Золото - Сизя Зике

Когда я вышел из больницы, мы с Дианой поселились в фешенебельном "Отель де Коста Рика", в самом центре Сан Хозе.

После стольких тяжких испытаний я испытывал непреодолимую потребность в чистоте и нормальной жизни.

Золото мы продали очень быстро, не прикасаясь к нему и даже не перевешивая. Все взял на себя ювелир на Второй Авениде, которому все и продали. Он никак не мог понять, почему нам даже противно брать это золото в руки. Откуда же ему знать, насколько мрачной для нас была его история! Во всяком случае, когда я наконец-то вышел на жаркое столичное солнце в кармане у меня было три тысячи восемьсот долларов.

Сан Хозе, хотя ему далеко до чистоты и оживленности столиц западного мира, предлагает намного больше удовольствий, чем какой-либо иной город Центральной Америки. Он построен по американской модели, с пронумерованными улицами, но, тем не менее, сохраняет свой латиноамериканский колорит и характер. Днем город наполнен шумом и движением, но вот по ночам он затихает и пустеет. Здесь нет смысла искать сильных впечатлений. Не является он и столицей преступлений и насилия. По сравнению со своими соседями, Манагуа и Панама-Сити, он прекрасно соответствует своему прозвищу "Латиноамериканской Швейцарии". В Сан Хозе можно найти все, только в малых порциях.

Проститутки здесь идут спать в три часа ночи, бары, открытые все двадцать четыре часа в сутки, можно пересчитать на пальцах одной руки, а в Зона Роха, самом опасном районе города, наиболее страшное, что может с тобой случиться - это столкновение с пьянчугой, выходящим из какой-нибудь забегаловки. Это крестьянская столица. От нее исходит спокойствие и безопасность, что становится приятным удивлением для приезжающих сюда из соседних стран. Все это мне весьма соответствует; я уже имел свою порцию впечатлений, а теперь требую покоя.

Мы с Дианой счастливы, имея возможность вновь быть вместе в постели, и никакое иное удовольствие не может сравняться с тем, что дает нам долгожданная близость. Мы проводим целые дни в номере, совершенно изолировавшись от всего мира.

Надо было бы бросить курить, только вот никак не удается.

* * *

Диана чувствует себя хорошо. Она наслаждается всем этим периодом спокойствия, когда я с нею, когда все так отдалено от опасностей полуострова Оса. Хотя она и не говорит мне об этом напрямую, я знаю, что она предпочла бы туда не возвращаться и остаться жить в городе. Жан-Поль рассказывает нам о ночном заведении, которое желает продать его соседка, американка, живущая здесь уже много лет. Цена доступная, заведение находится в прекрасном месте, как раз напротив гостиницы. Если все нормально устроить, это было бы золотое дно; Диана заинтересована этим предложением, а я - нет.

У меня уже было несколько ночных заведений. Первое, в Аргентине, когда мне было восемнадцать лет; затем два других - в Торонто, в возрасте двадцать один год. Лично я в городах жить уже не могу, а возможности пережить приключение в ночном заведении ограничены. А прежде всего, мне известно, что мой путь ведет через Оса. Не за тем я столько вытерпел, не за тем потратил столько недель на ознакомлении с золотом, когда приходилось выносить тупость орерос, чтобы теперь все это бросить. Пока что идет период восстановления сил после болезни. Но бездеятельность мне уже начинает осточертевать, и хотелось бы найти какое-то дело.

Посему начинаю крутиться по Сан Хозе, вынюхивая приключения. И быстро обнаруживаю четыре места, где можно ожидать чего-то интересного: "Маноло", нечто вроде кафешки в центре, куда приходят практически все туристы, и где можно с кем-нибудь познакомиться; "Сода Пэлэс", самый старинный бар в городе, здесь всегда полно людей - здесь встречается большинство европейцев, проживающих в Коста Рике; вообще-то все они в возрасте, им знакомы все возможности этой страны, и они занимаются более-менее законными видами торговли и контрабанды. Но это растительное существование под теплым солнышком и с маленькими девочками для развлечений.

Бар гостиницы "Коста Рика" - единственный во всем Сан Хозе бар с террасой - тоже неплохое местечко. Здесь, как правило, останавливаются инвесторы-грингос, и между первым и вторым блюдом они обговаривают множество по-настоящему серьезных контрактов: от торговли земельными участками до закупок партий оружия и наркотиков.

И, наконец, "Эсмеральда", место встреч торговцев предметами доколумбова искусства, с которым сам я познакомился, продавая мои черепки во время первого здесь пребывания.

* * *

Долгожданную оказию устраивает для меня Диана, посетив французское посольство, чтобы забрать письма. Там ее знают неплохо в связи с нашими раскопками и давней торговлей: один из сотрудников просит ее связаться с его приятелем, тоже дипломатом, только из посольства... (здесь я умолчу имена всех этих коррумпированных чиновников). На следующий день отправляюсь туда, где меня принимает весьма симпатичная парочка.

- И чего они хотели? - спрашивает меня по возвращении Диана.

- Мне кажется, что у нас наклевывается кое-что интересное. Эти шустряки хотят купить полкило доколумбового золота. Они ищут небольшие предметы, которые можно было бы носить как украшения. Они выдают себя за коллекционеров, только я в это не верю. Дают не более сорока долларов за грамм.

- И чего же они хотят за такую цену?

- Всего лишь имитаций! Они настолько хитры, чтобы не говорить этого прямо, но знают, что за такую цену ничего аутентичного не достанут. А теперь нужно подумать, как найти приличные имитации.

- Думаешь, такие имеются?

- Там, где настоящие вещи в цене, обязаны быть и имитации. Я видел фальсификаторов доколумбового искусства в Перу, в Эквадоре и в Колумбии, так что не думаю, что и здесь таких нет.

Поищем. Во всяком случае, будет чем заняться.

* * *

"Эсмеральда" - один из немногих баров, работающих круглые сутки. По вечерам здесь можно встретить марьячис, певцов, доставленных сюда из Мексики; их можно узнать по громадным сомбреро, узким, обтягивающим брюкам с тремя рядами медных пуговок по бокам и написанной на лице тупости. Днем же здесь собирается штаб по торговле предметами индейского доколумбового искусства.

Конечно, можно было бы их представить с мордами закоренелых бандитов, но на самом деле они выглядят совершенно иначе. Все это маленькие, очень спокойные старички, похожие на почтенных отцов семейств. По карманам у них распиханы предметы из золота и нефрита; они же выжидают клиентов. Всего лишь один тип постарался выработать собственный стиль: он вечно в темных очках и с напомаженными волосами и похож на марсельского сутенера пятидесятых годов.

Захожу в это заведение и сразу же встречаю старого знакомого, Карлоса Финку. Это добродушный низкорослый толстяк лет