Закатными солнцами - Джон Варли

— Но какой смысл в таком слиянии, если поведение выглядит настолько подозрительно? — спросил я.

— Возможно, цель «похожести» — попросту имитировать нашу внешность. Согласитесь, насколько маловероятно, что эволюция сделала бы их похожими на…

— Дворников, — подсказал кто-то.

Полковник, нахмурившись, уставился на нас:

— Так вы считаете их насекомыми?

— Нет, и любое известное мне определение тут тоже не подходит, — ответил Уоткинс. — Разумеется, животные тоже адаптируются к среде обитания. Скажем, арктические песцы с зимним и летним мехом, полоски на шкуре тигра, хамелеоны.

Полковник секунду-другую обдумывал его слова, а потом снова стал расхаживать взад-вперед. Затем выдал новую порцию информации:

— Кем бы они ни были, пули не причиняют им вреда. Известно уже много случаев, когда гражданские стреляли в пришельцев.

И солдаты тоже, вспомнил я. По телевизору показывали, как отряд Национальной гвардии в Орегоне лупит по пришельцам очередями. А те совершенно не реагируют — внешне. До того момента, пока солдаты со всем оружием попросту не исчезнут. Без шума и пыли.

И Линия двигается дальше.

Мы приземлились на запущенной взлетно-посадочной полосе где-то на севере Калифорнии. Нас отвезли в большой мотель, временно реквизированный армией. Не успел я перевести дух, как меня усадили в большой вертолет береговой охраны вместе с группой солдат — отделение? взвод? — под командованием юного лейтенанта, который выглядел еще более испуганным, чем я. В полете я выяснил, что его фамилия Эванс, а служит он в Национальной гвардии.

Перед вылетом мне разъяснили, что общее руководство операцией поручено мне, а Эванс командует солдатами. Эванс сообщил, что ему приказано охранять меня. Но как именно он сможет защитить меня от пришельцев, неуязвимых для оружия его солдат, ему так и не сказали.

Зачитанный мне приказ был столь же расплывчатым. Нам предстояло приземлиться позади Линии, поравняться с ней и получить всю возможную информацию.

— По-английски они говорят лучше меня, — сообщил полковник.

— Мы должны узнать их намерения. Но прежде всего необходимо выяснить, зачем они собирают… — Тут ему почти изменило самообладание, но он глубоко вдохнул и взял себя в руки. — Собирают бабочек, — закончил он.

Вертолет пролетел над Линией на высоте примерно двухсот футов. Прямо под нами в ней еще можно было различить отдельных пришельцев — синие шапочки и белые плечи. Но севернее и южнее они быстро сливались в сплошную белую линию, исчезающую вдали, словно тут поработала свихнувшая машинка, проводящая меловые линии на футбольных полях.

Мы с Эвансом приступили к наблюдению. Никто из линейных не взглянул вверх, услышав шум. Они медленно шагали, постоянно сохраняя между собой дистанцию не более двух-трех футов. Под нами простирались пологие, заросшие травой холмы; кое-где испятнанные рощицами. Мы не заметили ни одного сооружения, возведенного людьми.

Пилот высадил нас в сотне ярдов позади Линии.

— Я хочу, чтобы вы держали своих людей как минимум в полусотне ярдов позади меня, — сказал я Эвансу. — Оружие у них заряжено? А у него есть эти… предохранители? Хорошо. Пожалуйста, пусть их оружие так и стоит на предохранителе. Я опасаюсь шальной пули не меньше, чем… этих, кем бы они ни были.

И я в одиночку зашагал к Линии.

Как обращаются к линии марширующих инопланетных существ? «Отведите меня к вашему вождю»? Слишком категорично. «Привет, братан, что тут у вас за тусовка»? Пожалуй, слишком фамильярно. В конце концов, прошагав за ними минут пятнадцать на расстоянии около десяти ярдов, я остановился на «Извините», после чего подошел ближе и кашлянул. Как выяснилось, этого оказалось достаточно. Один из линейных остановился и повернулся ко мне.

Вблизи стало четко видно, насколько рудиментарны черты его лица. Голова его была будто подставка для парика: нос, углубления для глаз, выпуклости щек. Все остальное казалось нарисованным.

От неожиданности я лишился дара речи. Однако заметил кое-что странное. В Линии не было разрыва.

Тут я вспомнил, почему здесь стою именно я, а не какой-нибудь дипломат.

— Зачем вы собираете бабочек?

— Почему бы и нет? — ответил он, и я решил, что день будет очень и очень долгим. — Уж вы это легко поймете. Бабочки — прекраснейшие существа на вашей планете, так ведь?

— Я тоже всегда так считал. — Неужели он знает, что я энтомолог? И специалист по чешуекрылым?

— Вот видите. — Линия к тому моменту отдалилась ярдов на двадцать, и линейный зашагал следом. На протяжении всего нашего разговора он эту дистанцию не увеличивал. Мы шли не торопясь, делая около мили в час.

Ладно, решил я. Попробую поддерживать разговор о бабочках. И пусть военные сами задают крутые вопросы: «Когда вы начнете похищать наших детей, насиловать женщин и жарить нас на завтрак?».

— Что вы с ними делаете?

— Собираем. — Он протянул руку к Линии, и к нему, словно по заказу, порхнул чудесный экземпляр Adelpha bredowii. Линейный шевельнул пальцами, и вокруг бабочки возникла бледно-голубая сфера.

— Какая красавица, верно? — спросил он, и я подошел, чтобы рассмотреть бабочку вблизи. Похоже, он очень ценил Эти восхитительные создания, которых я изучал всю жизнь.

Он сделал другой жест, и голубой шар с бабочкой исчез.

— Куда они попадают? — спросил я.

— Там есть коллектор. — Энтомолог?

— Нет, устройство для хранения. Вы не можете его видеть, потому что оно… на другой стороне.

«На другой стороне чего?» — подумал я, но спрашивать не стал. — И что с ними происходит в коллекторе?

— Они помещаются в хранилище. В место, где… время не движется. Где время не проходит. Где они не движутся во времени, как здесь. — Он помолчал. — Это Трудно объяснить.

— На другую сторону? — подсказал я.

— Точно. Превосходно. На другую сторону времени. Вы все поняли.

Ни черта я не понял. Но двинулся дальше:

— Что с ними станет?

— Мы строим… кое-что. Наш лидер хочет, чтобы это место стало особенным. Поэтому мы и создаем его из этих прекрасных существ.

— Из крылышек бабочек?

— Им не причинят вреда. Мы знаем способ, как сделать… Такие стены, чтобы они могли в них свободно летать.

Я пожалел, что меня не снабдили вопросником.

— Как вы сюда попали? И надолго ли останетесь?

— На некоторый… промежуток времени. Не очень длительный по вашим стандартам.

— А по вашим стандартам?

— По нашим стандартам… на миг. Точнее, время совсем не будет затрачено. А насчет того, как мы сюда попали… вы читали книгу, которая называется «Плоскоземье»?