарабкаться практически нулевой, особенно если учитывать, что двое его товарищей погибли. Как внезапно все это произошло! — Доктор показал на безжизненное тело у стены. До сих пор он отвергал всякую мысль о виновности Стива. — Что-то должно было случиться, — настаивал он. — Это не только послужило причиной нарушения клеточной структуры, но и вызвало совершенно чуждую агрессивную манеру поведения. У него развились все повадки диких животных: способность кусаться, царапаться. — Он остановился, пытаясь подавить внезапный приступ отвращения. — И каннибализм.

— Даже дикие звери обычно не нападают на человека, если для этого нет основательных причин, — мягко поправил его Лорин.

— Вот это мы и должны выяснить, — воскликнул Нельсон, сбрасывая оцепенение. — Я хочу досконально осмотреть тело. Необходимо определить, что это за слизь и откуда она взялась. Она должна содержать следы каких-нибудь микробов, нам нужно найти их. Только так мы узнаем, какая сила завладела Стивом. — Он бросил внимательный взгляд за окно. — Одновременно я свяжусь с группой поиска. Если только мы сможем узнать, где он находится, и поговорить с Вестом, у нас будет шанс спасти его.

— И других, — добавил Лорин.

Нельсон сурово кивнул.

— И других, если эти безумцы из Хьюстона не перестанут гнуть свою линию.

Глава 2

Ласковое утреннее солнце рябило на поверхности реки, разбиваясь на тысячи маленьких брызг. Голубое Небо отражалось в воде. Волны обманчиво ласково плескали, не предвещая бурного водопада, расположенного ниже по течению.

Вода была будто живая, отражения облаков качались в такт ее колебаниям. Кругом стояла тишина, лишь заливчатая трель жаворонка лилась с сияющей вышины неба, сливаясь с плеском реки и растворяясь за горизонтом. Вдалеке на металлической крыше научно-исследовательского центра плясали солнечные зайчики.

Берег реки густо зарос деревьями. Под ними сидел рыбак, щурясь на солнце и внимательно вглядываясь в зыбкую глубину, где таилась его добыча.

Он был поглощен своим занятием. Бережно держа маленький крючок в одной руке, другой он аккуратно насаживал розового червяка, пока тот прочно не засел на острие. Человек натянул извивающееся мягкое тело поглубже, и червяк замер. Капелька крови выступила на большом пальце рыбака.

Он поднял удочку, на секунду засмотревшись на наживку, и с размаху закинул ее далеко от берега. Рыбак проверил, насколько отмотана леска, и поставил ее на ограничитель. Полуприкрыв глаза, он устроился поудобнее, наблюдая за игрой света и тени на поверхности подвижной воды.

Ему не пришлось долго ждать. Поплавок резко дернулся, и рыбак рванул удочку, Он почувствовал, что леска натянулась, как струна, будто сильная рыба боролась, пытаясь вырваться на свободу на другом ее конце. Катушка на удочке начала щелкать, будто бы он украдкой сматывал ее.

Рыба мелькала в воде, разбрасывая вокруг серебро брызг, как будто солнце разбилось на множество осколков, и все крепче насаживалась на крючок. Рыбак продолжал сматывать леску осторожно и не торопясь, пока рыба не показалась у самой поверхности воды. Тогда он ловко подвел под нее сачок и вытащил ее.

Безгубый рот был открыт в немом судорожном вздохе, плоские круглые глаза ничего не выражали. Рыбак осторожно взял свою добычу и попытался вынуть крючок из мягкой ткани, продвигая его обратно, но он крепко засел, и рыбак услышал, как крючок выдирается с мясом. Рыбак покрылся испариной, мокрая чешуя скользила в руках. Он ненавидел эту часть работы. Прикрыв глаза, он рванул посильнее и выдрал злосчастный крючок вместе с обрывками рыбьего рта.

Он положил полуживую рыбу в сеть, опущенную в воду. Она покачивалась в такт течению реки. Струйка крови сочилась изо рта рыбы. Рыбак наклонился, чтобы вымыть скользкие, липкие руки, в голове зашумело, и он не расслышал приглушенного треска где-то позади себя.

Сполоснув руки, рыбак не стал тут же насаживать новую наживку, а начал рыться в своей корзине. С самого рассвета он был на ногах, и сейчас у него уже сосало под ложечкой. Он нашел коричневый бумажный пакет и достал оттуда сандвич. Посмотрев на начинку, он одобрительно хмыкнул и, вонзив зубы в мягкий белый хлеб, принялся жевать. Куча листьев позади него зашевелилась.