"Вексель Судьбы" (книга первая) - Юрий Шушкевич

-- Вспомни, пожалуйста, хоть что-нибудь из вашего разговора!

Мария закрыла глаза, сосредоточенно содвинула брови и долго сидела совершенно неподвижно. Неожиданно она вскрикнула и вскочила с кресла:

-- Где мой айфон?

-- Мы же сдали эти игрушки перед тем, как пройти на остров.

-- Да, да, я отлично помню, я сдавала свой телефон вместе с тобой... Но тем не менее он был со мною там, под тентом!

-- Ты в этом уверена?

-- Да, абсолютно. Его ведь принёс тот самый незнакомый мужчина.

-- Зачем он это сделал? Ты должна была куда-то позвонить?

-- Нет, я не звонила. Я даже хорошо помню, что телефон в том месте вообще не ловил...

-- Так, так, Маша, этот момент с телефоном, похоже, очень важен -- пожалуйста, постарайся всё вспомнить!

-- Да, я понимаю... Я стараюсь, -- вновь закрывая глаза, произнесла она в задумчивости. -- А знаешь -- они ведь попросили меня найти один файл... одну картинку, которую, кажется, ты мне подарил.

-- Машенька, ты что-то путаешь. Я готов подарить тебе весь мир, но вот картинок я не дарил...

-- Нет, дарил... Впрочем -- кажется, я вспомнила, ура! Помнишь -- в Монтрё, возле католического собора, ты разговорился с детьми и обещал для них сделать какое-то хитроумное вычисление?

-- Да, помню, разумеется. Священник придумал для них забавную игру, по условию которой он спрятал в банковский сейф коробку с шоколадом и сказал детям, что код от сейфа они должны узнать из "Магнификата".

-- Всё правильно. Когда в салоне банка мы дожидались господина Шолле, то ты, чтобы убить время, занялся поиском придуманного священником кода. А когда у тебя всё получилось и сошлось, ты попросил меня переслать код по электронной почте одному из тех детей.

-- А что ты сделала для этого?

-- Я сфотографировала бумажку с твоими записями и отправила на адрес, который ты записал... Боже! Я теперь всё поняла! Я всё, всё поняла, что с нами произошло!

-- Машенька, ты не волнуйся...

-- Ясно, теперь всё ясно! Я фотографировала бумажку с твоими цифрами в том роскошном банковском салоне. Но разве можно, находясь в банке, доставать и показывать какие-то цифры! Там же находились посторонние люди! И вместе с ними там была Эмма. Она всё видела и решила, что в моём телефоне теперь записан код от Большого Счёта, известный только тебе. И, естественно, захотела его украсть!

-- Ты уверена, что в салоне была именно Эмма? Ведь когда мы познакомились в музее, ты ничего не сказала, что уже видела её.

-- Она перекрасилась, но это была она, точно она, теперь я твёрдо знаю! Походка, разговор -- всё это невозможно спутать... И ещё -- когда я ходила за имбирными пирожными и разминулась с ней совсем близко, от неё пахло каким-то лекарством неуловимо...

Алексей не стал ничего больше говорить. Неужели всё раскрылось столь элементарно? Добрейший падре спрятал для детей шоколадный подарок в банковском сейфе и придумал код, в поисках которого дети должны были выучить "Магнификат". Но кажется, священник переоценил знание математики современным поколением: согласно заданию, нужно было разыскать такие две строчки в "Магнификате", для которых нумерологическая сумма первых букв даёт число девять, поскольку именно тогда нумерологические суммы полных слов, содержащихся в этих строках, образуют заветный код. Дети оказались не в состоянии с этим заданием справится, да и у него самого оно отняло почти час -- скоротав, правда, ожидание возвращения банкира. Алексей тогда тоже окончательно запутался в вычислениях и догадался о выбранных падре двух строках лишь когда подумал, с какой тоской в глазах тот должен был каждый день взирать на заполонявшие площадь перед собором роскошные лимузины богатеев и светских особ, из которых никто ни разу не заглянул к нему для молитвы и не оставил ни малейшего пожертвования... Конечно же, падре имел в виду звучащее в "Магнификате" древнее пророчество угнетённых: "Deposuit potentes de sede Et exaltavit humiles"!

Быстро убедившись, что только эти две строки соответствуют придуманному падре критерию, Алексей следом рассчитал нумерологические суммы каждого из их семи слов и записал полученные числа на жёлтый стикер, чтобы передать Марии. Внизу он также вывел и подчеркнул восьмое число -- накопленный итог нумерологических сумм заглавных букв "Магнификата" с первой строки по последнюю из тех двух найденных -- это было число "123", и оно обозначало номер сейфа. Однако насколько же всё просто и глупо вышло потом, Боже мой!

-- Стало быть, мошенники приняли нас за русских миллиардеров, -- резюмировал свои выводы Алексей, -- а когда увидели нечто, напоминающее банковский код, то решили его прикарманить. Знали бы, что крадут! Сильнее всего пострадают дети: шоколад, который слегка поехавший на банковских тайнах добрейший падре спрятал для них, теперь достанется негодяям!

-- Позволь с тобой не согласиться, -- ответила Мария. -- На месте обычных преступников я бы вытрясла душу у этих русских миллионеров где-нибудь поблизости в тёмном предместье и не стала бы разыгрывать спектакль на Паннонском Лугу. Они ведь что-то ещё хотели сделать со мной, ты случайно не помнишь?

Алексей внимательно взглянул на Марию. До сих пор он думал, что она не помнит про самое страшное, что с ней едва не произошло, и потому не хотел допускать ни малейшей возможности напомнить ей об этом. Однако если она что-то помнит сама... Если в её памяти отложились смутные воспоминание пережитого ужаса, если не изгнаны страхи, способные то и дело напоминать о себе, если всё теперь именно так -- то тот кошмар надлежит раскрыть и уничтожить.

Поэтому, тщательно взвесив все за и против, Алексей ответил твёрдо и спокойно:

-- Они тебя хотели сжечь живой, чтобы убедить собравшихся в лёгкости и безболезненности расставания с жизнью.

-- Да, да... Я начинаю вспоминать... Но почему они просто не убили меня, когда я отдала им все нужные файлы? Зачем они выбрали такой странный способ? И для чего ту толпу нужно было убеждать в лёгкости смерти? Ведь все они в открытую гордятся, что смогут прожить во много раз дольше любого из нас и даже, возможно, скоро научатся жить вечно? Зачем им, сверхлюдям, -- бояться смерти?

-- Право, я не знаю... Или не всё в их философии так гладко, и смерть остаётся страшным и непреодолимым препятствием... Препятствием к окончательному господству над миром.. Или -- или они, на самом деле, такие же точно люди, как и все мы, и их поэтому нужно было просто красиво припугнуть!

Мария в задумчивости подошла к окну.

-- Смотри, как мало иллюминации за окном. У нас в Москве или в Сочи огней гораздо больше.

-- Сербия небогатая страна...

-- Я понимаю, -- ответила Мария, немного распевая слова. -- А знаешь -- тебе не кажется ли, что всё то, что произошло с нами, -- сон?

-- Какой сон?