Тотем ночи - Олег Готко

Ехала Кирш от своей бабки, которой, подобно Красной Шапочке, отвозила пусть и не пирожки, но лекарства для поддержания жизненного тонуса. Бабке было уже лет под восемьдесят, но бойкостью языка она не уступала самодовольному тупице, сидящему рядом.

Продолжая аналогию, Лена ухмыльнулась при мысли о том, что уж он-то как раз меньше всего смахивает на волка, который мог бы ей повстречаться.

Они уже были неподалеку от города, когда случилось неожиданное и страшное.

Нога до упора нажала педаль тормоза и джип с визгом занесло.

- Похоже, у тебя в жизни появилась цель, перед которой бессилен аспирин, - первым подал голос случайный попутчик. Из разговоров, которыми он развлекал ее в дороге, нетрудно было понять, что тот считает любую цель, поставленной перед собой человеком, головной болью. - А ведь почти приехали...

- Ч-что т-ты м-мелешь? - проблеяла девушка, всего каких-то несколько секунд назад уверенная в себе и не боящаяся ни черта, ни бога. Ее длинные красивые пальцы побелели, намертво примерзнув к рулю. Маленький бриллиантик, такой же холодный, тускло блестел в золотой оправе.

- Неужели тебе, татарке, не все равно? Ваша индифферентность вошла в народный фольклор о водке, а ты расклеилась, как девочка.

Лена в самом деле была похожа на татарку, но чуть продолговатые, большие черные глаза и жесткие прямые волосы достались ей совсем по другим причинам.

Одним из ее пращуров был индеец-чероки. В свое время он оказался одним из трех посланников, направленных индейцами к Наполеону. По только им известным причинам краснокожие посчитали его за более белого отца, нежели тот, который сидел в Белом доме. Бонапарт, как известно, на предложение покорить Северную Америку не соблазнился. Чероки пришлось совершить с ним поход до Москвы. Возвращаться из России они не захотели, закончив дни свои в Беловежской пуще, где охотились на зубров, путая их с бизонами. Следствием такого чудесного совпадения и была Лена Кирш. От пращура девушка еще унаследовала безотчетную любовь к джипам имени родного племени и большим ножам. В минуты злости е? одолевало подсознательное желание снимать скальпы. Она ограничивалась тем, что просто держала нож в руках и жажда убийства проходила. Поэтому, один из ножей постоянно находился в машине.

- Это мой первый, - выдавила из себя девушка.

Попутчик молчал. Кричали изредка ночные птицы в кустах на обочине.

Впереди, там, где плавно обрывался нос джипа, под помятым бампером лежал сбитый человек.

Все случилось слишком быстро. Когда автомобиль вписался в поворот на скорости около сотни, она только и успела заметить бледное пятно тела. Реакция еще больше замедлилась от того, что ей показалось, будто оно голое и стоит на четвереньках.

- Ты не виновата. Все произошло слишком быстро. А может это, вообще, был какойто теленок?

- Что-о ты мелешь?! - самой себе незнакомым высоким тонким голосом перепуганной девчонки повторила она. - Что...

Чужая рука лениво отвесила ей несколько пощечин. Черные волосы упали на лицо.

- Успокойся, - властно сказал попутчик, - Такое может случиться с каждым, - добавил он и было непонятно, имеется ли в виду она или то, что лежит на асфальте.

Сухие глаза Лены с ненавистью глянули на него. Индейская кровь не прощает пощечин. К сожалению, белые это уже успели забыть.

- Как ты себя чувствуешь?

- Гораздо лучше, чем теленок, - процедила Лена сквозь зубы.

- Молодец, так уже лучше. Вести машину сможешь?

"Как ты себя чувствуешь?" - именно такие идиотские вопросы и должны задавать случайные попутчики. Вот подцепила придурка на свою голову! И этот голый извращенец!

Что можно делать голым на ночной дороге?! Что, черт побери?! Проклятые попутчики! Хотя, стоп! Он тебе уже не случайный "грач"! Если жизнь начинает от кого-то зависеть, то это уже немножко не твоя жизнь. Ни фига себе немножко!!! Чужая кровь связала тебя с ним, повязала на веки вечные... Так, кажется, говорят шантажисты-любители? А тебя шантажировать сам бог велел. Кольца, машина..."

Пустота внутри сменилась паникой - предвестницей страха. Страха не перед возможным наказанием за убийство, а в том, что "теленок" мертв, она не сомневалась, но перед тем ужасом, который будет таить в себе каждый телефонный звонок, перед тем мгновением, когда голос в телефонной трубке наконец-то спросит: "Как ты себя чувствуешь?"

Настоящему, добротному страху нужно время, чтобы пропитать собой немощное тело, пустить корни. И когда его метастазы проникнут всюду, он создаст новое мироздание, в основе которого будет образ перекошенного в свете фар лица, стоящего на четвереньках обнаженного тела и тикающие в паутине часы.

- Ты меня слышишь? Машину вести можешь?

Под автомобилем противно заскреблось в агонии сбитое тело. Кирш с трудом взяла себя в руки, но мышцы живота продолжали дрожать сами по себе.

- Если хочешь, я поведу вместо тебя...

Лена кивнула и закурила предложенную сигарету. Звуки постепенно прекратились.

Докурив, она открыла дверцу. Он сделал то же самое. Е? рука скользнула под сидение. Вилять хвостом, который, к тому же, отсутствовал, было не место и не время.

Не сговариваясь, они обошли машину сзади, а когда поравнялись, девушка быстрым движением всадила нож в шею попутчика. Она не верила в случайности, особенно в ночное время.

- Дура-а... - запузырился кровью тот. - Ведь ты же еще никого не...

- Теперь ты никогда не позвонишь мне, - пробормотала Лена, брезгливо кривясь. На дне сознания промелькнула циничная мысль, что нож лучше аспирина.

Когда он затих, девушка вытащила нож и села в машину. Сдав немного назад Лена поморщилась, когда заднее колесо проехалось по попутчику, переключила скорость и оцепенела. На том месте, где должен был лежать сбитый ею человек, никого не было.

Сжав зубы и нож в руке, она вышла из автомобиля. В свете фар на асфальте расплывались черные пятна крови. Расплывались и жирной цепочкой уходили в кювет.

"Ты еще ведь никого..."- сказал он, надо думать, не убила, но откуда было ему знать?

И вот поди ж ты! Возможно, он сбивал пешеходов чаще и опыта у него было больше?

Лена мрачно хмыкнула и опасливо заглянула под джип. Мертвый пассажир был на месте. Это утешало, но только в том смысле, что она не сошла с ума и происходящее - отнюдь не галлюцинация. Смятый металл тоже не очень сильно располагал к шуткам.

Кирш облизала пересохшие губы. Как бы там ни было, но ей нужно отсюда уезжать - выжил кто-то или нет, но один покойник уж точно на ее совести...

Над горизонтом разливалось бледное гало - сияние вокруг восходящей Луны.

Далекие огоньки стоп-сигналов мелькнули на повороте в город.