Доктор Кто: сказания Трензалора (сборник) - Джордж Манн

Горожане веселились, осушая кружки горячего сидра и пробуя лакомства с многочисленных лотков. Густой аромат хлеба с пряностями, жареного поросенка и булочек с медом напомнил ему, что он уже довольно давно толком ничего не ел. Теол почти сдался, почти позволил голоду увести себя не в ту сторону. Но все же он подавил его – вполне можно потерпеть еще немного. А пока нужно было кое-что сделать.

Посреди площади бушевал костер, сложенный из останков криноида. Теол решил, что это достойный конец для пришельца – стать погребальным костром Пьетеру, который сражался с чудовищем, когда это было необходимо, и сделал все возможное, чтобы спасти Теола и Доктора. Горожанам будет очень его не хватать.

Фрал и остальные снова были на катке у Часовой Башни. Они визжали и толкались, пытаясь перегнать друг друга и устоять на скользком льду, а также прыгали туда-сюда, выстраивая сложные фигуры. Теол засмеялся. Скоро он с радостью присоединится к друзьям.

Доктор сидел на своем обычном месте на ступенях, разговаривая с головой робота. Казалось, он опять постарел. Возможно, это пламя костра отбрасывало на его лицо тени, напоминавшие тонкие морщины, или же дело было в его позе – он сидел сгорбившись, словно силы покинули его. Теол подошел и сел рядом, положив сверток на ступеньку.

– Мило, правда, Хэндлс? – спросил Доктор. Он смотрел на костер и на людей, которые бродили вокруг, разговаривали, смеялись и танцевали.

– Понятие «мило» не имеет смысла, – ответила голова своим обычным бесстрастным голосом.

Доктор улыбнулся:

– Ну, все остальные, похоже, неплохо проводят время.

– Подтверждаю.

Доктор вздохнул:

– Знаешь, давным-давно у меня был пес примерно с такими же навыками общения, как у тебя. Интересно, как он поживает.

– Информация недоступна, – ответил Хэндлс.

– Да я и не надеялся, – сказал Доктор. Он резко обернулся, словно только сейчас заметил Теола: – Привет, Теол. Как твоя мама?

Теол засмеялся:

– Сердится. Я должен был помочь ей с сиропом и инжирными булочками, но совсем забыл об этом.

Доктор улыбнулся:

– Все потому, что она боится за тебя. Она не хочет тебя потерять, поэтому и волнуется так сильно.

– Я знаю, – заметил Теол. – Может быть, теперь, узнав, что я сам могу о себе позаботиться, она будет больше мне доверять.

– Я бы на это не рассчитывал, – Доктор снова улыбнулся. – В конце концов, мамы есть мамы.

Мальчик засмеялся.

– Я рад, что мы сумели спасти мою, – сказал он. Теол видел, как на другом конце площади мама вынимает булочки из-под прилавка. Она выглядела счастливой. – Я рад, что мы сумели спасти их всех.

– Я тоже, – сказал Доктор.

– Я тут подумал, а как же второй плод? – спросил Теол. – Тот, что мы нашли в снегу?

– Он там, – ответил Доктор, кивая на костер. – Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

– Значит, все? – Теол старался, чтобы в его голосе не было слышно разочарования. – Все закончилось?

– Да. До следующего раза. До тех пор пока очередная высокомерная раса, фракция или фан-клуб не попытаются пробраться через барьер. Но я буду здесь, Теол. Я буду ждать.

Минуту они молчали, глядя на пляшущий огонь костра.

– У меня для вас кое-что есть, – сказал Теол, доставая из кармана шубы яблоко. Он бросил его Доктору, который поймал яблоко левой рукой.

– По яблоку в день… – сказал он, смеясь, и надкусил, одобрительно кивнув.

– И еще это, – сказал Теол, беря длинный тонкий сверток со ступеньки и передавая Доктору.

Тот принял его, с любопытством подняв брови:

– Что это?

– Откройте! – предложил Теол. – Ну же, давайте!

Доктор начал разворачивать подарок, снимая слои разноцветной бумаги.

– Ты неплохо его завернул, – сказал он, стряхивая с пальца кусочек клейкой ленты. – Это напоминает мне Рожде… – Доктор внезапно замолк, вытащив из остатков оберточной бумаги узловатую деревянную палку. С одной стороны у нее была гладкая изогнутая ручка, а с другой – корковая пробка. Доктор повертел палку в руках, гладя пальцами отполированную поверхность.

– Это трость, – сказал Теол. – Я вырезал ее вчера вечером из обломка криноида. Я подумал, стоит сохранить что-нибудь, оставшееся от Пьетера, что-нибудь полезное, чтобы помнить его, – он сглотнул. – Надеюсь, вы не против.

На мгновение ему показалось, что Доктор хотел что-то сказать, но потом передумал. Доктор помолчал. Затем, вздохнув, положил руку Теолу на плечо.

– Люди, – тихо произнес он. – Вы никогда не перестаете удивлять меня, – он помахал тростью в воздухе перед собой, словно чемпион-фехтовальщик, оценивающий баланс новой сабли. – Идеально, – сказал он, – просто идеально. Спасибо, Теол.

– Это чтобы вы могли бежать быстрее, когда снова появятся чудовища, – Теол просиял. – Тогда вы сможете поспевать за мной.

Доктор улыбнулся:

– Знаешь, твой отец очень бы тобой гордился, Теол. Он был рядом в тот день, когда я потерял ногу. Он был очень храбрым. Как и ты.

Теол посмотрел на него, широко распахнув глаза:

– Он был с вами, когда это случилось?

Доктор улыбнулся, но в его глазах была грусть.

– Расскажи нам историю, Доктор!

– Давай, расскажи что-нибудь!

Теол поднял голову и увидел, что у подножия лестницы собирается толпа. Все горожане смотрели на Доктора. Мальчик стал подниматься, решив, что это подходящее время, чтобы улизнуть, но Доктор поймал его за руку.

– Останься, – тихо попросил он, и Теол снова сел на ступеньку.

– Хорошо, хорошо. Рассаживайтесь! – сказал Доктор и замахал руками, требуя тишины. Он посмотрел на Теола и подмигнул ему: – Сегодня я расскажу вам историю о том, как я потерял ногу…

Пол Финч

Чужаки в Иноземье

Глава 1

Проведя много лет в диком Иноземье, Тиберий и Ялала привыкли к сильным морозам. Но в разгар зимы температура падала совсем низко, а непрерывные метели и жуткие ледяные ветра превращали жизнь в ад.

Тиберий часто думал о том, что надо бы отвезти дочь обратно в Рождество, хотя бы до весны, но это никогда не было для него главным. За сорок лет, проведенных в Иноземье, он так и не нашел золотую жилу, но это лишь заставляло его еще упорнее продолжать поиски. Он точно знал, что здесь должны быть драгоценные металлы: он нашел их след в речных отложениях недалеко от места, где когда-то били древние источники. Поэтому главным его правилом было не уступать даже самым сильным зимним ветрам. А если восьмилетняя Ялала и жаловалась – надо отдать ей должное, случалось это редко, – он лишь сильнее закутывал девочку в шерсть и меха. Несмотря на юный возраст, Ялала была слишком полезным помощником, чтобы обходиться без нее даже непродолжительное время. Она уже умела управляться с ледорубом и лопатой, а Тиберий научил ее собирать и устанавливать заряд боронита.