Горизонты. Сборник яркой современной фантастики - Коллектив авторов

– Честность и игры на деньги вместе не водятся. Либо первое, либо второе.

– Может, ты и доказать можешь, что мы дурим? И объяснить, как мы это делаем? – переглянулись Пашка и Костян. – Тогда сыграй с нами. Докажи.

– Ладно, – вдруг согласился тот. – И как вы играете?

– Да очень просто. Шура будет угадывать, какого года у тебя монета. В руки ты ее нам не даешь. Решкой не показываешь. Вот такая игра!

Водитель достал десять копеек и положил ее на ладонь.

Колька стоял рядом и зачарованно вглядывался в блестящий на солнце герб с колосьями пшеницы и крохотным земным шаром.

Ему было жалко доброго дядьку-киномеханика, заступившегося за совершенно незнакомого пацана, но он знал, что выиграть у Шуры не может никто.

Шура Опейка задумался, шевеля губами, и глухо пробормотал:

– Шестьдесят первый.

Водитель перевернул монету и насмешливо посмотрел на Костяна.

– Шестьдесят пятый. Вы проиграли. Платите.

Шура Опейка что-то промычал, Костян, не веря глазам, вытаращился на монету, а потом заорал:

– Мухлюешь, мужик! Ты монету подменил, Шура никогда не ошибается.

– Никогда не ошибается только Бог. Хотя, наверное, и у него это случается. Платите, ребята.

– Давай еще раз. Теперь ты нас не обдуришь.

– Вы сначала свой проигрыш отдайте.

– Да вот, забирай. А деньги у нас есть, не волнуйся. Играем!

– Ну что ж, играем, так играем.

Когда они спустили все подчистую, Шура что-то замычал, и схватил водителя за грудки. Тот оттолкнул его и спокойно сказал:

– Парни, когда вам проигрывают, все по-честному? Ну, так и сейчас все по-честному. Успокойтесь, и идите домой.

– Слушай, мужик, я не знаю, как ты это сделал, но лучше верни деньги. Ты их не мог выиграть! Облапошил нас дуриком, а мы этого не заметили. Вот Шура играет без обмана, просто он знает, и все тут. А ты не можешь знать, значит, ты нас просто наколол.

– Идите отсюда, парни. И не играйте больше в эту игру, мой вам совет, все равно добром это не кончится.

– Да пошел ты со своими советами! Не вернешь деньги? Ну, тогда пеняй на себя!

Костян и Пашка отозвали из толпы пятерых пацанов. Колька их знал, все они учились в его школе, в шестом классе.

Парни пошептались, и разбежались в разные стороны.

Первым вернулся Витька Лебедев с отцом.

– Вот он, – канючил Витька, семеня впереди, – это он нас в деньги обыграл, последние десять копеек забрал, как мы теперь билеты купим?

Отец Витьки работал в порту такелажником, и в поселке у него было прозвище Мишка-грузчик.

– Слышь, гражданин, деньги верни моему сыну, совесть поимей, с детьми связываться!

– С какими детьми? – удивился водитель. – Я у вашего сына ничего не брал.

– Брал он, брал! Выиграл у меня, выдурил мои деньги! И у остальных тоже!

– Зачем же ты обманываешь? Я ведь к тебе даже не подходил.

– А к кому подходил? – спросила Петькина мать, продавщица из школьного буфета, тоже прибежавшая заступиться за любимого сыночка.

– К нам – сказал Костян, – сначала он у нас все деньги выиграл, а потом у них. И нам тоже пусть все вернет!

– Гражданин, верни детям деньги, я тебя очень прошу – нервно сказал Витькин отец, и повел плечами, – а то ведь и нарваться можно.

– Нарваться? На что?

– Да на неприятности, на что же еще, – тот показал квадратный костлявый кулак. – А такой неприятности, как эта, можно и не пережить. Стоит ли рисковать?

– Понятно. Я вам еще раз говорю, что никаких денег я не брал, и не выигрывал. По-крайней мере, у ваших детей.

– Ага. А у Шуры Опейки, значит, выиграл?

– Может быть. И какое это имеет значение?

– Хватит изворачиваться! – заорала Петькина мать. – Стоит тут, культурным прикидывается, а сам у детей деньги отбирает! Я сейчас весь поселок соберу, мы тебе такое устроим, что дорогу сюда забудешь, крохобор! Верни деньги!

Водитель обвел взглядом собравшихся и вздохнул.

– Ну, что же. Тогда давайте решим так. Я бесплатно покажу вашим детям мультфильмы, а в виде извинения за то, что я… выиграл у них деньги, сеанс будет только для них. Сколько вас всего? Пятеро? Ну, и вас трое, – кивнул он Шуре, Костяну и Пашке.

– Э, а нам ты больше должен!

– Хорошо, – кивнул водитель. – Сразу после сеанса и рассчитаемся.

Когда из салона вышли все зрители, он улыбнулся:

– Ну, занимайте места. Милости прошу!

Последними входили Пашка и Костян.

Шура Опейка поднялся на нижнюю ступеньку, и вдруг спрыгнул на землю и попятился.

– Шура, заходи, – позвал Пашка, но Шура замычал, и отошел к трансформаторной будке.

– Шура, ты чего? – спросил Костян.

– Ладно, не хочет, не надо! – ответил за Шуру Пашка.

– Все зашли? – крикнул из своей кабины водитель.

– Все! – заорали из салона. – Крути кино, кинщик!

Когда сеанс закончился, и в салоне стало совсем тихо, двери автобуса почему-то не открылись.

Толпа начала шуметь сначала приглушенно, а потом все громче и громче.

– Пойдем, в кабину постучим, – подтолкнул Колька Женьку в бок.

– Может, он там уснул?

Они постучали в дверь, но никто не отозвался.

Колька вскарабкался на подножку.

– Поддержи меня, попробую открыть.

Он открыл водительскую дверь, и заглянул внутрь.

Там, на высокой подставке, стоял киноаппарат. Луч света вырывался из объектива, исчезая в квадратном окошке, торопливо крутилась перемотанная бобина, хлестко щелкая концом пленки.

Кабина была пуста.

– Тут никого нет!

Первым прибежал Мишка-грузчик. Он залез в кабину, и открыл оттуда дверь салона.

Толпа ворвалась в автобус и тут же в страхе подалась назад.

В салоне было пусто.

– Куда он дел моего сына? – закричала Петькина мать. – Верните моего ребенка!

– Это не автобус! – заорал кто-то, – это западня для похищения людей!

– Милицию! Скорее вызывайте милицию!

Когда приехал милицейский газик, весь поселок собрался возле автобуса, окружив его плотным кольцом.

Из машины вылез Сан Саныч, начальник отдела милиции поселка, и старшина Стаценко.

Они протиснулись сквозь толпу, и обшарили автобус вдоль и поперек, а старшина Стаценко даже пролез под ним, но так никого и не обнаружил.

Тогда они начали опрос свидетелей. Ответы сводились к одному и тому же:

– Сначала они всемером зашли в салон, водитель прошел в кабину, закрыл двери и начал показывать мультики. А когда мультики закончились, в автобусе никого не было.