Нежданная гостья хуже всех - Людмила Устинова

— Оллеро, — неожиданно стала серьезной моя собеседница, — У вас в жизни была ситуация, когда приходилось выбирать между своей безопасностью и дальнейшей судьбой, и жизнью друга?

— Я — воин и такой выбор сражения нам предоставляют часто.

— И каким бывает выбор?

— Если у дроу есть друг, то его жизнь — истинная драгоценность, — н-да, ответил излишне напыщенно, но зато верно. Не все дроу могут похвастаться встречей с другом на своем жизненном пути. Мне повезло.

— Спасибо, лорд Оллеро, за честный ответ.

Бести, завидев приближение Киана, поспешила ему навстречу. А я, наконец, понял это «кое-что», касающееся Бести. Она не заморачивается на деление окружающих по принадлежности на народы, а относится к ним, как равным себе — людям, соизмеряя их поступки присущей только ей странной логикой. И, чем демиург не шутит, возможно, она сможет стать настоящей возлюбленной для моего принца…

Задумавшись над поведением человечки, я едва не прозевал момент ухода Бриана с Магнирелем. Куда это они направились? И где носит лорда Видереля? Зря я так понадеялся на мальчишку-эльфа!

Видерель нашелся быстро и сразу же был мною отправлен за своим приятелем. Вернулись они вдвоем, причем физиономия младшего принца прямо светилась лукавством.

— Леди Бриана, — я вежливо склонился к руке светлой эльфийки, при этом сжав протянутые пальцы до боли. И сквозь зубы сказал негоднику: — После приема поговорим!

После приема у нас с младшим принцем состоялся разговор наедине. По той причине, что принц Киан уединился в своей комнате с леди Бести.

— Лорд Бриан, я просил вас со всей ответственностью отнестись к поддержанию вашей маскировки. Общения с сильным магом вам нужно избегать!

— Лорд Оллеро, вы не можете понять, как приятно общаться с красивым мужчиной, который восхищен вами! — томно вздохнуло это чудо.

— Если бы ты не был младшим принцем, мальчишка! — я не был настроен смотреть спектакли, — Прошу извинить за излишнюю грубость, ваше высочество!

— У-у-у! — надул губы принц, — А так хорошо начал. Я даже понадеялся, что вам, лорд Оллеро, интересен хотя бы кто-то, помимо драгоценного наследного принца.

Подзатыльник нашел своего адресата. На что принц не оскорбился, только весело улыбнулся. Я был неплохо знаком с мальчишкой, все-таки занимался его воинским обучением, но никогда раньше не видел у него такой задорной улыбки, на которую невольно хотелось ответить такой же. Весь мой настрой куда-то испарился.

— Демоны тебя побери, Бриан, — вздохнул я, — Тебя слишком испортила опека этой человечки. Ты же знаешь, что этот красавчик — опасный Черный Жнец. Тебе леди Блодуэд показалось мало?

— Магнирель не сможет догадаться, что я — дроу, а не прекрасная эльфийка.

— Ему не надо догадываться, достаточно применить нужные заклинания.

— Он не сможет. Силенок не хватит! — чересчур самоуверенно сказал Бриан.

— Что тебе известно? Давай-ка, выкладывай все, начистоту.

Бриан понял, что проговорился и судорожно начал придумывать убедительную отговорку. Только, я не зря считаюсь лучшим специалистом дроу в области эмпатии. Пока он растерян, я прижму его эмпатическим посылом. Вот так, а теперь послушаем все, как оно есть на самом деле.

Глава 5

Тинтар

Вмешиваться в дела созданий для демиурга означало уподобить себя им, что было недопустимо. Надзором за созданиями занимались сущности, в просторечии именуемые богами. Зачастую они и контролировали состояние мира после его создания, позволяя демиургам заниматься более приятными делами.

С моей стороны было правильным возложить разборки дроу на плечи богов, однако в этом деле было три «но»: первое — этот народ не признавал богов вообще, соответственно любое божественное вмешательство в свои дела либо игнорировал, либо воспринимал с враждебностью; второе — никто из богов не контролировал дроу, и «найти виноватого» мне не удастся, ну и третье — Элириэн мне показался созданием, опасным даже для богов.

Решив хотя бы частично соответствовать правилам, я вызвала двух богов, наделенных силовыми функциями. И теперь мы втроем рассматривали возвышающийся на скале замок рода ОррТен. Магической защите стен мог позавидовать лучших гномий оружейник: у заклинания не было слабых мест. Вот поганец, все учел, даже узлы крепления к стенам вовнутрь убрал. Снаружи такое заклинание не повредишь. Мне, творцу Эрафии, оно не помешает войти в замок. Но, разрушив заклинание, я устрою такую дыру в энергетическом фоне мира, что туда засосет весь Свартхолд с приграничными землями в придачу. Надо было мне сразу выставить этого ирида куда подальше. Нет, любопытно стало! Нам ведь еще на первом курсе магистрата вдалбливали: любопытство до добра не доведет! Все что вы можете придумать — уже неоднократно совершалось до вас, проверено и перепроверено, и возведено в ранг правил!

— Кто-нибудь из вас может ответить, почему боги Эрафии позволили этому появиться? — спросила я, рассматривая необычные переплетения линий защиты. С магическими щитами мы столкнулись еще на границе земель (а точнее — камней, потому что данный род занимал самую скалистую местность Свартхолда).

— Даже мы не пройдем сквозь эту сеть, — подтвердил бог справедливости. — Простите, Владычица, мы не уследили за появлением создания, способного на такое! Нас оправдывает только то, что энергетическое равновесие мира все это не затрагивало… Это существо использует Источник даже реже, чем многие создания Эрафии.

— А о том, что это существо само по себе является локальным источником, вы не задумывались? Причем разумным и никем не контролируемым? — немного пристыдила я богов. С той поры, как Эрафия вошла в стадию стабильности, мои помощники расслабились и начали реагировать только на явные нарушения устоев со стороны контролируемых ими народов, — С этим созданием я разберусь сама! От вас требуется следующее: никто до моего возвращения из замка не должен в него входить.

— Владычица, а что вы намерены сделать с этим существом? — полюбопытствовал бог войны, — Вообще-то, оно больше похоже на нас, чем на наших подопечных…

Я задумалась. Если Элириэн рассказал мне правду, то к словам бога войны стоит прислушаться. Только я не могла поверить, что после сильного приближения Иридиэ к Источнику кто-то из созданий мог выжить, а Создатель — погибнуть. Вероятнее другое: кто-то из демиургов нашел погибший мир, вытащил мертвый дух аниморфа, и, оживив, поселил в тело. Как мне хочется сказать тому творцу, который создал Элириэна, пару ласковых и душевных слов! Только я понимала, что этому желанию сбыться не суждено — наверняка это потрудился кто-нибудь из Отступников, общения с которыми порядочные демиурги избегают.