ЗЕМЛЯКИ ПО РАЗУМУ - Олег Готко

Да, она хотела доказательств и получила их... И что из того? Теперь ей предстоит растить этого монстра в одиночестве. Если придется, ведь он-то наверняка испугается при родах и запросто окажется в том, кто первым возьмет его в руки...

– Я буду рожать в воде, – произнесла вслух Мария.

Димка вздрогнул и густо сыпанул корма в очередной аквариум.

– Решительное решение, – робко пробормотал он.

– В темноте! – окончательно надумала Саньковская и снова ушла в себя.

«А что потом? Если дите пойдет в папу, то будет, конечно, не самого робкого десятка, но ведь не сразу... Его нужно будет готовить к неожиданностям. И я буду его готовить. Для начала привяжу к креслу и в перерывах между кормежками буду крутить ему thrash-rock, а затем мы перейдем к визуальным эффектам – хэллоуинские маски, папины фотографии, а также всех его родственников... Ну, а когда его уже начнут интересовать сюжеты... Интересно, есть мультфильмы ужасов?.. Впрочем, черт с ними, сразу возьмусь за фильмы ужасов и, если все будет хорошо, то дите со временем сам черт не испугает!..»

Так размышляла Мария, вряд ли подозревая, что закладывает основы новой, «кошмарной» отрасли педагогики, столь необходимой детям грядущего тысячелетия. Как будущая любящая мать она уже желала своему ребенку только добра.

Воскресенье, 31 декабря 1995 года

– Мы всем желаем добра, однако нас больше и справедливость восторжествует! – сказал Герпересиус ритуальную фразу, которой, по слухам, давным-давно открывали заседания суда далекие предки.

Да, именно суда. Ни Саньковскому, ни, тем паче, Длинному и в голову не приходило, что все так обернется. А ведь как все складывалось!.. Видя, какой фурор они произвели среди головоногов, земляне благосклонно приняли приглашение пройти в моментально найденные для них апартаменты.

Они шли впереди валившей за ними толпы осьминогов. Длинный с любопытством разглядывал двухэтажные жилые бассейны, Тохиониус радостно прижимал к себе Фасилияса и только восхищенно присвистывал, слушая о его чудесном спасении, а Саньковский ждал удобного момента, чтобы выяснить, дадут ли ему справку.

– А как же вас занесло не на Землю, а к тхариузоку на кулички? – пробился Тохиониус сквозь щебет отпрыска. – Это ж, как говорят на Земле, две разные разницы!..

– Понимаешь, я и в самом деле напутал в расчетах. Земля ведь третья планета от Солнца, так?

– Ну да.

– Вот и получилось, что вместо Солнца я подставил координаты нашей планеты.

– Эх, молодо-зелено...

– Слышь, головоногие, – неожиданно поинтересовался у семейства Длинный, – а почему вы в воде не живете? Насооружали тут аквариумов, а ведь планета – практически сплошные моря и болота!

– Так ведь ничто не может заменить простого непосредственного общения, – отвлекся от Фасилияса родитель. – А под водой, сам понимаешь, только ультразвук да язык жестов. Да и первые опыты с электричеством показали, что не все нужно делать в колыбели...

В общем, ничто не предвещало, и тут – бац! – суд, а они, соответственно, подсудимые. И обвинять их, как дал вчера понять на последнем свидании невеселый Тохиониус, собираются, не считая Фасилияса как земляка, именно в спасении Лебедя, Рака и Щуки, грустный разговор с которыми состоялся у них всего полчаса назад.

– Ни фига не гуманоидный подход, – вздохнул Саньковский, сидя на плотике подсудимых, на котором они плавали посреди бассейна в здании Совета старейшин.

– А чего ты еще от них ждал? – обреченно ответил Длинный и сплюнул. – Если эти осьминожата не согласятся на наше предложение, то вообще – пиши пропало...

Никому из них не было ведомо, что к беспрецедентному за последние несколько тысяч лет решению судить их Совет старейшин пришел, пережив на протяжении дня сразу несколько жестоких потрясений. Этому способствовало как исчезновение в небытие четырех безголовых по молодости головоногов, так и их воскрешение из мертвых, которое не только свело с ума сектантов, но и ввергло Тохиониуса в радостное для него, но безрадостное для остальных буйство. А уж явление двойника безжизненного землянина, который оказался вместе с другим роботом-консервой даже не землянином, а вообще какой-то разновидностью бутылки с ядом, и вовсе повергло почтенных осьминогов кого в шок, а кого и в ступор. Поэтому те из старейшин, кто еще остался в состоянии что-то соображать, дружелюбно заманили инопланетян в относительно крепкое строение, где их и изолировали под предлогом карантина.

А затем состоялось экспресс-заседание, на котором Кондониус потребовал решительных ненасильственных действий.

– Жидкость, текущая в наших телах, вопиет! – обратился он к старейшинам. – И с этим надо что-то делать, ибо доколе?!

Слушатели одобрительно зашипели.

– Разброд и вольнодумство молодости ввергли нас в фазу непримирения с традициями предков! Гостеприимство или грядущая катастрофа?! Раковая опухоль новых идей или дорогая нашим сердцам стабильная эволюция?!! Ждать будущего уже сейчас или со временем?!! Вот о чем вопрошаю я вас! – на этом пафос Кондониуса исчерпался и закончил он уже вполне доходчиво: – Что будем делать, коллеги?

Старейшины понурили то, что венчало их щупальца, внушая им иллюзию того, что именно они являются венцом местной эволюции. Нужно было искать решение проблемы, причем ее неслыханная дикость требовала, чтобы и решение пришло к ним на давно забытом варварском уровне.

– Суд, – уронил в жуткой тишине Герпересиус. – Показательный суд. Мы сделаем из Фасилияса и его, не побоюсь этого слова, банды антигероев, примеру которых будет противно следовать всякому, даже несмышленому малышу.

– Как?

– Мы попросим их отречься...

– Отречься?! – ахнули собравшиеся. – Да ведь никто из нас ни от чего не отрекался с незапамятных времен!.. Это ведь неслыханный позор!!!

– Именно поэтому они и станут антигероями!

– А если они... э-э... не захотят?

– Извините, коллеги, я не совсем правильно выразился. Мы попросим землян, чтобы именно они убедили их отречься.

– А что послужит для землян стимулом быть столь убедительными? – никак не мог угомониться младший из старейшин.

– Мы пообещаем им, что суд над ними состоится на поверхности планеты, а не под водой. Скафандров-то у них нет...

– Браво, хитромудрый Герпересиус! – крякнул зал.

– А к чему мы приговорим землян? – хмуро поинтересовался Кондониус, когда шквал восторга остался в прошлом. – Им до звезды, будут ли они у нас героями или антигероями...

– А приговорим мы их, дорогой коллега, к... – Герпересиус сделал эффектную паузу, – ссылке. Причем на родную планету! А заодно и избавимся от непотребного телепортационного аппарата. Гарантией же их невозвращения послужит...