Инопланетянка (или: No Fate) - Анри Бертьен

– Не знаю,- отвечает парень, а сам глаза отводит да снова спать пытается – не то и впрямь пьяный до бессоображения, не то – притворяется…

– Где дочка?!- Откуда силы взялись – тряхнула эту пьянь за грудки, с отчаянья и душу б вытрясла, кабы силы были… Очнулся на мгновение, даже чуток протрезвел вроде – страх в глазах промелькнул…

– Не знаю,- повторил. И отключился.- Может, утонула…- Пробормотал, засыпая…

…Страшно закричала мать, посылая проклятия на свою голову: зачем дочку с таким козлом отпускала, с таким пьяныгой? Пошла по деревне голосить… Собрались соседи, разузнали, куда ходили, где были… Собрались искать – да ведь темно уже… Только в воскресенье утром всей толпой на поиски и двинули… Там и нашли… Милицию, как положено, вызвали – так следователь только через сутки приехал: некогда, говорил. Видимо, дела поважнее были… Начали анализы делать – обнаружили алкоголь в крови. 'А – ну, тут всё ясно,- сказали.- Напилась да утонула.' И никого не заинтересовало, зачем пьяной девке одёжу-то снимать да старательно в грязь затаптывать; и как можно утонуть, когда лежишь наполовину на берегу; и почему кулаки у неё не разжимаются; и как оказалось, что руки почти по локоть – это под водой-то – в землю вросли…

– Может, стоило им рассказать?

– А что я им расскажу?- Махнула рукой Лин.- Как девку сначала водкой накачивали, чтоб сговорчивей была? Как уговаривали, чтоб пила, как тосты провозглашали – за счастье, за будущее, за ребёнка, который уже в чреве копошился? Как этот ублюдок говорил, что завтра, дескать, записываться пойдём, а сегодня – давай гульнём напоследок, отметим это дело? Как, заметив, что девка уже на ногах не стоит, начал к ней приставать? Как она не хотела? Как он её всё же уговорил – и сделал всё, что хотел? Как потом ей водку прямо в глотку заливали, приговаривая: 'Веселись, родимая! Последний разок веселись!'? Как потом раздевали её втроём, под свист и улюлюканье шалавы? Как она, уже почти ничего не соображая, всё же дала по морде женатику, когда он сказал, что напоследок не худо бы и с ним 'попрощаться'? Как он в остервенении всю её одежду тут же собрал и начал у неё на глазах в грязь топтать, приговаривая: 'Она тебе, сука, больше не понадобиться – ручаюсь!'? Или рассказать, как она орала, как грозила, что братья за неё отомстят, и тем самым приговор себе подписала? Как они её раком на берегу поставили, да, пока один насиловал, двое других головой в воду макали, чтоб не орала? Как она упиралась, как отбивалась, как, двух мужиков на себе поднимая, пыталась из последних сил воздух ртом хватать – да не могла достать: руки в песок уходили? Как, увидев, что затихла она, насильник спокойно закончил, а затем, с облегчением встав, махнул двум другим: 'Ну, всё – бросайте… Шут с ней – пускай подыхает!'?! Или рассказать, как вся компания назад возвращалась, песни горланя, чтоб страх забить, ибо сквозь хмель до них доходить начало, что что-то, видимо, не так сделали? Это им рассказать? Да при этом в качестве источника моей информации назвать систему внеземного происхождения, которая всё это отследила и записала? Может, ты думаешь, что следователь, который только что с облегчением закрыл дело о несчастном случае на почве пьянства, после такого рассказа тут же откроет другое – о групповом изнасиловании и убийстве?

– Не думаю…

– Вот и я не думаю… Скорее, он постарается упрятать меня в психушку… Знаешь, я тут, у Вас, уже всякого насмотрелась… Даже зачерствела как-то… Стала гораздо спокойнее чужую боль переносить…

– Но эту историю тебе явно не стоило изучать,- вздохнул Джерри.- На втором-то месяце…

– А кто это будет делать?- Пожала плечами Линда.- И, потом – меня теперь уже действительно трудно чем-то удивить…- Грустно закончила она.- Да, кстати – я забыла сказать…- После недолгой тяжёлой паузы вдруг вспомнила она.- Тот отец, десантник… Немного раньше… Двух своих детей как-то под горячую руку проклял: как раз эту сестрёнку и этого самого братишку. Братишка успел из семьи смыться…

…Расстались мы поздно. Или рано – за окном уже забрезжил рассвет. Расходились грустные – уж очень тяжёлое впечатление оставили описанные Линдой 'земные портреты' – особенно те, что писались 'с натуры'…

Глава 18: Расставание.

Как-то незаметно наступило лето, и, совсем быстро – роковое 19 июня… Всё это время мы продолжали в глубине души надеяться на то, что кто-нибудь на Челле всё же вмешается, отменит решение… Воистину: 'надежда умирает последней'…

Ночь с 18-го на 19-е мы с Кариной не спали. Почему? Не знаю… Просто не могли уснуть. Сначала провалялись до полуночи. Потом – сидели у окна, смотрели на звёзды. Потом вышли на улицу. Гуляли до рассвета. Всё это время молчали. Только сердца бешено колотились. Казалось бы – почему?…

…Домой пришли примерно в половине девятого. Было уже совсем светло. За столом сидели Джерри и Лин. По их лицам было трудно что-либо определить: с одной стороны, они оба уже давно 'были не здесь' – беременную Лин куда больше занимали вопросы обустройства гнёздышка с малышом на Челле, чем проблемы взаимодействия цивилизаций, а Джерри к этому времени уже вполне определился с выводами о нашем обществе и дальнейшее пребывание в составе экспедиции теперь представляло для него чисто 'не научный' интерес; ну а с другой… наверное, они не слишком горели желанием сообщить нам об уже окончательно принятом Челлой решении – судя по отсутствующему выражению их физиономий…

– Мы пришли прощаться…- начал Джерри, потупив глаза – как будто принимая на себя вину всей нашей планеты…

– Значит?…- Вырвалось у Карины…

– Значит – на Челле никто так и не оспорил решения командора… Так что мы, скорее всего, больше не увидимся…- угрюмо подтвердил Джерри.- По крайней мере, если не произойдёт чуда…

– А… Чудо может произойти?- Как-то отрешённо, будто бы понимая полную несбыточность этой надежды и всё же надеясь, спросила Карина.

– Нет. Увы, нет.- Бородач украдкой смахнул слезу.- Давайте,- он вздохнул,- будем благодарны судьбе за то время, пока мы могли быть вместе…

– Давайте…- Как эхо, шёпотом повторила Карина и уткнулась ему в плечо. Он отрешённо гладил её по голове, а она всхлипывала, как несправедливо обиженная маленькая девочка. Лин подошла и закинула руки мне на плечи:

– Что ж… Теперь… На этот раз – прощаемся?- С грустной улыбкой сказала она.

– Похоже…- выдавил я.

– Но… мы ведь… не забудем друг друга?- Шёпотом спросила она.

– Надеюсь…- Улыбнулся я. Почему-то вдруг захотелось… как-то… обернуть её своим теплом, и – качать, качать… обволакивая и лаская… Она ткнулась мне в плечо: