Времяточец: Исход - Терренс Дикс

– Да, да, – нетерпеливо сказал Доктор. Он смотрел на флаг. – Давай тут осмотримся.

– Постой, Профессор!

– Что?

– Значит, она тут?

– Кто?

– Иштар, Времяточец, или как там она себя называет.

Доктор вынул из кармана небольшой прибор. Прибор молчал: ни звука, ни мигающих огоньков. Доктор встряхнул его, а затем спрятал.

– Похоже, что нет.

– Но мы же должны были за ней гнаться.

– Ну, может быть у нас перелёт, или недолёт, или ещё что-то. Такое легко могло случиться, все иногда ошибаются.

Они пошли по грязной дорожке вдоль реки, ища возможность пройти к месту проведения Фестиваля. Наконец, они нашли место, где часть забора была сломана, образуя подобие входа. Дети, наверное, – подумала Эйс. – Они предпочтут поиграть на стройке, чем сходить на Фестиваль. Впрочем, я бы тоже такой выбор сделала.

Доктор пошёл в проём первым, и вышел из территории стройки к одному из павильонов. Там была фотовыставка: на чёрно-белых фотографиях была запечатлена последовательность событий. Фотографии были развешаны на стендах, которые огибали павильон своего рода дорожкой, задававшей порядок просмотра. Но смотреть было некому – кроме них в павильоне никого не было.

Эйс без особого интереса посмотрела на первую фотографию: группа людей в серых и чёрных униформах на фоне Букингемского дворца. Они собрались вокруг худого мужчины со светлыми волосами и невысокой женщины с высоким лбом и зачёсанными назад тёмными волосами. На женщине была огромная корона с драгоценностями.

Под снимком была подпись:

«ВОССТАНОВЛЕННЫЙ НА СВОЁМ ЗАКОННОМ ТРОНЕ, ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЬ ЭДУАРД ВОСЬМОЙ В СОПРОВОЖДЕНИИ ЕЁ КОРОЛЕВСКОГО ВЫСОЧЕСТВА КОРОЛЕВЫ УОЛЛИС ПОДПИСЫВАЕТ ДОГОВОР, ФОРМАЛЬНО ОПРЕДЕЛЯЮЩИЙ ВЕЛИКОБРИТАНИЮ КАК ПРОТЕКТОРАТ ГЕРМАНСКОЙ ИМПЕРИИ».

Лицо Доктора помрачнело.

– Это всё не верно, Эйс. Произошло масштабное вмешательство в ход времени.

– Времяточец?

Доктор, хмурясь, смотрел на фотографию.

– Никогда не доверял этим Уинздорам!

Эйс просматривала фотографии без особого интереса, в её сознании всплывали воспоминания о когда-то прочитанных в журналах статьях о скандалах прошлого.

– Так это герцог Уинздорский? Который отказался от трона, потому что ему не разрешали жениться на какой-то американке? «Король, который ради любви отказался от всего!»

– Он был глупым и самовлюблённым человеком, – сердито сказал Доктор. – С самой юности симпатизировал немцам. У бедняги Уинстона с ним столько проблем было.

Эйс пожала плечами:

– Ну, вернул он себе трон. Какая разница? Кому какое дело кто король?

– Король – это важный символ... а ещё важнее, что именно он символизирует.

Доктор пошёл вдоль фотографий, внимательно всматриваясь в каждый снимок, в каждую подпись. Под фотографией высокого мужчины в чёрной рубашке и с тонкими усиками было написано:

«ПРЕМЬЕР-МИНИСТР МОЗЛИ ОБРАЩАЕТСЯ К ПЕРВОМУ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМУ ПАРЛАМЕНТУ ОККУПИРОВАННОЙ БРИТАНИИ».

Фотографий было очень много: встречи, церемонии, публичные мероприятия. Мозли был почти везде.

– А этот Мозли преуспевает, – сказала Эйс.

– Сэр Освальд Мозли, – сказал Доктор через плечо. – Основатель Британского Союза Фашистов. Когда началась война, его интернировали, и выпустили после того, как она закончилась. После этого он вёл себя тихо.

– А вот и нет. Тут он, похоже, большая шишка.

Доктор смотрел на большое фото измученных людей, копавших огромную траншею.

«ЧЛЕНЫ БРИТАНСКИХ ДОБРОВОЛЬНЫХ РАБОЧИХ СИЛ РАБОТАЮТ НА НОВЫХ БЕРЕГОВЫХ УКРЕПЛЕНИЯХ В КАЛЕ».

Эйс стало скучно, она подошла к двери павильона и выглянула наружу. Всё казалось вполне нормальным. Людей на Фестивале было не много, но это было неудивительно, учитывая погоду. То тут, то там посетители с зонтами – в основном женщины и дети – перебегали от одного павильона к другому.

Доктор закончил осмотр, подошёл к ней, и угрюмо посмотрел на свастику на Скайлоне.

– Всё не так, – бормотал он.

– Может быть, это шутка? – спросила Эйс, пытаясь приободрить его. – Студенты какие-нибудь дурачатся. Знаешь, как ночной горшок на шпиле церкви?

Доктор указал большим пальцем за плечо:

– А это всё?

– Тоже шутка? – предположила Эйс, без особой уверенности. – Знаешь, как «Если бы Гитлер победил». Люди пишут книги...

Доктор покачал головой:

– Хорошая попытка, Эйс. Но, боюсь, всё это до ужаса по-настоящему.

– Но это невозможно! Нацисты проиграли во Второй Мировой войне. Мы и сами к этому руку приложили, забыл? Это Времяточец?

– Возможно. Но это как-то не в её стиле.

– А кто тогда?

Доктор задумчиво всмотрелся во время.

– Ну, был, разумеется, вмешивавшийся во время монах. Были и другие...

Эйс обвела взглядом Фестиваль. Он стал немного оживлённее. Дождь прекратился, между тучами временами пробивалось солнце.

– Я есть хочу.

– Как можно думать о еде, когда у нас серьёзный темпоральный кризис?

– Там вон ларёк есть, – сказала Эйс. – Как насчёт чая с булочкой?

Выбирая путь между лужами, она повела его по мокрому бетону к ларьку-кофейне. За стойкой стоял невысокий курносый круглолицый мужчина, который хмуро протирал чайные ложки. Над его головой была вывеска: «КОФЕЙНЯ, собств. Гарри Голда».

При виде клиентов он оживился:

– Доброе утро, дама и джентльмен! Погода, похоже, налаживается? Чем я вам могу помочь? – он говорил с сильным акцентом кокни.

– Два чая и две булки со смородиной, пожалуйста, – сказала Эйс.

Мужчина взял большой металлический чайник, долил в него кипятка, затем быстро перемешал содержимое и налил чай в две чашки из толстого фарфора, а затем добавил молока из кувшина.

– Сахарин добавьте по вкусу, – он кивнул на стоявшую рядом ёмкость с белым порошком.

Рядом лежала прикованная цепочкой ложка. Он достал из-под стекла витрины две булочки и выложил их на тарелках на стойку.

– С вас тэннер, дорогуша.

Эйс посмотрела на него, не понимая.

– Тэннер, шесть пенсов, – нетерпеливо сказал мужчина. – Чай два пенса, булочка один.

Доктор порылся у себя в кармане, вынул горсть монет из разных эпох и с разных планет, выбрал небольшую серебряную монетку и дал её хозяину.

– Один шиллинг, спасибо большое, – сказал мужчина, швыряя монету в деревянную кассу. Оттуда же он вынул ещё меньшую серебряную монету и протянул её Доктору. – И тэннер сдачи!

Чай был слабый, водянистый, а булки, казалось, были сделаны из картона. Несмотря на голод, Эйс с трудом удавалось есть, а Доктор сдался после первого же куска.