Тайна казачьего обоза - Сергей Свидерский

Клим неуверенно попятился назад на негнущихся ногах.

— Э… э… э…

Фёдор Витальевич снова ударил по столешнице, от звука задрожали стекла в окне и зазвенел хрусталь в серванте.

— Стоять, блядькина мать! На месте! Двигаться я не разрешал!

Указал на пол и папку.

— Поднять! — приказал тихим шёпотом. — Немедленно!..

Клим бухнулся на четвереньки, дрожащими руками, часто выпуская листы из рук, собрал документы в папку, поднялся, приблизился с опаской к столу и положил аккуратно на край.

— Как ты думаешь, — прищурив глаза, продолжил Фёдор Витальевич, изучая происходящие с Климом метаморфозы, — как долго ты мог продолжать дурачить мою супругу, Нику Семёновну? Как долго мог продолжать безнаказанно водить её за нос? Думаешь, в один прекрасный день смотал бы по-тихому удочки и с моими денежками назад, в первопрестольную? Или… — Фёдор Витальевич изменился в лице, оно обострилось, зубилом выделился подбородок, хищно вспыхнули глаза, — … ты крутил шашни с моей женой, — интонация нарастала в геометрической прогрессии, и уже вдалеке гремел гром, приближалась гроза, — и … — взорвался, — спал с ней?!

Федя рывком сорвался с кресла и, наклонившись вперёд, закричал:

— Признавайся, гнида, тёрся с Никой Семёновной?!

Клим плюхнулся на зад, больно стукнувшись об пол, скривился от боли; в висках замолотили молоточки; быстро перебирая ногами, помогая руками, спиной вперёд, он начал двигаться к двери, истошно вопя:

— Нет! Нет! Нет! Не спал… не тёр… Нику Семёновну!..

Федя легко перескочил через стол, смахнул ногами мраморную чернильницу, просыпал из подставки ручки, стопку чистой бумаги. Настиг Клима, схватил за грудки, приподнял.

— Что ж это получается, ты ею брезговал?!

— Нет! Не брезговал!

— Значит — спал, — подвёл черту хозяин кабинета.

— Нет же, говорю вам, нет! — трясясь от страха, верещал Клим.

— Нет? — повторил Федя.

— Да!

— Ты меня прости и определись, нет или да?

— Не-е-е-е-ет! — завыл Клим.

Приблизив своё лицо к лицу Клима, Федя с ехидцей произнёс.

— А ведь в слове «нет» две буквы согласных…

— Не зна-а-а-аю, — захрипел Клим, Фёдор Витальевич крепко держал за лацканы. — Уже… знаю…

Федя разжал руки, и Клим рухнул на пол, распластался на спине. Федя присел на корточки рядом, поправил полы пиджака у Клима, разгладил складочки на его брюках.

— Климушка, к сведению, ты и твои дружки принесли мне урон в… — Федя остановился, перевёл взгляд на потолок, будто стараясь увидеть там подсказку, — … одиннадцать миллионов.

— Рублей? — вяло спросил Клим.

— Рублей, долларов, уже не важно, — усмехнулся Фёдор Витальевич. — Плюс неустойка и недополученная прибыль. Зарплата, так и быть, васаби с ней… Итого, тридцать миллионов рублей. Как собираешься возмещать ущерб?

Клим часто заморгал, соображая, что ответить; Фёдор Витальевич встал и, глядя вниз, добавил:

— Меня устроит наличка, соглашусь на безнал.

Вернулся за стол. Глядя на лежащего Клима, сказал:

— Срок… — полистал настольный календарь, — сейчас конец второй декады мая. Первые числа июня. Точной даты не говорю, ты же спец, считать умеешь. Следовательно, это очень, уверен, очень справедливо.

Клим приподнялся.

— У меня нет таких денег.

Фёдор Витальевич вынул из бара виски, налил полный стакан и, махом опустошив, сказал, будто оправдываясь:

— Жара! страшная! Не припомню такой в мае. — Обратился к Климу. — Говорят, климат меняется. Учёные. Ты тоже так думаешь?

Смена темы выбила Клима из колеи, он отрицательно затряс головой.

Федя наполнил стакан повторно, посмотрел на свет, любуясь соломенным цветом напитка.

— Да бог с ними с учёными! Какая нам разница, меняется климат, нет. У нас свои дела. Итак, когда вернёшь деньги?

Фёдор поманил Клима движением руки, предлагая подняться, хватит, належался. Клим встал, неуверенно стоя на дрожащих ногах.

— Ну?

— У меня нет таких денег, — повторил Клим.

— Возьми ссуду в банке. Кстати, у меня есть один знакомый банкир.

— Я напишу заявление в суд! — у Клима получилось неуклюже и вяло.

— Пиши, — посоветовал Федя. — Не забудь упомянуть в нём, как чуть не разорил мою фирму.

— Я напишу заявление в суд! — уже более уверенно, словно молитву, произнёс Клим. — Будет справедливое расследование.

— Значит, о справедливости не задумывался, когда просирал мои деньги; а как ответ держать — вспомнил. Ну, что за люди?!

Немного придя в себя, Клим заговорил увереннее.

— У меня в Москве серьёзные покровители, если они узнают… вам… — Клим замешкался, думая, говорить или нет, нерешительно закончил, — вам очень не поздоровится.

— Да ты что! — делая незначительные паузы между словами, произнёс Федя, откинулся на спинку кресла, скрестил пальцы на груди. — Угрожаешь?

— Нет… то есть… да!.. — выкрикнул Клим, словно выплюнул ненужные, мешающие говорить слова-крошки.

Федя расцепил пальцы, указал рукой на окно.

— Москва, она далеко. Забыл? Не-е-е-ет!.. А мы в Якутске. Но законы и там, и тут одинаковы: просохатил бабло, верни.

— Н-н-нет! — тонко пискнул Клим, полез в карман, вынул мобильный телефон. — Я позвоню друзьям, покровителям…

В кабинете раздался ироничный смех.

Клим озадаченно посмотрел на хозяина кабинета. Он откровенно смеялся на его словами, утирая набегающие на глаза слёзы. Ничего не понимая, Клим застыл в нерешительности, держа в руке телефон.

— Да ты, Климушка, свет наш Ефремович, звони, звони ты уже! Не тяни кота за хвост! — сдерживаясь, чтобы не лопнуть от смеха, сказал Фёдор Витальевич. — Звони скорее! Но запомни одно: в Москве сейчас раннее утро, люди твои, покровители, то есть, ещё спят, видят сладкие сны. Спят дома, или у любовниц, обнимая горячие молодые тела. Думаешь, они с большой охотой оторвутся от… — здесь Федя произнёс нечто непривычное с точки зрения воспитанного человека, но в связи с возникшей ситуацией, вполне приемлемую идиому. — Поверь моему опыту, не такая уж ты великая шишка, для того, чтобы спасти тебя к берегам города Якутска Америка и госдеп не направят свой какой-то там по счёту военно-морской флот.

Фёдор Витальевич остановился, глядя на произведённый им эффект.

— Я поступлю проще. Обращусь к своим друзьям из ОПГ.

Из горла Клима вырвался удушающий хрип.

— Из организованной преступной группировки?

Федя скривился.

— У! зачем так грубо!

Прошёлся по кабинету по диагонали, не сводя глаз с посетителя.

— Мы, Климушка Ефремович, даже здесь, на крайнем севере, не дикари, чай, живём как-никак в двадцать первом веке. Или забыл, или от бабла, у меня скоммунизденного, потерялся во времени? — сказал Федя. — Все без исключения вопросы решаются в правовом ключе. Согласен?