На суше и на море. Выпуск 21 (1981 г.) - "На суше и на море"

– Дамы и господа, - объявили по громкоговорителю. - Перед вами президент республики Венера.

«Как?! Он президент республики? Тот самый юноша, с которым я танцевала. Поди угадай».

Да, именно он был президентом. Он подошел к микрофону, провозгласил Дельфину мисс Вселенной и ласково ей улыбнулся.

Тем временем двое адъютантов президента притащили Дельфине множество подарков: холодильник, автоматическую стиральную машину с двадцатью семью переключателями, флакончики шампуня, тюбики зубной пасты, таблетки против головной боли и космического недомогания, золотой консервный нож (подарок фирмы Фольетти, город Модена, Земля), множество безделушек.

– А сейчас президент вручит синьорине кольцо с драгоценным камнем цвета ее глаз, - объявили по громкоговорителю.

У Дельфины дрожали пальцы, когда президент надел ей кольцо… Внезапно взгляд ее упал на наручные часы. «Полторы минуты первого! Космический корабль супругов Фольетти… Прачечная…» - молнией пронеслось в голове. Дельфина рванулась так, словно ее оса укусила. Она выронила кольцо, соскочила со сцены и побежала, расталкивая толпу. Впрочем, все и так расступились, давая мисс Вселенной дорогу.

К счастью, «Фея II» еще стояла на космодроме: супруги Фольетти задержались на балу. Видно, они захотели посмотреть на торжество избрания и награждения мисс Вселенной.

Дельфина проскользнула на свое место и затаилась в ожидании.

– Странно, у девушки, которая весь вечер танцевала с президентом и потом была провозглашена мисс Вселенной… - сказала синьора Фольетти мужу, когда они сели в корабль.

– Очень красивая девушка! - воскликнул кавалер Фольетти. - Видела, с какой радостью она приняла наш золотой консервный нож? Она явно разбирается в консервах.

– Я не то хотела сказать. Тебе не кажется, что на ней было платье точно такое же, как у меня? Ну, помнишь, черное, вытканное золотом и серебром, которое стоило пятьсот тысяч…

– Быть того не может!

– Не знай я, что платье находится в прачечной…

Синьор Фольетти закурил сигарету. В Модене он приземлился прежде, чем успел выпустить облачко дыма.

На следующее утро Софрония и Бибиана пришли в прачечную - похвастаться перед Дельфиной всем, что они увидели, услышали и сделали на балу.

– Мы чуть не потанцевали с президентом!

– Я почти коснулась его руки.

– Красивый молодой человек. Вот только этот недостаток.

– Какой?

– У него зеленые, травяного цвета брови. Будь я его женой, я бы заставила его покрасить их.

– Он женат?

– Почти. Говорят, он женится на мисс Вселенной. Она блондинка и малость тронутая. Представь себе, в полночь она убежала. Говорят, что, если она возвращается домой поздно, мать ее бьет.

Дельфина, понятно, промолчала.

В полдень вся Модена заволновалась. В город прибыли с особой миссией, получив двойные командировочные, посланцы планеты Венера. Они начали обходить улицы, дом за домом.

– Кого они ищут?

– Представляете, говорят, будто мисс Вселенная одна из моденских девушек, - сказал пожилой горожанин.

– Вернее, из Модены или из Рубьеры, - добавил другой.

– В общей суматохе на балу забыли спросить, как ее зовут. А президент Венеры хочет непременно жениться на ней сегодня же, иначе он подаст в отставку и снова станет торговать горючим на своей фотоноколонке.

Посланцы ходили с кольцом, сравнивая драгоценный камень с цветом глаз моденских девушек. И пока ни разу цвет не совпал.

Софрония тоже прибежала примерить кольцо.

– Синьорина, но у вас глаза черные!

– Ну и что же? У меня глаза меняющегося цвета. Вчера вечером они вполне могли быть зелеными.

Потом и Бибиана прибежала.

– Синьорина, вы не подходите. У вас глаза коричневые.

– Это ничего не значит. Если кольцо подойдет на мой палец, то девушка, которую вы ищете, - я.

– Синьорина, не мешайте нам работать.

Наконец, посланцы добрались до Каналь-Гранде, подошли к прачечной Борджетти. Однако тут в прачечную вошла синьора Фольетти, чтобы забрать свое платье.

– Вот оно, - вся дрожа, сказала Дельфина.

– Но оно не отглажено! - возмутилась синьора Фольетти.

– Как так? - изумилась синьора Эулалия Борджетти. - Платье должно было быть готово еще вчера вечером. Что это за фокусы, Дельфина?

Дельфина побледнела. В этот момент на пороге появились посланцы планеты Венера в черных мундирах. Дельфина приняла их за карабинеров и, решив, что они пришли ее арестовать, упала в обморок.

Когда она очнулась, то увидела, что сидит на лучшем в прачечной стуле, а вокруг стоят посланцы с Венеры, обе кузины, тетушка, клиенты. А за дверью собралась огромная толпа горожан, и все ждут, когда она откроет глаза.

– Вот они! - закричали посланцы. - Вот они, глаза зеленого, венерианского цвета.

– А вот платье, в котором мисс Вселенная была вчера! - радостно воскликнула синьора Фольетти.

– Я… я его надела… но нечаянно, - пролепетала Дельфина.

– Что ты говоришь, детка? Это платье - твое. Какая честь для меня! Какая честь для Модены и для Кампокурино! Наша Дельфина станет женой президента планеты Венера!

Потом начались поздравления.

В тот же вечер Дельфина улетела на Венеру. Она вышла замуж за президента венерианской республики, который, чтобы никогда с ней не расставаться, отказался от своего высокого поста и вновь стал продавать горючее на фотоноколонке.

Пришлось венерианцам выбрать нового президента и устроить новый бал. На этот грандиозный бал отправилась и синьора Фольетти. Она передала Дельфине привет от тетушки Эулалии, Софронии и Бибианы, которые поехали лечиться от избытка желчи на воды, в Кьянчано-Терме.

Сама же синьора Фольетти привезла Дельфине дюжину свежих крупных яиц, купленных в Кампокурино.

Перевод с итальянскогоЛьва Вершинина

Джанни Родари (1920-1980)-известный итальянский писатель, коммунист. Публикуемый рассказ впервые был напечатан в газете «Паэзе сера» в 1972 году.- Прим. ред.

ГЕРБЕРТ ФРАНКЕ САМОУНИЧТОЖЕНИЕ

Коммодор сидел, как обычно, за вычислением курса. И в это время пришло сообщение. Он поспешил к экрану и воочию увидел это. Белая игла пронзила небо. Длинный луч света, лишь временами прерываемый попадавшимися на его пути малыми планетами, исходил от дискообразного тела. Вот он поймал один из астероидов, который тут же вспыхнул, как солнце. Требовалась высшая готовность к любому действию.