Ностальджинавты - Ш Дайер

- Ты ведь не забудешь старых друзей, когда у тебя в каждом кармане будет по Нобелевской премии?

И тут кое-что произошло. Воздух замерцал, и за соседним столиком появился дамдам. Он буравил нас взглядом долгие тридцать секунд, прежде чем исчезнуть.

- Ого! - воскликнула я. - Не сохранить ли мне обертки от соуса? А вдруг я когда-нибудь смогу выручить за них яхту?

* * *

Когда я пришла домой, мать возилась на кухне.

- Эй, ма! - крикнула я, плюхаясь перед телевизором и сразу включая канал "Товары по почте", чтобы поприкалываться над финтифлюшками для коллекционеров. - Эй, ма, можно мне вечером пойти на бал?

С того дня, когда я обозвала директора школы "тоталитарным бэббитоидом", мне устроили нечто вроде домашнего ареста по вечерам. Меня даже собирались исключить, но кто-то все же объяснил директору значение этих слов, и на исключение мой поступок не потянул.

На экране некий ископаемый представитель "Семейства Партридж" втюхивал какие-то виниловые сувенирчики, внушающие болванам гордость за то, что они американцы.

- На бал?

Я аж подпрыгнула от неожиданности. Мать примчалась из кухни, даже не стряхнув с рук муку. Она смотрела на меня так, точно вот-вот заплачет.

- Да, на бал.

Она принялась нервно вытирать руки фартуком.

- Тогда мы прямо сейчас побежим делать тебе прическу, потом поищем платье, и...

- Погоди. Я пойду с Гаром и надену черное платье.

Ее лицо сразу изменилось, и мне едва не стало стыдно. Я даже не представляла, насколько сильно подействует на нее слово "бал". Условный рефлекс. На одну секунду я стала нормальной дочерью, возжелавшей нормального мира, состоящего из нарядов, парней и вечеринок, а не каким-то там подменышем, мечтающим заниматься журналистикой и коллекционировать татуировки.

Однажды предки даже отвели меня сделать анализ крови, ибо почти убедили себя, что меня случайно подменили в родильном отделении.

- Так можно пойти?

- Иди, - вздохнула она. - Делай, что хочешь. И помни: от колледжа тебя отделяет всего семьдесят два дня Семейного Позора.

- Спасибо, мам. Когда ты шутишь, я даже готова поверить, что мы родственники.

Она вздрогнула, направилась было на кухню, но внезапно остановилась.

- Знаешь, на что я надеюсь? - спросила она. - Я надеюсь, что ты появишься на балу - то есть "ты" из будущего - и расскажешь самой себе, как погубила свою жизнь. Я очень надеюсь.

И тут вздрогнула я. Потому что подумала о всех этих кретинах, которые соберутся на двадцать пятую годовщину окончания школы и дружно рванут полюбоваться на свой блистательный выпускной бал. Не все, конечно, а те, кто к тому времени не помрет, не разорится и не превратится в полного неудачника. А я не желала стоять в толпе ухмыляющихся придурков, махать руками и показывать фотографии больших семей, больших машин и больших коттеджей.

- Я этого не сделаю, - пробормотала я. - Даже через двадцать пять лет.

Но, с другой стороны, если мне захочется снова полюбоваться выпускным балом, то, может, у меня хватит наглости явиться туда в наряде из виниловых сувениров "Семейства Партридж"?

* * *

Корсажа у меня не было, зато Гар принес мне красную гвоздику, которая прямо-таки пылала в волосах. Мы начали праздновать, устроив в "Шахматном клубе" альтернативный бал. Восемь человек, семь компьютеров, куча сладостей и две бутылки минералки.

- А вы отлично смотритесь, - сказала Сетевая Девушка. - И фрак у тебя классный, Гар. Вы точно Джинджер и Фред.

- Ага, танцевальная команда из Трансильвании, - вставил Жан-Люк. У бедняги имелись три недостатка; блестящий ум, намек на лысину уже в семнадцать лет и страсть писать философские эссе на хинди. Но сегодня я заметила в его взгляде нечто непривычное...

Отлично. Теперь я стала секс-богиней для кучки жалких неудачников.

- Мы вернемся после танцев, - пообещал Гар. - Разумеется, если нас не отвезут в госпиталь, не убьют или не случится еще что-нибудь.

Потом мы дружно стиснули зубы и поехали в школу.

- Я даже не поверила, когда узнала, что вы придете, - сообщила миссис Траут, моя классная. Она меня ненавидела, и это чувство было взаимным. Впрочем, могла бы и догадаться, что ты заявишься примерно в таком виде.

- Это мое лучшее платье, мэм, - сказала я.

Мы не танцевали. Я не люблю, а Гар представлял слишком большую опасность для моих ног. Поэтому мы стояли у стеночки, время от времени выкрикивая друг другу нечто ехидное сквозь царящий вокруг грохот, и смертельно скучали.

До тех пор, пока не начали являться дамдамы. Можно потратить целые мили пленки, снимая, как восемнадцатилетние юнцы пялятся на свою сорокатрехлетнюю версию. Словно им никогда в голову не приходило, что они когда-нибудь постареют.

Почти все визитеры держали фотографии того барахла, которое успели накопить. Коттеджи, техника и дорогие машины. Ну и, конечно, фото детишек.

Я едва не ахнула. Не представляю, что может быть хуже, чем знать заранее, где ты будешь жить или сколько у тебя будет детей? Все равно что читать Агату Кристи, заглянув украдкой в последнюю главу.

Гар вертел головой - наверное, искал себя с Нобелевской медалью на шее. А может, и с парочкой групи* по бокам. Почему бы и нет? Рано или поздно, но ему придется стать знаменитостью.

* Групи - жаргонное словечко, обозначающее тех, кто вертится вокруг знаменитостей, чтобы покрасоваться рядом с ними. (Прим. пер.)

Президент класса подошел к микрофону и постучал по нему, призывая к тишине. Он только что увидел свое красноносое будущее "я" с фотографиями магазинчика по продаже автомобилей и какой-то бабищи - то ли второй жены, то ли дочери в весьма легкомысленном наряде - и теперь был на взводе.

Жалкая провинциальная группа смолкла, Я облегченно вздохнула, Никогда не доводилось слышать деревенский рэп?

- А теперь настало время объявить короля и королеву бала... И он назвал нас.

- Проклятие, - процедила я. Мне это очень не понравилось.

Нас затащили на сцену. Президент и моя училка вытолкали нас вперед.

- Твоя будущая версия пока не прибыла? - фыркнула она. Очевидно, это означало: потому что мне это не по карману, или я сдохла в канаве от передозировки наркотиков, или ничего в жизни не добилась, и поэтому мне стыдно оказаться на балу через двадцать пять лет.

- Черта с два она здесь появится! Думаете, мне захочется оживить это до смерти скучное, а теперь еще и унизительное и дерьмовое мероприятие?

- А за сквернословие останешься после уроков до конца учебы, милая, прошипела она.

Президент класса нахлобучил нам на головы короны, быстро отошел, и в нас полетели пироги. Но я была настороже и укрылась за миссис Траут, выставив ее на линию огня. После уроков? Черта с два. Теперь до конца учебы я буду на волосок от исключения...