Идеaльный мир - Дим Край

В следственном помещении тянуло противным сквозняком. Какого чёрта! Ага, один засранец в уголке курит. Нельзя здесь курить. Запрещено! Майор грозно глянул на провинившегося. Тот испуганно пульнул окурок в чёрную бездну проёма, спрятал пепельницу и задраил сворку окна. Возле входа топтался оперуполномоченный рассматривая карту района и выводил какие-то невидимые пометки пальцем. Двое следователей, которых Антон Викторович знал хорошо, стояли возле стола и внимательно рассматривали разные предметы, аккуратно разложенные на его поверхности. Даже не заметили как он вошёл. Другой оперуполномоченный сидел напротив, что-то черкал в своём блокноте. Ага — ведёт опись вещей, улик. А последний, который стоял у окна, теперь виновато поглядывал на вошедшего.

Майор кашлянул. Следователи разом оглянулись на него.

— А! Антон Викторович! — обрадовался один из них, молодой и, по мнению майора, перспективный следователь, Николай Порешко. — Вы как раз вовремя!

Да. Этот Николай Порешко никогда не скажет своему начальнику, мол, чего так поздно, устали ждать, тут уже всё выяснили, осталось только оформить отчёт и валить домой. Нет, конечно, не упрекнёт, скажет, что пришёл майор именно во время, в самый раз, в кульминационный момент. И правильно сделал!

Порешко — хороший следователь. И если делом занялся именно Николай Порешко, то считай дело уже на половину раскрыто. А значит, ему Антону Викторовичу, как начальнику группы предварительного следствия, работы будет мало. Что хорошо и плохо в то же время. Хорошо, что дело закроется быстро — и они разойдутся по домам, а плохо то, что Николай Порешко и без майора Антона Викторовича справится, а значит Антон Викторович, мог спокойно лежать себе дома и никуда не торопиться сегодня.

— Докладывай Коля. Всё как есть, на духу рассказывай, — поочерёдно пожав всем руки, потребовал он.

Николай слегка замялся. Оглядел комнату, оперуполномоченных, как бы решаясь с чего начать. И начал:

— Час назад, а точнее в два часа ночи в дежурную часть поступил звонок, что на улице Боровая произошло разбойное нападение с ножевым ранением. Звонили медики, которые пытались откачать паренька. Откачать они его так и не смогли. Слишком много крови потерял. Поэтому на пути в госпиталь он окочурился. Убитого звали Игорь… как его там, не запомнил отчества, ну не важно, Даньшин… Кстати лучше пускай расскажет Виктор, он как раз был на месте ЧП. — Николай взглянул на оперуполномоченного, который стоял возле карты.

Антон Викторович присел на стул и тоже взглянул на Виктора — давай Витя повествуй. Виктор почесав подбородок начал:

— Да что тут такого рассказывать?… Обычная потосовка, поножовщина. Мы приехали. Стоит карета скорой помощи. Крутятся медики в халатах. Кого-то на носилки положили. Часть народа сразу разбежалась, завидев нас… Ну мы быстренько осмотрели место происшествия. Сразу заметили — много крови на тротуаре. Двое как минимум сидят на сырой земле, с поломанными рёбрами и ногами. Постанывали. Медики их осматривали. Ещё двое с синяками и ушибами нервно ходили рядом. Покуривали. Явно драка произошла. Я поспрашивал у молодых парней, что, собственно, произошло, откуда фонари под глазами. Они разом указали на иностранца, мол, он всё сделал — всех избил, а одного, так вообще прирезал ножом. Смотрим. У иностранца руки по локоть в крови. Ну, мы, на всякий случай скрутили иностранца, так как он всё порывался куда-то свалить, не обращая на нас внимание. Одели 'браслеты' и усадили в машину. Говорил он на английском. Однако говорил с заметным акцентом. Сразу поняли, что он — не англичанин и не американец. В общем, из другой страны…

Виктор почему-то остановился, покосился на карту, отыскал место и указал шершавым пальцем, где это всё произошло.

— Так вот, — продолжил он. — Дозновать у иностранца 'что по чём' было тяжело — так как на английском разговор шёл мучительно медленно. К тому же иностранец не проявлял желания много рассказывать. Вёл он себя крайне неадекватно. Говорил, что ему нельзя здесь оставаться. Что нужно куда-то идти… И я чего-то подумал — а не под кайфом ли он? Дай, думаю, проверю-ка. Хотел закатать ему рукава, да глянуть, есть ли следы от укольчиков. Но оказалось всё не просто — куртку сняли, а под ней какой-то резиновый костюм или комбинезон и железный ремень нацеплен. Ощупали карманы и нашли пистолет и ещё предмет какой-то похожий на пистолет.

— Что значит похожий на пистолет? — поинтересовался майор.

— Да вот! На столе лежит, — оперуполномоченный Виктор взглядом указал на стол.

Антон Викторович пододвинулся к столу и начал рассматривать вещи. Среди них действительно лежал пистолет и рядом ещё один предмет похожий на пистолет. Только очень странный пистолет — без спускового крючка, но с явно выраженным стволом и ручкой. 'Интересно, — подумал майор. — Что бы это всё значило?' Разные мысли приходили на сей счёт. Но сначала надо было выслушать всю историю до конца. Он обратился к Виктору — продолжай.

— …Мы, конечно, охренели, завидев это. Начали искать лицензию на оружие. Разумеется, лицензии у него не было. Спросили. А иностранец словно и не знает ни про какую лицензию. Лишь как-то сказал, что генералам не положено таскать с собой лицензии. Мы подумали, что ослышались или неправильно поняли. Переспросили. Он повторил то же самое. При чём тут 'генерал'? Или он не то говорит, смысл своих слов не понимает, или мы чего-то тупим… Вызвали следователей. Я начал осматривать место — заметил, валяются железные пруты и чьи-то ножи неподалёку. Понятно, что молодые люди от них избавились по-быстрому. Но сделали это крайне не аккуратно. Сразу же видно — как всё было! Они притащили с собой эти предметы. А зачем? Не трудно догадаться… Медики торопились. Я остановил одного спрашиваю: 'что по чём'. Он кратко рассказал, что понял — вызвали их по мобильному телефону сами пострадавшие. Иностранец оставался на месте, потому что пытался помочь раненному — придерживал рану, старался остановить кровотечение, и ещё что-то пытался сделать. На английском тот сказал врачу, что у него бы всё получилось, если бы не мешали другие, которые порывались его отдернуть от раненного. И ему приходилось их усмирять…

— Какая-то вообще запутанная история получается, — заёрзал на стуле Антон Викторович. — Получается, что иностранец избил молодых людей, одного прирезал и при этом пытался ему помочь, чтобы тот не окочурился… Так? А пистолеты-то ему зачем?!

— Ага! — поддержал Николай Порешко. — Я тоже подумал, что туманная история выходит… Давайте-ка я продолжу. Спасибо, Витя… — Виктор улыбнулся, мол, нет проблем, спрашивайте, если что. Николай продолжил. — Разумеется, я понял, что восемь молодых парней, а их было восемь, не меньше, это мы установили быстро, хотя задержать сумели только четверых, напали на иностранца, с целью его ограбить. Хотя все они отрицают этот факт. На дознании пытались нас уверить, что они мирно прогуливались ночью с неопределённой целью, как на них неожиданно набросился иностранец и начал, как псих, всех подряд лупасить. Но один из них, самый молодой, брат Игоря, потом в слезах во всём признался и дал чистосердечные показания. Даже давить на него не пришлось. Остальные потом, правдами и неправдами, тоже кое в чём признались. Я недавно сравнил их показания, выявил общие черты — и вырисовывается вот такая необычная картина: восемь молодых людей, под командованием главного — Игоря Даньшина, у которого погоняло 'Угорь', по всей видимости, просто первую букву заменили в имени, решили ночью наживиться — пограбить заплутавших прохожих. Для этого прихватили с собой огрызки арматуры, ломики, кастеты, ножи и пошли на Боровую улицу — тихую, безлюдную, особенно в этот поздний час. Ну и, конечно же, заприметили иностранца, который почему-то прогуливался среди ночи по безлюдной тёмной улице. Что ему там надо было? Трудно понять… Может, приключений на задницу искал? Или просто не знал, не догадывался о суровых Питерских закоулках… Сначала они не думали, что он — иностранец. Это когда с ним заговорили, поняли, что он — иностранец, ничего не понимает, и из него, прикинули, можно будет вытрясти побольше денег, чем с обычных пьяных прохожих… Ну, обложили его. Начали требовать деньги. Однако иностранец не спешил им отдавать деньги. И тогда его решили оглушить. Но последний оказался не из робкого десятка. Приёмчики разные знает. Похоже, даже оканчивал разные курсы военной подготовки. И сходу накостылял им, да так что они ввосьмером не могли с ним справиться. Всех положил начисто! Говорят, что у него какие-то стальные кулаки и нечеловеческая скорость реакции. Просто очуметь можно… Тогда их главарь, Угорь, вытащил нож и хотел полоснуть сзади иностранца. Но тот не растерялся, каким-то чудом выхватил нож и всадил нападающему в живот. Работал он так молниеносно, стремительно, что все четверо, которых мы потом отловили, всё ещё пребывают в шоковом состоянии в обезьяннике и не могут понять, как они так просчитались. Получилось так, что жертва дала такой яростный отпор — что они неожиданно для себя стали пострадавшими, то есть жертвами…