Награда чужаков (Мак-Кейд - 3) - Уильям Дитц

К этому времени Мак-Кейд уже не мог не жалеть ее. Он ждал, глядя на видеокамеры, когда Тиб объявит, что игра окончена и что Иина может остановиться. Но ничего подобного не происходило.

Черт! Зачем продолжать этот фарс? Фактически Иина уже победила, и она едва держалась на ногах. Сэм принялся исправлять последствия своих махинаций. Почти не пытаясь скрыть свои намерения, он переставлял воинов Иины так, что они во второй раз встали на те позиции, что были заняты ими раньше, и захватили половину оставшихся у него фигур. Пусть он проиграет, пусть не выдержит испытания, но он больше не мог смотреть, как Иина носит и носит камни.

Наконец она приволокла свой последний камень, тяжело бросила его на пересечение и оглядела сетку. Затем она поняла, что ее воины господствуют на всем поле, и ее охватило ликование. Иина издала радостный крик, и ее хвост стрелой взметнулся вверх, когда она запрыгала, повторяя: "Я победила! Я победила!"

Запечатлевая последний момент состязания, камеры опустились и повернулись к игрокам. Мак-Кейд отер пот со лба тыльной стороной руки, он взглянул на Иину и улыбнулся.

- Кончено, малышка! Ты победила по всем статьям и в честном бою.

10

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем к нему пришел Тиб. Мак-Кейд провел это время, выкуривая сигару за сигарой, и его комната наполнилась таким сизым дымом, что Ним, поминутно кашляя, в конце концов оставил Сэма наедине с его мрачными мыслями.

Прошел он их дурацкий тест или нет? В конце концов, остроухие ублюдки могли хотя бы сказать ему о результате. Вся эта затея - сплошная глупость! Да, он понимал, что значит священный сосуд для Иль-Ронна; да, он понимал, что, согласно их обычаям, только тот, кто выдержит все испытания обряда посвящения в Илвики, может отправиться на поиски святыни; да, он знал, что является ставкой в этой игре.

Но это несправедливо! У тестов не было ясных правил, его ставили в заведомо проигрышную ситуацию, а наказание за неудачу было слишком суровым.

Если он не прошел последнего испытания, неужели корабли Иль-Ронна вылетят из гиперпространства и уничтожат приграничные миры? Неужели какая-то жидкость во флаконе может служить поводом для межзвездной войны? К сожалению, на все эти вопросы у Иль-Ронна был утвердительный ответ, и это усугубляло отчаяние Сэма.

В обычной для ильроннианцев манере Тиб не постучался, входя в комнату Мак-Кейда. Он просто стремительно вбежал, размахивая какой-то распечаткой над головой.

- Ты знаешь, что это, человек? - еще с порога крикнул Тиб.

Сэм постарался выглядеть равнодушным.

- Не имею ни малейшего понятия.

- Это согласованное мнение аудитории... вот что это!

- Согласованное мнение?

- Да, наше общество действует на принципах всеобщего согласия, как ты уже знаешь. И единственным способом найти его является регулярное изучение общественного мнения. Так вот, по общему мнению, ты прошел второе испытание даже лучше, чем первое!

От изумления Мак-Кейд вскочил на ноги.

- Что? Ты хочешь сказать, что зрители решили, выдержал я или нет?

На какое-то мгновение Тиб был ошеломлен.

- Да, конечно! А кто же еще будет решать?

Теперь у Мак-Кейда отвисла челюсть.

- Ну, я не знаю. Я думал, есть какая-нибудь комиссия...

Тиб отмел такое предположение решительным взмахом хвоста.

- Только человек может предоставить другим право принимать за него важные решения. На Иманте все имеют решающий голос.

Чувство огромного облегчения охватило охотника, когда он упал обратно в кресло. Прошел! И пусть все это было полным безумием, все равно - он прошел!

Тиб беспрестанно топтался на месте, хвост его подергивался, глаза возбужденно горели, он почти кричал:

- Вот это была встреча! Вне сомнения, ты - худший игрок в этом секторе космоса! Инна имела позиционное преимущество с самого начала и плутовала, Бог мой, как мошенничала эта девчонка!

- Плутовала?

Хотя Ним и предупреждал его о такой возможности, да он и сам этим занимался, Мак-Кейду и в голову не приходило, что Иина тоже плутовала.

Тиб засмеялся.

- Конечно! Иина двигала твои фигуры чаще, чем ты переставлял ее.

Внезапно Сэм почувствовал обиду и сказал:

- Если я выступил так плохо, как же тогда я прошел испытание?

Внезапно Тиб стал серьезным.

- Потому, что ты не сдавался в ситуации, когда все было против тебя; потому что ты приспособился к меняющимся обстоятельствам; потому что ты рисковал всем, помогая слабому.

- Все это публика сказала? - помолчав, спросил Сэм. Хвост Тиба качнулся.

- Правильно, человек! Все это публика сказала, - подтвердил он.

Мак-Кейд спокойно кивнул.

- Понятно! А что же дальше?

- Это мне предстоит узнать, а тебе выяснить, - ответил Тиб, обнажив в улыбке все свои зубы.

11

Протяжно и печально взревели трубы, когда Мак-Кейд по широкому проходу пошел к Скале Правды. Многие тысячи ильроннианцев справа и слева от него встали и склонились в почтительном поклоне. Охотник заметил, что большинство носило мундиры Звездной Гвардии.

Наконец трубы замолкли, под ногами шуршал гравий, и, поднимаясь по извилистой тропке на вершину плоской скалы, Мак-Кейд мог слышать звук собственного дыхания.

Именно с этого места когда-то проповедовал своим последователям великий Илвик. Как только солнце скрывалось за стенами каньона, они приходили сюда, чтобы внимать его речам. В последние годы жизни великого Илвика трубы возвещали о его появлении, и это стало традицией.

И пусть более пяти столетий назад каньон сделали крытым, а его дно разровняли для удобства паломников, все равно это было то же место. Святое место, в котором, благодаря времени и поклонению бесчисленных поколений ильроннианцев, душа наполнялась чувством мира и глубокого покоя.

Дрожь пробежала по телу Мак-Кейда, когда он оглядел собравшихся. Из огромных люков лился солнечный свет, как обычно, тут и там плавали в воздухе телекамеры, и двадцать тысяч дьяволов ждали, пока он заговорит. Этого не могло, не должно было случиться; тем не менее он здесь, он будет судить и, в свою очередь, будет судим сам. Микрофон завис напротив его рта, и Мак-Кейд поднял обе руки, обращаясь к аудитории:

- Во имя великого Илвика, я приветствую вас! Пожалуйста, садитесь!

Благодаря автоматическим переводчикам он говорил на классическом языке Иль-Ронна, и его голос гремел по всей длине каньона.

Двадцать тысяч ильроннианцев сели. Это сопровождалось громким шелестящим звуком, будто ветер шумит в зарослях сухого тростника.

Мак-Кейд опустился на тот же камень, который выбрал когда-то для себя великий Илвик, и вытащил сигару. Ильроннианцы сами не курили, но и не видели причин запрещать это. Охотник раскурил ее и выдохнул облако дыма вместе со следующими словами: