Дар страны Мидос - Алексей Удалов

— Да уж, кровью бы, наверно, вымазали с ног до головы… А может, все-таки, дурак я — надо было согласиться? Там, глядишь, прикончил бы кого-нибудь из вас… а может и двух.

Профессор улыбнулся.

— Не будьте так наивны… Ну что ж, мне пора. Приятно было быть с вами знакомым. Мне искренне жаль.

Он поднялся.

— Профессор! Еще два вопроса! Просто из любопытства обреченного ученого, если позволите.

— Извольте.

— Каким способом вы модифицируете гены?

— Методом воздействия на организм излучения заданной частоты и интенсивности, несущего активную информацию.

— М-г. А как вы собираетесь все человечество облучить?

— Ну… Это техническая проблема, не из области нашей с вами науки. Смею уверить вас, в закинутую нами сеть попадет вся рыба, кроме той, которая будет в специальных питомниках… Если вы беспокоитесь за человечество — не волнуйтесь, для него все пройдет безболезненно и быстро — десяток секунд. И все.

— А что за питомники? Как вы будете спасать своих?

Брэд погрозил пальцем.

— Это уже третий вопрос, мистер Бережной! Но я отвечу. Мы вывезем всех на острова — люди вдруг сорвутся в турпоездки. Островов много — в Тихом океане, в Индийском, в Атлантике тоже. В сферу модифицирующего воздействия попадут только материки и крупнонаселенные острова. Остальные острова не пострадают. Вот на них и спасутся будущие сенсы. Потом они, уже как представители разумной расы, снова переедут на материки… А безбилетных сенсов с океанских островов мы потом выловим и перевоспитаем… Вот и все. Так что ваш мученический протест человечеству никак не поможет, — он опять покачал головой. — Хотя вам предоставляли такую невиданную честь — встретить начало новой эры здесь, в ее колыбели, в самом сердце Бермудского треугольника…

Лицо Макара, видимо, выглядело довольно глупо.

— Что?.. — Брэд расхохотался. — Опять интересно? Вы выбросили в корзину интересную жизнь, Мак!.. Ладно, напоследок, из симпатии к вам, утолю ваше детское любопытство…

Он сложил руки на груди.

— Ничего сверхъестественного здесь нет. Как только это место было выбрано для будущих исследований, еще в 1945 году, тут сразу приняли меры к обеспечению безопасности и закрытости научного проекта. Попавшие после войны в руки ученых секретные технологии позволяли уже в то время создать аппаратуру, способную гарантированно вывести из строя любую воздушную, надводную или подводную цель — причем, сделать это технически неизвестным официальной науке способом… Первые испытания прошли уже в декабре 1945 года: пять американских бомбардировщиков, державших курс в направлении острова, были подвержены воздействию нового оборудования. В итоге они, совершенно потеряв ориентацию в пространстве, выработали все топливо и, так и не найдя направление на материк, затонули. Их участь постигла и самолет, посланный на поиски… Тревога тогда для острова оказалась ложной, но шума история наделала… Писали о всяких чудесах, параллельных мирах, марсианах…

Потом защитная техника совершенствовалась, было еще много испытаний на самолетах и морских судах. Я здесь с восьмидесятого года — сам многому свидетель. Причем, в контексте всех этих аварий и катастроф ни разу нигде не прозвучало упоминание Януса. Остров вообще безупречен с юридической точки зрения… А треугольник, и до того имевший славу загадочного и зловещего — может, поэтому для проекта и выбрали этот район — многократно усилил свою аномальную репутацию. Нам это выгодно. Меньше всяких искателей затонувших испанских галеонов будет сюда шастать.

Поэтому время от времени мы поддерживаем нехороший имидж этой части Атлантики… — тут профессор внезапно хлопнул себя по лбу. — Кстати! Вот же к слову вспомнил! Сейчас это уже бессмысленно, а вообще — у вас есть еще один веский повод поблагодарить меня за спасенную жизнь. Да-да! — он весело поигрывал зажигалкой в руке. — Помните самолет, «Боинг» в котором вы летели во Флориду? Вот судьба! Именно его и хотели уронить наши технари. Вам тогда жутко повезло… Я затемно собирался вылететь в Майами — по делам и заодно вас встретить, а мне запретили вылет, сообщили, что проводится технико-профилактическая операция. Я забеспокоился, стал уточнять, что за цель. Когда убедился, что это именно ваш рейс, позвонил Шефу — попросил срочно прекратить операцию… Вот так, господин Бережной! А то бы грохнулись вы вместе с «Боингом»… Ну ладно, это все в прошлом…

Он собрался уходить.

— Я не прощаюсь. Скоро вы сможете на себе испытать мой метод воздействия на гены…

«Пора!» — Макар напрягся и подобрал ноги для прыжка, намереваясь вцепиться в глотку гуманисту, но Брэд, видимо, заранее не исключавший такой исход, нажал кнопку на брелке, и дверь тотчас открылась. Вбежали три крепких санитара, двое прижали Макара к кровати, третий сделал ему укол.

Через несколько секунд Бережной ощутил тиражирование пространства и свое отплытие куда-то вдаль. Но слух уловил последние слова Брэда:

— У нас еще хватает незавершенной работы. Сегодня ночью вы видели мое неудачное творение — вашу знакомую. Но я обещаю — из вас я сделаю отличного серва, вы будете жить долго…

12

Пробуждение было медленным.

Под конец Макару приснилось, как они с бывшей женой гуляют по набережной Москвы-реки. Лед уже почти сошел, знобяще-пьяный воздух ранней весны щекочет легкие и как будто поднимает тело над землей; они жмурятся на робкое предзакатное солнце. Он захотел сгрести снег с парапета набережной, но руки не слушались.

Открыв глаза, Бережной понял в чем дело: он сидел в кресле, наглухо пристегнутый ремнями, как недавно сидела в таком же кресле Марина. На нем была желтая пижама с красной буквой «Р» на груди.

Макар заскрипел зубами. Напряг все мышцы, попробовал подвигаться. Бесполезно.

«Не-е-е-е-т!!!» — заорал его мозг на весь океан.

Он обшарил глазами камеру.

«Разбиться виском об угол стола?»

Не выйдет. Вся мебель сглаженная, с прорезиненными торцами. Да и шея зафиксирована — сильного удара не будет, только упадешь на пол вместе с креслом.

Вскоре открылась дверь.

Вошел вчерашний санитар, тот, что делал укол. Дал пациенту подзатыльник и покатил к лифтам.

Проезжая по коридору, Макар увидел в углу за столом нового охранника, совсем молодого. Тот пробуравил Бережного взглядом и крикнул в спину:

— Мы ждем тебя, родной!

Они поднялись на минус четвертый этаж. Макара провезли по коридору до двери, за которой открылся просторный зал. У одной стены там стояли два кресла, а перед ними пульт управления: куча кнопок, дисплеев, джойстиков и прочей белиберды. У противоположной стены блестело что-то вроде большого — трехметрового прозрачного цилиндра.