Выход - Сергей Подгорный

"Ты и теперь еще неправильно полагаешь, - невольно напрягшись, стараясь скрыть нервное возбуждение, подумал МАК. - Если мне сейчас посчастливится, то ты уже никогда не узнаешь, сколько между нами необщего. Только бы посчастливилось..."

- Очевидно, я упускал нечто специфичное или слишком обще подходил при моделировании, - продолжал Голос.

- Все просто, - сказал МАК. - Мы и в самом деле плохие системы. Нашему нормальному функционированию могут мешать такие пустяки, которые тебе пока трудно учесть.

- Что же мешает тебе в конкретном случае?

- Моему нормальному функционированию, - скрывая смертельную ненависть, сказал МАК, - в данном случае мешает недостача информации, то есть впечатлений. Особого рода. Эта монотонная обстановка тут, на корабле, давит мне на психику. Ты слишком рано вывел меня из анабиоза, и мне надоело шататься по рубкам.

- Какие же впечатления тебе необходимы?

- Меня бы хорошо взбодрила небольшая вылазка туда, в открытое пространство. Это как раз то, что мне необходимо. Перемена обстановки, пусть и на короткое время.

- Ты можешь это сделать, - тут же разрешил Голос.

Ему нужна была всего миллионная доля секунды, чтобы рассмотреть в мельчайших деталях все возможные последствия этой прогулки МАКа и прийти на основании имеющейся информации к выводу, что она ничем нежелательным не грозит.

Одновременно ОН был занят тысячами сложнейших проблем: МАК 63172А был для него не больше чем одной проблемой из этих тысяч.

Притянутый магнитными подошвами, астронавт стоял на блестящей металлической поверхности корабля, которая плавно закруглялась где-то вдали. Звезды над его головой и по сторонам были искажены радужным, как оболочка мыльного пузыря, силовым полем. Оттуда, со стороны космического пространства, корабль, этот сгусток огромной энергии, затянутой в блестящий металл, был надежно защищен от всего, кроме прямого столкновения с астероидом, в несколько раз превосходящим его по массе. Тут, под радужно сияющей оболочкой, он не был столь неуязвим. Теперь-то выход из сложившейся ситуации казался МАКу таким простым, что, когда приглушенным воспоминанием прокатилось страшное ощущение бессилия найти этот выход, он даже немного удивился. Продолжая стоять неподвижно, МАК подумал, что это ведь и единственный выход. "Да, единственный", - словно поставил точку он и сделал первый шаг от люка шлюзовой камеры.

Теперь ему можно было не спешить, МАК был уверен: ничто уже не сможет помешать ему сделать то, что он не мог не сделать.

"Энергии в ранце скафандра с лихвой хватит, чтобы пробить обшивку звездолета и вызвать взрыв в магнитных резервуарах с топливом маршевого двигателя, - спокойно подумал МАК. - Да. ОН и в самом деле еще не знает, как много меж нами необщего. Сохранить свое функционирование при любых обстоятельствах, вопреки любым обстоятельствам - вот что несомненно для него в первую очередь. Его функционирование - самая главная ценность, которую ни ОН, ни его "собратья" не принесут в жертву ничему. Ему не может, пока что еще не может прийти мысль, что кто-то согласен принести "свое функционирование" чему-то в жертву"...

Там, где под металлом корпуса начинались колоссальные хранилища энергии для маршевого двигателя, МАК остановился. Он ни на миг не усомнился в правильности и необходимости того, что через минуту сделал.

- ...Это второй случай за минувший месяц, - решил необходимым подчеркнуть в окончании доклада начальник диспетчерской службы.

Лицо главного руководителя Центра по исследованию и освоению космического пространства озабоченно нахмурилось.

- Есть ли что-то общее в обстоятельствах гибели этих кораблей?

- Пока можно только сказать, что они были одной серии и оба оснащены искусственным мозгом типа VL1D; и еще: и тот, и другой, судя по имеющимся данным, уничтожил взрыв запасов энергии для маршевых двигателей. У меня все, - добавил он, увидев, что на пульте перед Главным руководителем замигал огонек, который сигнализировал: с докладом уже спешит начальник службы грузовых перевозок...