"Вексель Судьбы" (книга первая) - Юрий Шушкевич

-- Почему же нет? Но меня более интересует цель вашего рассуждения, поэтому продолжайте, пожалуйста... Вы говорите дельные мысли -- но неужели клоните к тому, чтобы мы пришли в Европу и помогли европейцам воспрянуть? Поделились с вами своей волей?

-- А почему бы и нет? -- рассмеялся Каплицкий, откинувшись на спинку стула. -- Вы уже много раз приходили в Европу. Брали Берлин, Париж, Вену... В отличие от многих своих соотечественников, я не питаю к этим событиям ни малейшей неприязни. Когда ваши солдаты вступали в европейские города, они делились с нами частью своего необычного и свежего миропонимания, частью своей воли. Нам же это шло на пользу. Но всё же обмены подобного рода для сегодняшнего дня совершенно недостаточны. Сегодня, даже если немки или француженки нарожают тысячи детей с русскими генами, в поведении европейцев ровным счётом ничего не изменится. Хромосомы, биология -- ведь всё это прошлый век... Нужно формировать новое сознание, новую психологию, новое восприятие космоса. Одним словом -- лепить нового человека, беря от разных наций наиболее ценные составляющие. Ваша составляющая, как я уже сказал -- это ваша воля.

-- В России большинство убеждено, что наша составляющая сегодня -- это нефть и газ, -- усмехнулся Алексей. -- Однако всё возможно, спорить с вами не стану. Только что вы предлагаете делать?

-- Россия не просто влиятельная, но ещё и очень богатая страна. Богатая настолько, что вы, по большому счёту, даже не знаете, как своё богатство потратить. Сегодня вы зарываете своё золото в землю -- строите дороги, дома, стадионы, стремитесь достичь наших стандартов, но при этом, заметьте, у вас ничего не выходит -- Россия не становится ближе к Европе ни на шаг. Ну а мы, укрывшись в своём комфорте и исключительности, тоже не решаем своих проблем. Поэтому пока наука не придумала какие-нибудь особые технологии, нужно вкладывать все силы и средства в объединение элит. Да, я не оговорился, а вы не ослышались, -- в объединение элит. Мы не столь различны, Алексей, как это многим представляется. Мы всегда были одной крови. Имеющиеся различия -- ничтожны. Влажные дубравы и засушливые степи в чём-то могут разделять население, влиять на образ жизни, привычки, кулинарные пристрастия. Однако географические различия не столь велики, когда речь идет о людях, вырабатывающих национальные цели и добивающихся их воплощения. Различие наших народов объективно, различие наших элит -- не более чем гримаса истории, ширма, мистификация.

Каплицкий перевёл дух и за неимением вина отхлебнул из бокала с водой. Мария не могла не воспользоваться паузой:

-- Гельмут, вы переоцениваете тех, кого именуете российской элитой. Абсолютное большинство из них -- случайные выскочки и негодяи. Значительная часть которых, несмотря на миллиардные состояния и власть, долго наверху не задержатся.

-- Не волнуйтесь, я же очень, очень хорошо знаю вашу страну! Все эти случайные люди, подобно пене, поднимаются и в других странах, но потом так же быстро и опадают. У вас их просто образовалось немного больше, чем допускается на Западе, но -- уйдут и они, не сомневайтесь. А останутся подобные вам -- те, что на протяжении поколений хранили культуру и занимались -- я бы так сформулировал -- выработкой национальных целей и правил жизни.

-- Спасибо за комплимент, -- сказал в ответ Алексей, посмотрев на Марию. -- Однако я боюсь, что наша личная роль в судьбе России более чем скромная...

-- Вздор, никогда так не говорите! Вы же не одни! Людей, подобных вам, в вашей стране сотни тысяч или даже несколько миллионов. Вы образованы -- стало быть, вы обладаете пониманием происходящего. У вас есть совесть -- поэтому, если вы обладаете пониманием идеала, вы не можете переносить отклонения от него. Ну а если не можете переносить отклонения и намерены действовать -- значит, у вас есть воля. Пусть ваша персональная воля слаба. Однако воля сотен, воля тысяч -- это уже великая сила!

-- Да, да, Алексей, -- Эмма поспешила поддержать своего друга. -- Это поистине великая сила. Тем более что она питается на только волей современников, но и растворённой в истории волей прошлых поколений. Шопенгауэр называл это явление палигенезией. Наш замечательный соотечественник Шрёдингер считал, что через неумирающую волю человечество способно будет однажды достичь бессмертия. Вы только вдумайтесь: ваше ego не умрёт никогда, если его воля передастся в чаяния и дела тех, кто придёт вам вслед!

-- Не спорю, то, о чём вы сейчас говорите -- звучит волнующе, -- ответил Эмме Алексей. -- Но мне кажется, вы переоцениваете возможности нынешней России. За какие-то полвека от былого единства у нас не осталось и следа. Каждый старается жить сам по себе. Людей дела в правящем классе с огнём не сыскать, а на то, что там есть, не хочется даже глядеть. Разделённость, тщеславие, цинизм... Вот вы предлагаете объединить наши элиты -- но зачем? Половина наших только спит и видит, как бы "объединиться с Европой", однако Европа их по факту к себе не берёт. Со свиным-то рылом!

Каплицкий с нескрываемым импульсом эмоций немедленно возразил.

-- Алексей, не беспокойтесь, мы их и так не возьмём! Нам жулики и временщики не нужны. Но мы почтём за величайшую честь быть вместе с людьми такими, как вы. С русскими интеллектуалами всех направлений -- с футуристами, художниками, философами, поэтами... С инженерами, врачами и учителями... Между прочим, даже с теми из вас, кто не любит Европу и считает себя русскими традиционалистами. Алексей, послушайте: то, что я говорю сейчас -- это не прихоть, это, возможно, последний шанс для наших цивилизаций себя сохранить. Если падёт Европа, то погибните и вы, разрушится Россия. Однако если нас ждёт удача -- мы восстановим Европу в её подлинных границах, от Гибралтара до Уральских гор. Или до самого Владивостока, если желаете. И Европа эта обретёт будущее, останется живой -- вот, что главное! Я не призываю вас немедленно со мной согласиться, однако подумайте хорошенько! Кстати, от чашечки венского кофе на десерт никто не откажется?

-- Конечно, мы только за! А что касается ваших слов -- я вижу, что вы давно работаете над этими вопросами, поэтому я не готов с хода ни соглашаться, ни возражать. Однако мне непонятно следующее -- каким образом вы намереваетесь этот свой проект реализовать?

-- О, здесь нет ничего невозможного! Необходимо совсем немного -- преодолеть идеологические и религиозные комплексы, разделявшие нас на протяжении столетий, и снова соединиться на основе общих ценностей и интересов.

-- Но каких именно?

-- Самых простых и оттого вечных. Земля. Солнце. Красота мира и красота человека. Что может быть одновременно и проще, и святей?

-- Как будто бы ничего, -- ответил Алексей после небольшого раздумья. -- Но ведь всё это уже было! Солнце, природа, человек -- все эти образы из античной Аркадии не умирали никогда. Однако и всеобщей популярности не снискали.