Идеaльный мир - Дим Край

— Он… В одиночной камере СИЗО. Там по коридору. Самая последняя камера. Он уже спит, наверное, — сказал Коля.

— Надо бы его перевести в камеру для особо опасных. Ну это, ладно, завтра…

Он направился к дверям. Вышел.

Его встретив пустой мрачный коридор следственного изолятора. Свет здесь был приглушен. Осуждённые, подследственные и задержанные мирно спали. За решетчатыми камерами было трудно что-либо разглядеть, поэтому майор взял с собой фонарь. Подошёл к последней камере и включил его. Посветил на лежащего человека. Человек поморщился, но глаза не открыл.

'Обычный человек, — подумал майор, — никаких ассоциаций или подозрений не вызывает. Невысок. Худощав. Костюм не снял. Спит прямо в нем. Что за привязанность?… Адвокат ему нужен! Адвоката подавай!.. Иж чего! Не заикнулись бы об адвокате, он бы и не начал его требовать… Будет тебе адвокат, в лице какого-нибудь полковника ФСБ. Подожди только немного'… Он усмехнулся и погасил фонарь. Вздохнул.

Если его догадка верна — то его ждёт как-никак награда за поимку и раскрытие агента. 'Ну и Коля с Андреем обязательно что-то получат, — думал он. — Молодцы ребята! Шустро, быстро, порывисто. Я не успел подъехать, а они уже дело раскрыли!.. Ну, монстры! Колян обязательно схлопотает повышение. Заслужил, герой. Надо будет начальнику об этом доложить… Чёрт! Всё-таки остаётся много странностей. Как-то всё нелогично получается… Не собирается мазайка, чёрт её дери! Какого-то звена не хватает… Ну вот, скажи, зачем ему убивать одного из грабителей?.. Или всё же это произошло случайно, как он говорит? А Угорь, не рассчитав, сам себя пырнул ножичком… Ножички — детям не игрушка! И пораниться можно и убить себя нечаянно можно… Только, почему он не сбежал, когда милиция подъехала? Неужели, так туп?.. Или это всё не случайно?.. Мда. Придётся лично допросить иностранца. Да посуровей как-нибудь, чтобы язык развязался у этого неотесанного болвана! Может и по-русски запоёт неожиданно… Хэ! Кто его знает'…

— Спокойной ночи, — по-русски сказал Антон Викторович человеку за решёткой. Тот не ответил. Сонно засуетился. — И чёрт с тобой!.. Спит, видите ли… Я б не спал на твоём месте, тем более, спокойно бы не спал… Поймали мы тебя! Наш ты!.. Э-э-эх… Какой-то ты… странноватый.

Он вышел из следственного изолятора. Охранник закрыл за ним дверь. Майор успел сказать на последок: — Следи за ним внимательно! — но не уточнил за кем именно.

Охранник удивился требованию, однако не стал уточнять. Антон Викторович направился вниз. Но через мгновение передумал. 'Вот, ещё не хватало под утро являться домой, — подумал он. — Жена ворчать будет. Да и выспаться всё равно не успею. С машиной возиться — в гараж заталкивать. Да ну это всё! Он вспомнил, что в его кабинете на втором этаже есть добротный мягкий диван, правда старый, скрипит… Ничего. Спать можно. Он как-то спал на нём пару раз, когда дела задерживали допоздна. Всегда на нём полёживал в послеобеденное время. Ах, как хорошо полёживать, да после сытного обеда!.. Вот же. Глаза слипаются. Поторопиться надо. И он застучал сапогами по лестничному маршу, душевно готовясь к радужному, крепкому сну…

Потолок был ужасен. Исписанный непонятными словами и цифрами, исчирканный, облупленный, с кое-как заделанными трещинами, щелями, через которые всё равно сквозило, с тёмными разводами, он казался призраком страшной старины, про которую забыли и старались не вспоминать долгие годы.

Не спалось ему. Да и как тут заснёшь!

Ему следователь сказал: 'Завтра продолжим допрос. Теперь спи!' Но Паут для себя чётко решил — ему нужно отсюда уходить. Срочно. Хватит с него допросов! Завтра его здесь не должно быть. Он должен быть на свободе. Только не понятно, как этого добиться? Эти люди явно не хотят его выпускать. Что за манера лишать людей свободы и воли передвижения? Что он сделал неправильно? Он всеми силами пытался спасти этого паренька! Откуда ему было знать, что он будет так неумело обращаться с холодным оружием? А лезвие-то острое, заточенное. Паут сразу понял, глянув на рану — дело плохо, надо выручать. Парень проткнул себе печень и кровь хлестала из него, как из фонтана. Первым делом надо было остановить кровь. Он осторожно вынул нож… Чёрт, а тот парень ещё пытался сам вытянуть нож, когда силы у него были — но вместо этого раскрыл рану шире. Тогда Паут зажал руками рану и удерживал пульсирующий поток крови. Паренёк уже потерял создание и не реагировал. Плохо. Очень плохо! Паут приказал комбинезону — направить энергию на лечение раны. Надо бы зашить порез. Во что бы то ни стало, зашить! Иначе он может потерять много крови и тогда без быстрого профессионального медицинского вмешательства не успеть… Но ему постоянно мешали. Отвлекали его. Не давали сосредоточиться. Одни начали бить железками по спине, другие пытались его отдёрнуть руками, при этом яростно и грозно что-то выкрикивали. 'Вы что! Я пытаюсь спасти вашего друга!' — кричал он на них. Но они то ли не понимали, то ли понимали его по-своему — продолжали надоедливо приставать. Энергия с комбинезона поступала неравномерно… Его всё-таки отдёрнули от раненного. Паут разозлился и усмирил нападающих, стараясь бить по ногам, чтобы не поднялись. Те схватились за ушибленные места, крутились и визгливо подёргивались на месте. 'Вот так вот! Потерпите немного, пока не закончу!' Как плохо что у него с собой нет аптечки. Только комбинезон мог как-нибудь помочь. Но надо не прерывать процесса передачи энергии иначе — ничего не получиться, рана вскроется тут же. Где же медики? Или в этом мире, медицины не было?.. Он ужаснулся. А если нет?.. Что ж тогда?! Молодой человек же не выживет. Не сможет же он долгое время за счёт энергии костюма удерживать рану, чтобы та не вскрылась!

В это время он корил себя, что не отдал деньги сразу, которые от него просили. Так бы разошлись мирно и никто бы не пострадал. Жалко ему что ли денег?.. Откуда ему знать, что улыбчивых людей здесь не любят? И что это сможет спровоцировать драку?.. Что за мир такой ужасный?! Как же здесь люди живут?..

Всё-таки от него не отставали и уже кулаками били по бокам — но это они зря. Комбинезон сразу реагирует на удары, затвердевает как металл и они начинают себя же калечить. Шум, гомон, ор, визг, выкрики обступили его со всех сторон. Из окон начали выглядывать люди. Тоже что-то выкрикивают, кулаками машут. Так продолжалось ещё несколько минут, пока на улицу не выпрыгнула машина с мигающими лампочками и с противным воем. Драчуны наконец отстали от него и подбежали к машине. Вскоре, сопровождаемая людьми машина, остановилась рядом — возле раненного. Из неё выскочили люди в синих халатах. Подошли к Пауту. Он догадался что это медики, у них были с собой какие-то инструменты, и отдал еле живого паренька в их руки. Сказал, что рана не удержится долго, максимум полминуты и вскроется. Нужно срочно закрыть рану. Они что-то ему ответили, отстранили его и вытащили из задних дверей машины носилки на колёсиках. 'Какого чёрта носилки! Его рану нужно срочно обработать, иначе много крови потеряет, пока вы его донесёте до машины!' — кричал он им в след. Но те, видимо, его не понимали и разводили рукам, мол, не понимаем. Один что-то вколол пареньку в руку. Паут успокоился — может биоэнергию вкололи. Тогда паренёк и без крови сможет продержаться какое-то время, а там уж его залечат. И сразу отлегло от сердца. Успел он, значит. Подъехала ещё одна машина, тоже с мигалками. Часть драчунов почему-то резко сиганула по сторонам, прочь с улицы. Лишь те, которые не могли подняться, валялись на земле и охали. Потом ещё одна машина с мигалками прибыла на место. И безлюдная улица неожиданно оживилась. Из домов вышли полураздетые зеваки. На балконы высыпались дети. Где-то кричали, гакали. Кто-то кого-то звал. Паут решил, что его участие уже не требуется и пошёл дальше по улице. Но его резко и грубовато остановили люди в одинаковой серой форме. На ломанном английском стали задавать вопросы, требовали сесть в машину. И когда его убедили сесть в машину, а он не хотел садиться ни в какие машины, то начали засыпать ещё больше вопросами. Паут понимал только часть из них. В основном спрашивали про нож. Он вскоре понял, что это люди — защитники правопорядка, что-то вроде местной полиции. Знал, что им следует подчиняться и отвечать на все вопросы.