Тропой человека - Ник Ричмонд

– Признайся, Джен: ты опять обновила модуль личностного роста?

– Я просто забочусь о тебе.

– Ты обо всех заботишься. Для этого тебя и создали.

– Пусть мой мозг и память находятся в Цитадели Разума, но моё сердце – здесь, в плёночном кристалле твоего костюма.

– Ты болтушка, Джен.

– С вероятностью в сорок четыре процента эта реплика может быть расценена, как оскорбление.

– Неужели? И что, ты чувствуешь себя оскорблённой?

– Если бы я могла испытывать чувства, то была бы скорее удивлена.

– Чем же?

– Тем, что меня попытался задеть человек, живущий в базовой гарантированной квартире площадью в двадцать пять квадратных метров.

Верон усмехнулся и ответил:

– Оглянись вокруг. Видят ли твои сенсоры эти поля и горы? Вот где я действительно живу. Весь мир – мой дом. Я могу позавтракать на экваторе, а поужинать на северном полюсе. Могу плавать с дельфинами и летать с журавлями. Неужели ты думаешь, что мне нужно стойло, когда я могу летать?

– Стойло, пожалуй, нет. Но вот уютное гнёздышко… чтобы было, куда привести цыпочку.

– Исключено.

– Но почему?

– От последней я убежал как ошпаренный. С девушками у меня всегда было не очень. Ещё хуже стало после того случая в лаборатории.

– Не нахожу информации об инциденте по описанным параметрам.

– Ну, я тогда занимался подготовкой семейства мышей-полёвок к возвращению в естественную среду обитания. Вдруг входит Она… Смотрит на меня, я на неё. Огненно-рыжие волосы, зелёные глаза… «Этот день настал», – подумал я.

– А что она?

– Что-что. Как заорёт: «Придурок! Быстро положи моих мышей обратно в клетку и вали в дезинфекционную камеру!»

– Как печально…

– И не говори.

– Могла ли эта история закончиться иначе?

– Иногда я думаю об этом. Наверное, могла. Если бы только те мыши не были, как потом оказалось, заражены гнойным африканским бешенством.

– О, нет.

– Что сказать? Видимо, я просто не понимаю женщин.

В этот момент компьютер звуковым сигналом возвестил о том, что Мара проснулась – графики показателей активности её организма запрыгали на мониторе. Верон подобрался в кресле и приблизился к экрану.

– Дай мне изображение.

Мара с видимым усилием приподнялась на лапах и стала обнюхивать своих детёнышей. Чужой запах явно нервировал кошку, и она принялась вылизывать малышей, чтобы отбить его. Когда дело было сделано, она медленно покинула нору и огляделась. Утро уже заканчивалось, туман почти рассеялся, а лес постепенно наполнялся звуками – где-то вдалеке щебетали птицы, скрипели качающиеся на ветру стволы деревьев. Настало время для поиска пропитания, от нескольких последующих часов зависели жизни всех пятерых жителей кошачьего логова. Мара прекрасно понимала это. Она приподняла мордочку и посмотрела наверх – прямо туда, где парил в режиме маскировки ионолёт. Конечно, она не могла его видеть, но будто чувствовала, что там кто-то есть. Оглянувшись напоследок, Мара начала свой путь.

Она мягко ступала по ковру осыпавшихся иголок, выискивая тропу сквозь бурелом и каменные валуны, принесённые когда-то ледником, сошедшим с гор. После анестезии лапы ещё плохо слушались её, а местность была незнакомой – Мара привыкла к степным просторам, где врага видно издалека, в лесу же за каждым деревом её могла подстерегать опасность. Поэтому она шла медленно, но в то же время уверенно – не стелилась по земле, а высоко поднимала голову, просматривая окружающую рощу в поисках неосторожного движения зазевавшегося грызуна. Ионолёт плавно следовал за ней на некотором отдалении, чтобы не выдать себя резким звуком или запахом.

– Её показатели становятся лучше, – отметила Джен.

– Это воодушевление от скорой охоты, но пока они далеки от идеала, – объяснил Верон, продолжая сверять данные с нормативами.

Где-то на верхней ветке дерева предупреждающе застрекотала сорока. Мара без особого интереса посмотрела в её сторону, не сбавляя шаг, а вновь устремив свой взгляд в направлении движения – вдруг встала, как вкопанная, и её передняя лапа застыла в приподнятом положении: метрах в десяти впереди, на небольшой поляне, белка увлечённо потрошила кедровую шишку. Мара понимала, что и в лучшие времена ей не хватило бы скорости, чтобы опередить ловкого грызуна, способного в считанные секунды взбежать на самую верхушку ближайшей сосны, а уж в текущем состоянии шансов было ещё меньше. Она медленно осела и пригнулась к земле, выжидая и готовя план нападения. Обычно она предпочитала перехитрить свою жертву, подкараулив её у её же собственного жилища, но сейчас у Мары не было на это времени – нужно было действовать.

Белка располагалась к ней боком, и хоть она то и дело подскакивала, переворачивая шишку другой стороной, но оставалась примерно в том же положении – Мара начала медленно обходить её сзади, двигаясь вбок, вдоль сухого ствола упавшего дерева. Белка в любой момент могла потерять интерес к кедровым орешкам, поэтому, не теряя драгоценных мгновений, только лишь сократив угол от беличьего хвоста, Мара собрала все остатки своих сил и бросилась в атаку. Хрустнули под мощными лапами сухие ветки валежника, не сразу обнажив для них твёрдую почву. Рассчитывая в три прыжка настичь добычу, Мара уже сделала четвёртый, когда белка, обернувшись на звук, рванула в противоположном направлении. Пятый прыжок, шестой – уже получались короче и медленнее. В долю секунды битва была проиграна, так и не начавшись – белка запрыгала по стволу дерева, а Мара обессиленно упала набок, провожая её взглядом, полным разочарования.

Верон с досадой вскинул руки и ударил подлокотники своего кресла.

– Она теряет сознание, – сообщила Джен.

– Увеличь изображение!

Глаза Мары действительно закрылись, она положила мордочку на лапу и замерла. Некоторое время Верон молча наблюдал за ней.

– Сердечный ритм снижается, артериальное давление тоже. Оно ниже нормы и продолжает падать.

– Ей нужно немного передохнуть, – задумчиво ответил Верон.

– Это может быть симптом шокового состояния.

– Скорее – обезвоживания.

– Я рекомендую госпитализацию.

– Спокойно, Джен. Дадим ей немного времени.

Прошло ещё несколько минут, но Мара не приходила в сознание. И в этот момент в кабине раздался тревожный сигнал.

– Это Юстин. Он начал быстрое движение в нашу сторону.

– Мог ли он услышать Мару или учуять её? – спросил Верон.

– Исключено. Между нами река, ветер юго-западный, расстояние всё ещё довольно большое.

Верон помедлил пару мгновений, а после скомандовал:

– Движемся к реке. Посмотрим, что у старого пса на уме. Мара от нас далеко не уйдёт, а если придётся использовать анестетик Юстина – то нужно сделать это на том берегу.

– Анестетик не остановит его надолго, а нора никуда не денется. Если он учует Мару – нам придётся эвакуировать её и котят, – заметила Джен.

– Или мы могли бы