Патруль - Дмитрий Стариков

Резиновая дорожка, тихо шурша, несла его по бетонированному полю в глубь Космопорта. Неожиданно Уилс почувствовал, что на него кто-то смотрит. Он оглянулся. И странное дело, среди десятков окон здания Космопорта он увидел то самое окно и за стеклом силуэт Пита. Тот смотрел ему вслед. * * *

Космопорт был огромен, а семнадцатый сектор - его окраина. Так что, несмотря на автодорожки, Колинз добрался до ракеты только минут через десять. Когда он спрыгнул на бетонку, вокруг нее уже копошились роботы.

Уилс обошел ракету и лишь затем поднялся на борт. Внутри было все по-прежнему. Рубка управления и замерший пульт ждали его. Кресло, казалось, сохранило форму его тела, застыв в долгом ожидании.

И Колинз тут же устроился в кресле. Он почувствовал: это его дом. Все встало на свои места: он вернулся - значит, все в порядке.

Потом, увлекшись осмотром новой аппаратуры, Колинз не заметил, как пролетело время.

"Так и не повидался с Лизи и Маргарет, - с грустью подумал Уилс, подходя к бару, расположенному недалеко от здания Космопорта. - Может, это и к лучшему. Зачем перед дорогой расстраиваться? Деловое настроение отличный помощник".

Колинз решительно распахнул дверь и вошел в полутемный зал бара.

Старый бармен в рубашке с символической бабочкой приветливо встретил его, тут же начав смешивать любимый коктейль для пилота. Этот старик знал вкусы завсегдатаев. Колинз посмотрел на ловкие руки бармена, затем не торопясь оглядел зал. Это его жизнь, тоже часть его дома.

В углу напротив сидели ветераны патруля. Они словно ожидали кого-то, не спеша потягивая содержимое из огромных бокалов и тихо переговариваясь. Уилс взял свой коктейль, подошел к друзьям и, пожав каждому руку, сел около Стоуна.

Стоун поднялся, оглядел собравшихся, произнес:

- Наконец-то мы собрались вместе... Сколько же лет мы не собирались вот так? А ведь мы связаны общим делом, кажется, всю жизнь. Я уверен, если бы не гибель Брука, мы бы и сегодня были далеко друг от друга. Но мы потеряли товарища, который был одним из лучших. Случившееся может произойти с каждым из нас... Происходит что-то непонятное, это мы все почувствовали. Нас в этом винить нельзя. Но орбиты нарушаются все чаще и чаще. Все нападения хорошо продуманы и подчинены одному замыслу. Кто-то отлично осведомлен обо всем, что происходит у нас... Становится все опасней выходить на патрулирование кольцевых орбит. Особенно напряженная обстановка на третьей. Даже большие деньги, которые мы получаем за каждый вылет, перестают окупать риск... - Стоун говорил простовато, все знали, что оратор он неважный, но слушали его всегда внимательно.

После бара ночной, уже отдавший дневной зной воздух казался даже слишком свежим, ощущался хвойный аромат, странные и таинственные запахи озера поодаль, дыхание росистых полян близ хвойной рощи.

Торопиться было некуда, до гостиницы было совсем недалеко. Поэтому Уилс решил немного побродить. Но, не успев отойти от бара, он услышал стук захлопнувшейся двери. Колинз оглянулся и увидел симпатичного юношу в совершенно новой форме лейтенанта Космофлота.

- Добрый вечер, мистер Колинз! - с уважением произнес юноша. Его вежливый тон понравился Уилсу, как, впрочем, и сам говоривший. Колинз кивнул парню:

- Привет.

- Мое имя Джордж Смолл, - представился молодой пилот. - Завтра выхожу на третью орбиту и буду вашим левым.

- Теперь все понятно, - улыбнулся Уилс и пожал руку Джорджу; затем внимательно посмотрел на него и спросил: - Послушай, парень, что тебя потянуло на третью? Что, жить надоело или решил подзаработать?

- Да в общем-то последнее. Мне действительно нужны деньги, - ответил Смолл довольно-таки твердо, но почему-то отвел глаза. Это не ускользнуло от пристального взгляда Уилса.

- Не стоит начинать со лжи, если хочешь, чтобы у нас было все нормально. Без доверия нельзя. Особенно когда знаешь, что от соседа зависит собственная жизнь. - Колинз смял и бросил только что закуренную сигарету, пошел к гостинице.

Но Смолл догнал его, решительно объяснил:

- Я же сказал, мне действительно нужны деньги. Поверьте!

- Есть и другие варианты, с помощью которых можно заработать. К тому же заработать больше при меньшем риске.

- Вы правы. Только в наше время где не рискуешь жизнью, там идешь на сделку с совестью. А это не по мне.

"А ведь в молодости я был таким же", - подумал Уилс.

- Зачем тебе деньги? Можешь, конечно, и не отвечать, но знаешь, лучше сразу узнать все. Тогда поверь, легче работать.

- Да я ничего не собираюсь от вас скрывать. Но все по порядку. Год назад я познакомился с девушкой. - Смолл на мгновение замолчал и улыбнулся, вероятно, будучи не в силах не окунуться в радостные для него воспоминания. - И вот когда мы решили пожениться, Лизи представила меня своей маме. Ею оказалась очень хорошая и добрая женщина, которая мне сразу понравилась. А узнав о нашем решении, она не возражала, только попросила не спешить и проверить свои чувства. Мы, конечно же, с нею согласились. Когда она узнала, что я буду нести службу в орбитальном патруле, с ней что-то произошло. Она побледнела, у нее задрожали пальцы, но, овладев собой, она произнесла, глядя куда-то в сторону:

"Извините, Джордж, но моя дочь никогда не будет женой офицера орбитального патруля. Вы хороший человек, но принесете Лизи слишком много тягостных минут одиночества и горестного ожидания. А я хочу, чтобы дочь моя была счастлива!" Вот почему за те три года, что мне необходимо отслужить в патруле, я хочу обеспечить себя материально, а затем перевестись в другую службу Космофлота или же вообще уйти со службы. Я не хочу терять Лизи.

"А хочет ли Лизи потерять тебя? - подумал Колинз. - Ведь здесь стреляют и даже убивают". Но вслух сказал:

- Я верю тебе, парень. А теперь иди отдыхай. Завтра будет тяжелый день. Это я тебе обещаю.

Пожелав Смоллу хорошенько выспаться, Колинз не спешил последовать его примеру. У него поднялось настроение. Спать совершенно не хотелось. И Уилс не спеша побрел к небольшой рощице, расположенной у самой кромки бетонного поля.

Сойдя с бетона, он с наслаждением растянулся на траве и устремил взгляд ввысь. Ночь была прекрасна. Ничто не нарушало покоя, и только теплый приветливый ветерок, иногда незаметно подкравшись, играл с ним. Но недолго. Словно запутавшись в волосах, он потихоньку затихал. Колинз ни о чем не думал. Он наслаждался, зная, что теперь совсем не скоро ему удастся вот так же лежать и вдыхать запахи Земли...

Застрекотавший в траве сверчок вернул Уилса к действительности. И он подумал, что одинаково сильно любит Землю и то бескрайнее пространство, которое ее окружает. Именно в этом и заключалась его трагедия. Живя на Земле, он с неимоверной силой тянулся в космос, но, оказавшись там, он начинал испытывать жгучую тоску по родному дому. Возвращение не приносило желаемого исцеления, лишь на некоторое время давая равновесие. А потом все начиналось снова. И так многие годы, почти всю жизнь.