Космический десант (Сборник) - Кир Булычев

Он вышел на улицу. Мимо с хоровой песней нестройно шагала колонна речников. И взгляды у них… нет, черт побери! Взгляды разные, старался убедить себя Удалов.

Дорогу ему преградил поток. Прорвало трубу. Из нее хлестало. Водопроводчики сидели поодаль, пили лимонад.

«Сейчас подойду к ним, – сказал себе Удалов, – и прямо скажу: вы же больные люди. В вас внедрили наплевизм. Давайте вместе бороться. А что они мне ответят? Ох, как они мне ответят!» Удалов ускорил шаги и миновал водопроводчиков, так ничего и не сказав. «В конце концов, – убеждал он себя, – что мне, больше всех нужно? Я же ничего не могу поделать. Плевал я…»

Услышав собственную мысль, Удалов замер от ужаса.

Потом сделал два шага, подошел к большой витрине, заглянул в нее. Какой у него взгляд? Вовнутрь или наружу?

Ничего не разберешь.

Сверху донесся мелодичный смех. На крыше табачного киоска сидел пришелец Коко и смеялся.

– Пошутил я, – сказал он. – Не бойся. Ваше это. Ваше. Родное.

ПРОЩАЙ, РЫБАЛКА

Когда Попси-кон с планеты Палистрата посетил Великий Гусляр, он пользовался бескорыстным гостеприимством Корнелия Удалова. Улетая, Попси-кон пригласил Удалова в гости в удобное для того время. Удобное время случилось следующим летом, и Корнелий Иванович собрался на Палистрату.

Невысокий стройный Попси-кон ждал Удалова на космодроме. Он был несказанно рад другу, обнял и поцеловал в щеки, чему научился на Земле. Беспрестанно болтая, расспрашивая об общих знакомых, о погоде, о жилищном строительстве и видах на урожай в Гусляре, он провел Удалова к своей машине, и они поехали в город.

Удалов с интересом смотрел по сторонам, разглядывая обитателей Палистраты и знакомясь с условиями их жизни.

Машина мягко катила по подметенным улицам столицы, обсаженным невысокими пышными деревьями, мимо скромных, изящных вывесок и со вкусом оформленных витрин. Казалось, что никто в этом городе не спешил, люди терпеливо ждали на перекрестках зеленый свет, чтобы пересечь улицу, дети были вымытые и аккуратные.

– Вот и наш дом, – сказал Попси-кон, останавливая машину у одноэтажного особняка, утопавшего в саду. – Здесь все, Удалов, к твоим услугам. Живи, сколько хочешь, развлекайся, телевизор на столе. Но поначалу на улицу без меня не выходи.

– А что, не изжиты случаи хулиганства? – спросил Удалов.

– Изжиты, – ответил Попси-кон. – Хулиганства у нас почти не наблюдается. Живем тихо. Заняты работой и творчеством. Но есть одна опасность для непосвященного…

Договорить Попси-кон не успел, потому что они вошли в гостиную, где поджидали домочадцы, и Удалов начал с ними знакомиться.

Сначала к Удалову подошла маленькая девочка и сказала:

– Здравствуйте. Как долетели, голубчик? Не трясло?

– Спасибо, крошка, – сказал Удалов. – Долетел отлично. А ты уже в школу ходишь?

Он отыскал в кармане конфету трюфель и протянул ребенку.

Девочка хихикнула и взяла конфету.

– Ты мне не писал, что у тебя дочка есть, – сказал Удалов хозяину дома.

– Дочка? Нет, – ответил Попси, ласково улыбаясь. – Разреши представить. Это мой папа.

Девочка вежливо поклонилась и, сжимая в ручке конфету, бросилась бегом из комнаты.

Удалов откашлялся, но переварить информацию не успел, потому что к нему подошел, протягивая руку, суровый старец с сизой бородой, заплетенной в косички.

Пожимая старику руку, Удалов услышал слова Попси-кона:

– Моя младшая сестра, Куцилия-коп.

– Здравствуйте, – сказал Удалов, вглядываясь: настоящая борода у младшей сестры или так, украшение.

– А жена твоя… – начал Удалов.

– Вот моя жена, знакомьтесь, – сказал Попси-кон, показывая на большую рыжую собаку, которая сидела на стуле.

Собака подняла переднюю лапу, и Удалов вынужден был пожать конечность, но при этом ощутил некоторое раздражение, подумав, что его безжалостно разыгрывают.

– Пойми нас правильно, – сказал Попси-кон, но Удалов перебил его, показывая на белого попугая в клетке:

– А это твой дедушка?

– Нет, – ответил попугай, отодвигая лапкой крючок на дверце. – Меня зовут Клопси-кон, я дядя Попси-кона.

– Ясно, – сказал Удалов, не скрывая сарказма. – Еще родственники есть?

– Есть, – ответила изысканно одетая девушка, выходя из-за портьеры. – Можете меня называть просто Кукси.

– Вы его дедушка? – спросил Удалов не без ехидства.

– Нет, – добродушно улыбнулась Кукси, – я племянница Попси.

– Ну хоть здесь все ясно, – обрадовался Удалов.

Он невольно залюбовался девичьей статью и румянцем Кукси.

– Я уже накрыла на стол, – сказала Кукси. – Мойте руки и спешите, а то остынет.

Попси провел Удалова в туалет, и Корнелий быстро привел себя в порядок, лихорадочно раздумывая, обидеться ли ему на Попси-кона за розыгрыш или пошутить в ответ. Так ничего и не придумав, Удалов вышел к столу, где собрались его новые знакомые, а также еще два ребенка, которые назвались Попсиными тетками, и большой рыжий кот, сказавший басом, что он – племянник жены Попси от первого брака.

Кукси заботливо ухаживала за Удаловым, а Попси и его родственники развлекали Удалова разговорами и были столь многоречивы, что Удалову не удавалось самому задать ни одного вопроса. Но атмосфера, царившая за столом, была настолько теплой и дружеской, что Корнелий чувствовал себя как дома. За кофе кот с попугаем спели для Удалова местную народную песню, а девочка-папа сплясала чечетку. И Удалов решил воздержаться от расспросов – мало ли какие у людей бывают обычаи, мало ли кто и как называет своих родственников и домашних животных. Ведь завела же соседка Удалова Гаврилова собаку породы боксер-такса, а называет ее кисочкой.

После обильного обеда Удалова начало клонить в сон, и Попси отвел его в небольшую уютную спальню и оставил одного.

Удалов спал спокойно. Ему снилось, что к нему подходит шкаф и говорит:

– Я твоя жена Ксения, ты не узнаешь меня, козлик?

– Никогда не подозревал, что ты из красного дерева, – отвечал растерянно Удалов.

– Не беспокойся, это только фанеровка, – говорит шкаф.

– А кто же будет по хозяйству? – беспокоится Удалов. – Кто будет обед готовить, за детьми ухаживать?

– Ничего, – отвечает шкаф. – Ты двигайся, заботься, а я постою.

Удалов был готов к дальнейшим чудесам и потому не очень удивился, когда собравшаяся за завтраком семья Попси-кона оказалась иной, чем вчера. Самого Попси-кона Удалов узнал сразу, а вот милая Кукси предстала в образе толстой обезьянки и засмеялась, когда Удалов пытался отогнать животное от стола, чтобы не утащило коржики.

Кто из остальных родственников сменил за ночь обличье, а кто остался в старой шкуре, Удалов выяснить не смог, да и не стал углубляться в расспросы. Захотят – сами скажут.