Иммунный синдром - Роберт Сабарофф

— Зонд запущен.

Из коммуникационной станции вырвался взрыв атмосферных помех, он был настолько силен, что вызывал ассоциации с материальной субстанцией, как будто гигант хлопнул в ладоши. Все кончилось так же неожиданно, как и началось. Ухура, потеряв ориентацию, схватилась за кресло.

— По какому каналу это прошло? — спросил Кирк.

— Телеметрический… — было заметно, что Ухура прикладывает определенные усилия, чтобы ответить. — Канал телеметрического зонда… не поступают сигналы…

— Спок, имеются какие-нибудь предположения?

— Никаких, капитан, — увидев, как Ухура без сил уронила голову на пульт, Спок вскочил со стула. — Лейтенант! — он поднял ее за плечи.

— Просто головокружение, — прошептала она. — Через минуту все будет в порядке.

— Джим, рапорты со всех палуб, — передал по внутренней связи Мак-Кой. — Все женщины корабля в полуобморочном состоянии.

Кирк посмотрел на Ухуру.

— Тебе лучше подняться на мостик и обследовать лейтенанта Ухуру, — сказал он. — Она только что пришла в себя.

— Раз уж пришла в себя, пусть остается там, — сказал Мак-Кой. — У меня тут кое-какие проблемы.

— Что случилось?

— Ничего особенно серьезного. Просто слабость и нервный стресс.

— Ты можешь с этим справиться?

— Дам им стимуляторы, чтобы они оставались на ногах.

Команда и так валится с ног от усталости, подумал Кирк, а тут еще это. Он посмотрел на экран и ничего ободряющего там не увидел, черная тень занимала уже почти весь экран.

— Спок, мне нужны данные о том, что находится впереди нас.

— Не поддается анализу, капитан. Недостаток информации.

Кирк ударил кулаком по столу:

— Спок, я уже третий раз запрашиваю данные, "недостаток информации" не подходит. Вы отвечаете за то, чтобы информации было достаточно.

— Мне это известно, капитан. Но в компьютерном банке данных нет информации об этом феномене.

— Слабость, нервный стресс, — задумчиво сказал Кирк. — Извини, Спок, какая-то инфекция распространилась по всему кораблю. Давай рассуждать от обратного. Если ты не можешь сказать, что это за облако, скажи мне, чем оно не является.

— Оно не газообразное, не жидкое, не твердое, хотя через него нельзя ничего увидеть. Так как оно задействовало наши отражающие поля, можно предположить, что оно содержит определенную форму энергии, однако наши сенсоры не могут идентифицировать ее.

— И ты говорил, что, возможно, именно оно послужило причиной гибели «Интрепида» и мой звездной системы?

— Да, капитан.

Кирк повернулся к Ухуре:

— Лейтенант, информируйте руководство Звездной Эскадры о нашем месторасположении и сложившейся ситуации. Заложите всю информацию в компьютер, — он немного помолчал и продолжил, — передайте им, что мы собираемся продолжить зондирование темной зоны.

— Есть, сэр.

Кирк направился к своему креслу и покачнулся, почувствовав прилив слабости. Спок рванулся к капитану и поддержал его за локоть.

— Спасибо, Спок, — сказал Кирк. — Дальше я сам.

Он взялся за спинку кресла и спросил:

— Зулу, дистанция до черной зоны?

— Сто тысяч миль.

— Продолжаем двигаться вперед.

Кирк тлело опустил голову на грудь, посидел так немного и снова спросил:

— Дистанция, Зулу?

— Мы войдем в эту зону через одну минуту и семь секунд, сэр.

— Мистер Чехов, «красная» тревога, приготовить фазеры. Отражающие поля на полную мощность.

— Фазеры готовы. Отражатели включены на полную мощность.

На мостик начал проникать шум, сначала тихий. Однако на этот раз он проникал не через коммуникационный канал, он шел отовсюду и, постепенно усиливаясь, заполнил все отсеки. В инженерном отсеке Скотти в полуобморочном состоянии проверял оборудование. Увидев показания приборов, он рванулся к рычагам мощности, и в эту секунду шум стих. На мостике, все еще зажимая руками уши, Зулу крикнул:

— Капитан, экран!

Экран был абсолютно черным.

— Неполадки, Спок?

— Нет, капитан, все системы работают нормально.

Кирк потряс головой, пытаясь собраться с мыслями. Все, кто был на мостике, все еще сидели на своих местах, вцепившись в поручни и подлокотники кресел. Кирк нажал на кнопку селекторной связи:

— Боунс, что у тебя в медчасти?

— Хуже.

— Найдется что-нибудь, чтобы помочь мне здесь? Я не хочу, чтобы в критический момент кто-нибудь на мостике сломался.

— Иду. Конец связи.

Кирк еще раз нажал на кнопку селекторной связи:

— Кирк вызывает инженерный отсек. Мощность падает, Скотти! Что случилось?

— Мы потеряли много энергии, капитан. Отражающие поля ослаблены.

— Ты можешь это компенсировать, Скотти?

— Да, но при условии, что мы больше не будем терять энергию. Только не спрашивай, как это случилось.

— Именно спрашиваю! — резко сказал Кирк. — И хочу услышать ответ!

На мостик быстро вбежали Мак-Кой с сестрой. Он сделал инъекцию капитану и сказал:

— Это стимуляторы, Джим.

Потом он повернулся и сделал инъекцию Зулу.

— Насколько это плохо, Боунс? — спросил Кирк.

— Три четверти персонала пострадало.

— Боунс, корабль болен. Проблемы появляются быстрее, чем мы успеваем их решать. Такое впечатление, что нас разбил паралич.

— Может быть… — сказал Мак-Кой и продолжил обход.

Кирк встал и подошел к компьютерной станции.

— Спок, ты можешь проанализировать последнюю вспышку шума и то, из-за чего мы начали терять мощность?

Спок кивнул.

— Взрыв шума произошел вследствие того, что мы прошли пограничный слой.

— Пограничный слой какого рода?

— Я не знаю, капитан.

— Хорошо, пограничный слой между чем и чем?

— Между тем, где мы были раньше и тем, где мы сейчас, — сказал Спок. — У меня по-прежнему нет ничего конкретного, капитан, но мне кажется, что мы вошли в энергетическое пространство, несовместимое с жизненными и механическими процессами. По мере нашего продвижения вперед, оно будет сильнее, а мы слабее.

— Рекомендации?

— Я рекомендую всем оставаться в живых, — вмешался Мак-Кой. — Надо уходить отсюда, — он повернулся и вместе с сестрой направился к лифту.

Кирк обвел глазами присутствующих. Руководство эскадры ждало от них рапортов. Рапортов о чем, подумал Кирк, о том, как именно погибли «Интрепид» и все обитатели системы Гамма 7А? Он медленно вернулся к своему креслу и нажал на кнопку трансляции:

— Говорит капитан Кирк. Мы вошли в пространство, о котором у нас нет никакой информации. Весь экипаж был подвержен определенному воздействию, назовем это шоком. Но у нас есть стимуляторы. Мы защищены отражателями. У нас хороший корабль. Нам известно, в чем заключается наше задание. Итак, займемся работой. Конец связи.