Сансара - Дарина Гордина

– Я же и говорю вашему другу, какого хрена с ножом бросаться! – рассказывал Егор.

– Я три дня в засаде сидел, тут слышу – он по рации сообщение получает! Все! Понял – это мои часы топают!

– Да я бы отдал тебе их с радостью, нечего было с ножом бросаться! Я уже месяц обходчиком работаю, сам мечтал кого-нибудь встретить и не видел ни одной живой души!

– Так сюда так просто и не зайдет никто, здесь зона аномальная, люди сюда просто так не заходят.

– Я, правда, не могу отдать вам часы, – Егор дернулся, но Иван опять навел на него пистолет. – Если я на вечернюю проверку опоздаю – они отряд вышлют! И вас накроют, понимаете? Я и так должен был пятнадцать минут назад сигнал по рации передать.

– Не вышлют! Я вместо тебя в зону пойду! Я знаешь сколько кодов на своем веку повзламывал!

– А то, что в лицо меня знают – это как? Ничего?

– Ну и что, хоть и знают, а если код на часах с компьютерным совпадает, то будь хоть ежиком – им дела нет! Код твой и часы твои, не мешай мне! – Павел очень быстро перебирал числа. Лоб от напряжения вспотел, как будто он разряжал взрывное устройство.

– Я, конечно, за побег, но только не таким способом, у меня же там жена, дети!

– Ты там так давно, что уже семьей обзавелся?! – отвлекал Егора Иван, пока Павел трудился над кодом.

– Да как же, давно! С октября месяца! А жену и детей из Москвы насильно забрали, похитили…

– Ты, значит, для них интерес особый представлял?

– Даже не я, а шеф мой. Я охранником работал, одного важного человека в ФСБ охранял. Он-то знал о тэдах, а я думал, что это просто группировка, бандиты какие-то. В один из дней я ночью домой возвращаюсь, смотрю в окно – свет горит, а уже поздно совсем было. Думаю, странное дело. Я даже оружие вытащил. И правда, дверь не на замке, свет в комнатах и в коридоре горит, тишина. Я по комнатам пробежался, пусто! Ни жены, ни детей. И тут звонок по телефону. Женский голос говорит: «Детей своих хочешь увидеть живыми? Тогда завтра, когда будешь шефа своего из аэропорта встречать, сделай так, чтобы он нам живым и невредимым прямо в руки попал! На твоем столе часы лежат – это мини-компьютер, дальше пошла инструкция, как с ними связываться. Если хоть что-то перепутаешь или знак подашь, никого из своих больше не увидишь!» Потом баба эта всю операцию и проводила. Ночь, конечно, я не спал, все думал, как семью не потерять и шефа спасти, уж слишком хороший человек был. Но когда твою семью похищают, на все пойдешь, свою жизнь отдашь, у любого спросите – лишь бы с детьми ничего не случилось! Вот я и подумал, что как-нибудь намекну ему, не знаю, правда, как! Утром встретил я шефа, едем мы из аэропорта, а они за нами, целый экскорт машин и не нападают, в ловушку заманивают. Но все-таки мне удалось его предупредить, хоть и не смог я его спасти, но честно во всем признался.

– А шефа фамилия случайно не Снегин?

Онемевший и потрясенный от неожиданности Егор уставился на Ивана.

– Ты что, знал его? – еле выговорил он, не в силах справиться с дрожью, которая охватила все тело.

– Я видел, как он погиб, тогда никто так и не понял, почему он вернулся в машину. Оказывается, ради тебя!

– Нет, ради моей семьи, ради себя я не принял бы такого подарка. Мы хотели инсценировать гибель в машине.

– Получилось слишком натурально, – иронично заметил Иван. – И что было дальше?

– Не поверили мне, поняли потом, что что-то не так вышло. Сказали, Снегин погиб – виноват я, условия не выполнил. Семью так и отвезли в подземелья эти. Сказали, что я должен их всю жизнь благодарить, что не убили. Квартиру мою в центре отобрали, поселили там своих людей. А нас комфортабельно разместили в подземном бункере. Сбежать один я не могу – там моя семья, и что с ними будет, если я сбегу – подумать страшно!

– Есть! – закричал обрадованный Павел, снимая часы с руки Егора. – Все, сиди здесь – тебе прямая дорога в сосняке закопаться и нашего возвращения ждать! Иван, давай руку, – Павел одел часы на руку Ивана.

– Вот, смотри, я закрываю – это твой код – запомни!

– Если нам повезет – мы вернемся и семью твою вытащим, а если нет – то через пару дней вернешься в бункер, но уже без часов, скажешь – враги напали, по голове ударили, часы сняли. Если на сканере проверят, то есть такая запись – все правда – вон, как ты меня отметелил!

– Все правильно, – подтвердил Иван, – но только в Пирамиду иду я! Мне с тобой нельзя, Павел! Тебя же ищут! С тобой нельзя и тебе туда незачем соваться!

– Тебе без меня нельзя, ты там без меня и двух шагов не сделаешь!

– Нет времени, Павел, осталось восемь минут! – Иван направил на него пистолет.

– Ты что, Ив, с ума сошел! У меня там Никита!

– Никиты там нет, Паша! Я его еще сегодня утром в одном хорошем месте видел, с ним все в порядке! Пойдешь со мной, нас обоих вычислят, паника начнется, без тебя, брат, мне значительно легче будет! Сегодня можно и покуролесить, сегодня же карнавал! Показывайте дорогу!

Пирамида

Голубев вот уже месяц, как нес свою службу на КПП. Это было неожиданное поощрение, карьерный подъем. И о покровителе в высших эшелонах Нома стали говорить откровенно. Вот уже месяц, как всем определили фронт работ: дежурство на КПП, дело не хитрое, сканер к часам подносить, устанавливать идентификацию личности. Стоишь себе, а подойдет кто, сверяешь базу данных на часах с общей компьютерной, даже нет – автоматически все сверяется. Ты только смотришь, зажжется зеленый свет, значит, можно дальше пропускать человека. А другой свет и не зажигается, потому что без часов на руке ни один человек здесь не бывает. Ведь на каждом КПП нужно часы показывать, а их перед всеми важными объектами выставляют. Да и кто сюда проникнет, кто здесь что подделает в этом царстве технократов? Голубеву удалось за это время выбиться в начальники, пусть и небольшие, но зато с этого места гораздо проще стало поддерживать связь с оппозицией. «Я же им говорил, – важничал Голубев, – что с моим появлением все изменится – так и вышло! Вон как, оппозиция оживилась. Говорил же всем, что надолго здесь не собираюсь задерживаться и вот вам, пожалуйста – боевая готовность номер один!»

На верхних этажах Пирамиды творилось что-то невообразимое: только и долетали слухи о невероятном новогоднем карнавале. И вроде это не обычный бал, а нечто вроде съезда всей теневой верхушки, всех миллиардеров и мировых правительств. И для того чтобы здесь очутиться, им не нужно даже границу пересекать. Говорят, что во многих точках земного шара есть такие же, как в Сибири, тоннели, с такими же невероятными лифтами, что за несколько минут могут доставить в Пирамиду! От всей этой информации Голубев чувствовал некий холодок в груди. Смешанные были чувства, с одной стороны – его раздувало от гордости, что он, майор, знает такие тайны, что даже генералам не снились! С другой стороны, это радостное чувство обладания величайшей информацией, омрачала перспектива навеки эту тайну под землей и похоронить. Но это, если мыслить логически, а если, как учил Лоу – интуитивно, то интуиция Голубеву настойчиво подсказывала, что вернется он на землю, и очень даже скоро вернется! Вот проникнуть бы туда, наверх, добыть бы эти вещдоки. Ну, в крайнем случае, хоть пару фоток и наверх, и к журналистам. Что тогда начнется, когда весь мир узнает, кто этим миром здесь под землей управляет! После электрошока, когда команду оставили в живых и Ева недвусмысленно намекнула, что у них есть какой-то покровитель, все поняли, что это правда, некий тайный покровитель с высших этажей существует. Голубева скоро назначили старшим охраны КПП на своем этаже. Его ребятам также выделили объект. Потом в «сауну» пришла «малява», что о их появлении знают, за ними наблюдают и, когда необходимо будет действовать, ему дадут знать. Была установка – отряд держать под контролем. А как их удержишь – если все изменилось, за неделю все разбежались, как лебедь, рак и щука. Никитенков совершенно неожиданно первый двинул за удовольствиями. Отправился в иллюзион и ушел в него с погружением. Первые два дня Игорь Рахманов Никитенкова осуждал, но потом горячая кровь взяла верх, и они стали вместе в гости ходить и с девчонками знакомиться. Еда – есть, удовольствия и развлечения – пожалуйста! Оказалось, что только это для счастья и нужно. Права оказалась Ева – в жизни обязательно нужно испытывать удовлетворение. Рахманов говорит: «Сергей Викторович, вы что хотите, чтобы мы теперь вечно тоску заколачивали? Мы здесь столько развлечений нашли, что за жизнь не видывали!» И это правда, только муштра и борьба за жизнь, а еще страх перед будущим. Ни прописки постоянной в Москве, ни квартиры. На поверхность выходить, все с нуля начинать, а здесь вроде бы на полном довольстве, а женишься – перспектива. Не понимали они, что невозможно человеку всю жизнь в искусственном мире провести, пусть даже красиво оформленном. Напомнил им было Голубев про Незнайку на Луне, но этот поучительный детский детектив курсанты особого отдела ФСБ не читали, поэтому не знали, что малышей и малышек, которых на Луне хорошо кормили, потом превращали в барашков, стригли и скорее всего впоследствии отправляли на мясо. Голубев реально стал замечать, что мозги от этого аттракциона у ребят тупеют и интерес к реальной жизни пропадает. И стало тогда понятно, почему их изначально не развели по разным комнатам, чтобы перессорить всех и авторитет Голубева опустить. А кому страшен авторитет без авторитета? Вот если бы их развели и общаться запретили, тогда они бы друг к другу тянулись и общения искали. Вот и получается, что жизнь не стоит на месте и обязательно должна двигаться: если все хорошо – к плохому, а если уж совсем плохо – тогда только к хорошему…