Мир Смерти и твари из преисподней - Гарри Гаррисон

– Так мы попали на планету-тюрьму! – воскликнул Язон. – Интересное откровение.

– Ну, это не совсем так, – обиженно возразил Крумелур. – Помимо плантаций, где трудятся отбывающие наказание, у нас много свободных фермерских хозяйств. И вообще использование почти бесплатной рабочей силы – это просто наш маленький экономический секрет. Подобный метод не раз и не два применялся в истории человечества и неизменно давал высокие результаты. Мы не видим в подобной практике ничего предосудительного, более того…

Никто уже толком и не слушал Крумелура. Разве что Язон. Остальные занимались своими обычными делами. Ведь старт, разумеется, дали, как только инцидент был исчерпан. И полет начался. С шапочками все быстро смирились, только давно и основательно облысевший Стэн все никак не мог решить, носить ли ему этот головной убор, или все-таки сбрить напрочь остатки волос. Оказалось, что, решая свою дурацкую проблему, он тоже достаточно внимательно слушал Крумелура и теперь, подумав, спросил у него:

– Значит, без этих лысин нас примут за беглых преступников, будут ловить, а потом заставят работать. Так, что ли?

– Ну, не совсем, – замялся Крумелур, – ведь с вами вместе буду я и мои люди. К тому же вы хорошо вооружены. Но зачем же вводить кого-то в грех, зачем вообще устраивать путаницу и смуту в душах местного населения. Это такие замечательные, веселые люди! Старайтесь быть похожими на них и вы непременно полюбите друг друга. Особенно, если выучите пару-другую слов на их несусветном наречии. Я вот не поленился, выучил гораздо больше, и теперь легко и с удовольствием разговариваю с аборигенами.

– Они у вас тут дикари, что ли? – неожиданно спросила Мета со всею пиррянской прямотой, вовсе не желая, впрочем, обидеть Крумелура.

Тот, кажется, понял правильно, но все же, поморщившись, отчеканил в ответ сухо и холодно:

– Они не дикари. Они достаточно давно и основательно приобщились ко многим благам цивилизации. И это вы тоже увидите.

– Очень хорошо, – постарался смягчить ситуацию Язон. (Смешно ввязываться в спор, к которому ты со всей очевидностью не готов.) – Пусть так. Просто ты сам, Крумелур, говорил о них как-то очень странно. Конечно, мы на все посмотрим своими глазами, все поймем.

– А вот на все смотреть как раз и не надо, – поправил Крумелур. – Ваша задача здесь обнаружить высокотемпературных монстров. Уяснить себе их природу и победить их, чтобы мы снова могли нормально работать. Вот и все. Если попутно вы что-нибудь интересное увидите и не сумеете понять, что это, я вам охотно объясню. Разумеется, без права распространения информации за пределами Моналои. Помните о подписке. Ну а водить экскурсии по планете я не нанимался. И пока, друзья, сообщаю вам ровно столько, сколько необходимо для работы.

«Что ж, и сейчас ты прав, Крумелур, – подумал Язон. – Однако в этой игре наши главные ходы и главные козыри впереди. Дай только срок».

Они уже подлетали к тому самому месту, которое хорошо помнили по фильму, просмотренному еще в космопорту имени Велфа на Пирре. Суперботы шли на бреющем полете, очень близко к земле. Так требовалось по каким-то местным законам. И теперь уже отлично стали видны страшные каменные реки застывшей лавы, унесшие совсем недавно столько жизней и изувечившие столько плодородных полей.

– Люди больше не работают здесь, – констатировал Керк.

– Да, – подтвердил Крумелур. – Так что шапочки можете пока не надевать. Я дам сигнал, когда будет необходимо. А пока начните, пожалуй, с чисто научного анализа. Я, кажется, забыл представить вам: во втором корабле сидит штатный сейсмолог Высшего Совета Моналои. Вы можете задавать ему любые вопросы.

После посадки особенно оживился Арчи – наконец-то, начиналась интересная работа. Впрочем, и старый Бруччо тоже повеселел. Он готовился подключить все свои профессиональные навыки к изучению здешней биосферы. Керк наоборот погрустнел. Стэн призадумался. Мета просто откровенно заскучала. Не видно было ни врагов, ни вообще хоть какого-то намека на внешнюю угрозу. А Язон напрягся, как никогда. В игре не бывает момента опаснее, чем тот, когда все вокруг будто дышит безопасностью. И он спрыгивал с трапа катера на обугленную почву Моналои, ожидая любых, самых ужасных неприятностей. С голубого неба, из зеленой высокой травы, со склонов гор, из карманов крумелуровских головорезов – откуда угодно!

Глава седьмая

Сотник Фуруху очнулся в тесном помещении и долго вспоминал, что же с ним было такое. Нет, корни вокруг запястьев не намотаны, да и решеток на окнах не видать, и свет через стекло яркий льется – значит не подвал, не тюрьма. Но почему здесь никого нет? Дверь закрыта, тишина… И очень трудно припомнить, как он сюда попал. Голова как будто сырой травой набита.

Фуруху сложил губы трубочкой и стал шумно выдувать воздух, как будто хотел просушить что-то. Наверно, свои мозги, превратившиеся в эту странную мокрую траву. И, как это ни удивительно, «просушка» подействовала. Сначала он вспомнил, кто он и как его зовут, потом – очень ярко восстановил в памяти солнечный жаркий день. Свинцовые тучи на горизонте, приближение грозы, бесноватый фруктовик, кричащий свои немыслимые фразы на ломаном моналойском вперемешку с загадочными и страшными именами. Ну, хорошо. Дальше-то что? Дальше, похоже, он потерял сознание, и начался бред, сон, видения. Взрывались горы, текла горячая жижа, гибли люди, горело все вокруг, терренгбили перемалывали гусеницами фруктовиков и корзины с суперфруктами. А его почему-то спасли. Подкатил шикарнейший снаббус, Фуруху туда втащили и… И что? Он снова проснулся. В таком случае когда же начался этот сон или бред? Может, он и теперь спит? Во, несуразица-то какая!

Все эти путаные мысли были прерваны появлением персонального охранника султана Азбая во внезапно распахнувшихся дверях. Фуруху не помнил его имени, но в лицо узнал мгновенно – не раз приходилось общаться.

– Доверенный сотник Фуруху, – торжественно объявил тот, держа на чуть вытянутых вперед руках непонятный тючок, обернутый желтоватыми листьями авахаги, – именем эмир-шаха Зулгидоя-аль-Саххэтта тебе присвоено звание персонального охранника султана Азбая. Получи форму и быстро переоденься. Через пять минут тебя ждет в своем кабинете начальник охраны – хухун Бубуру. Это по коридору до конца и направо. У меня все. Он бросил сверток на постель Фуруху и, щелкнув деревянными подметками, вышел.

«Ну, вот и свершилось!» – подумал Фуруху, в нетерпении срывая ритуальные желтые листья. И как он сразу не сообразил, что это!

За полминуты до назначенного времени бывший сотник стоял перед дверью своего нового шефа и робко постукивал костяшками пальцев.