Раз, два, три - Нарсисо Серрадор

Триль проследовал в ту часть корабля, где были установлены экраны наблюдения, и, начав манипулировать регуляторами, нашел, наконец, то, что искал.

- Видите? Вот моя молодая особь - правда, по земным представлениям, теперь уже не очень молодая, потому что с тех пор, как я спустился на поверхность планеты, прошло несколько десятков земных лет.

Трипиты увидели на экране огромную площадь и толпы землян на ней; дальше, в глубине, на площадь выходило огромное здание. Триль повернул небольшую пирамидку, служившую регулятором, и на экране крупным планом появились некоторые детали.

- Видите? Вон там, высоко, на месте, которое земляне называют балконом, стоит моя молодая особь.

- А другой, рядом, со светлой растительностью на лице - это кто?

- Это обладатель верховной власти в стране. Видите, оба отвечают толпе, которая их приветствует.

Триль повернул регулятор, и трипиты снова увидели всю площадь целиком.

- Как интересно! Смотрите, они становятся в пары!

- Да, причем с особями другого пола!

- Что они собираются делать?

- Они начнут сейчас практически применять нашу систему, - возмущенно отозвался Триль. - Единственное применение, до которого они додумались! Смотрите, смотрите, как моя особь передает им жестами то, что я ей внушил! Раз, два, три! Раз, два, три! Так обстоят дела, коллеги. Любые попытки цивилизовать это племя умственно неполноценных обречены на провал. Смотрите, вот они начали кружиться!.. Они безумны, поверьте мне. Они неизлечимы.

Понурив свои многочисленные головы, трипиты решили, что им лучше покинуть эту нелепую планету.

А между тем в столице одной из самых больших Земных империй на площади перед дворцом собралась огромная толпа, рассыпавшаяся на сотни пар, которые кружились и кружились...

Стоя у перил одного из балконов дворца, его императорское высочество улыбалось улыбкой, словно взятой в скобки густыми бакенбардами. А рядом с ним плакал от радости при виде триумфа, выпавшего на долю никогда не оставлявшей его идеи, подопечный Триля, превратившийся в благообразного старца, почитаемого и чествуемого всем человечеством.

- Так, так! - шептал старик в то время, как его руки двигались с живостью, не соответствовавшей его годам. - Раз, два, три. Раз, два, три!.. Больше жизни!.. Сильнее!.. Так... так! Раз, два, три, раз, два, три! Так, так! Прекрасно!..

Никогда еще Вена так не веселилась, никогда вальс не танцевали так хорошо, и большой императорский оркестр никогда не играл с большим блеском, чем тогда, когда им дирижировал Иоганн Штраус. И быть может, потому, что люди кружились и кружились, счастливые, веселые, опьяненные вальсом, никто из них не обратил внимания на крохотный солнечный зайчик, который перед тем, как затеряться в пространстве, отбросил на Землю маленький треугольный корабль.