Дом в ноябре - Лаумер Кейт

Гермони взглянул на Диббса, распростёршегося на столе. Лицо его представляло собой кровавое месиво, ноги не доставали до пола.

– Он одурачил меня. Он принял обличие человека, но теперь вновь показал своё истинное лицо.

Он опустил пистолет, он повис на руке, глядя в пол. Мэллори шагнул вперёд и оружие снова оказалось направленным на него.

– Не делайте глупостей, – резким тоном произнёс Гермони. – Я был морским пехотинцем, прежде чем услышал Зов, и хуже, чем на второй разряд не стрелял. Встань вон туда, рядом с Танакой.

Мэллори подчинился. Маленький человек дрожал, прижавшись к шкафу и сцепив трясущиеся руки.

– О, иногда тяжко слышать глас Господа, – сказал Гермони. – Итак, сначала я думал, что вы – агент Стрэнга, а потом вы потянулись за моим пистолетом, и вся идея рухнула. Теперь я даже и не знаю.

– Брат Джек… – тоненьким ноющим голосом начал японец.

– Замолчи, – быстро сказал Мэллори. – Брат Джек не в настроении вести дискуссии.

– Итак – вы видите, что я абсолютно серьёзен. Вы видели, как я обошёлся с Генри. Вы готовы передать мне условия Стрэнга? Условия Сатаны?

– Нет, – сказал Мэллори. – Но я знаю, как убить бесов.

Гермони серьёзно посмотрел на него поверх пистолетного дула.

– Вы же не настолько глупы, – сказал он. – Приспешники Сатаны не могут погибнуть, подобно простым смертным.

– Я убил одного. Может и больше.

– Это твоя последняя ложь! – выпалил Гермони. – Но я покажу твоему хозяину, что на что-то ещё гожусь. На колени!

Он взвёл курок.

Паренёк-японец рядом с Мэллори что-то пискнул и начал валиться вперёд. Как только Мэллори повернулся к нему, Гермони отпрыгнул назад, врезавшись в ноги Диббса. Труп скользнул вперёд и всем весом навалился на брата Джека. Пистолет выстрелил, и стеклянная дверца книжного шкафа разлетелась за спиной у Мэллори. Под натиском трупа убитого им человека брат Джек запнулся каблуком о ковёр и упал спиной вперёд. Со звуком, до крайности похожим на звук производимый топором, врезающимся в хорошо выдержанное дубовое бревно, он ударился головой об угол стола. Его развернуло, и, упав лицом в пол, он разлёгся без движения, блестящие волосы принялась заливать кровь.

Мэллори обернулся на звук, в проёме двери стоял Уисс, сжимая арбалет и целясь ему в лицо.

– Так, малыш, – сказал Уисс и облизнул губы. Он сместил прицел Мэллори на живот. Взгляд скользнул вслед за ним, снова на лицо, снова вниз.

– Всех троих убил, верно? Я слышал три выстрела.

– Два, – сказал Мэллори. – Танака жив.

– Ага, – и шагнул вперёд. – Теперь моя очередь. Что тебе продырявить? Живот? Лёгкие? Может прямо в рот? Раскрой пасть, ты, чёрный змей греха!

– В таком случает тебе придётся тащить их всех наружу в одиночку, – сообщил Мэллори.

Уисс прикусил потрескавшуюся губу длинными жёлтыми зубами. Выглядел он озадаченным. Он кивнул.

– Добро. Этого первым.

Он скосил глаза на брата Джека, затем посмотрел попристальнее.

– Как думаешь, он действительно имел в виду это – союз с Сатаной? Ты поэтому его и застрелил?

– Он упал. Ударился головой об угол.

– Переверни его.

Мэллори сделал, как было приказано. Уисс хмуро смотрел на распростёршийся на полу труп.

– Я не вижу входного отверстия.

– Это была не пуля. Он стрелял в меня. А Диббс поставил ему подножку.

Уисс снова кивнул. Потом сделал шаг вперёд, и восхищённо воззрился на толстяка.

Танака застонал и сел.

– Всё в норме, Танака, – сказал Уисс. – Ты можешь помочь.

Танака вполголоса пробормотал что-то по-японски и заплакал.

– Подними его, – сказал Уисс Мэллори.

Мэллори схватил мертвеца за лодыжки и взвалил его себе на плечи. Как только вес оказался на спине, колени подогнулись. Он упал, тело грохнулось сверху. Уисс пнул его. Танака рыдал. Мэллори выполз из-под трупа.

– Я потерял немного крови, – сообщил он. – Боюсь, не смогу ничем тебе помочь.

– Ты можешь идти, – ответил Уисс. – Уже хоть что-то. Мне, по крайней мере, не придётся тащить тебя вниз.

– Резонно, – сказал Мэллори. Он встал на ноги, чувствуя головокружение и разбитость.

– Пошли, – сказал Уисс.

С Уиссом, державшимся позади, Мэллори вышел в широкий тёмный коридор, по сторонам которого виднелись большие двери с панелями из рифлёного стекла, номера на табличках были начертаны в старинном стиле. Шаги по плитке отозвались эхом. Луна светила сквозь окно на лестничной площадке. По коридору, расположенному этажом ниже, Уисс подтолкнул его куда-то в сторону задней части здания.

– Не так быстро, – проговорил Уисс. – Куда торопиться?

– Я не убивал Диббса, – сказал Мэллори. – Стрелял брат Джек. У меня не было оружия, помнишь?

– Я рад этому, – ответил Уисс. – Это то, чего я всю дорогу желал. Налево.

Они оказались в узком тёмном коридорчике. К стене были прислонены швабры и щётки, стояла тележка уборщика. Через полуоткрытую дверь Мэллори увидел водопроводные трубы.

– С грехом бороться тяжело, – заметил Уисс. – Начинаешь выискивать грех и не можешь его найти. На глазах у тебя люди ведут себя добродетельно, а стоит отвернуться – заключают сделку с дьяволом.

– Ты и брат Джек много знаете о дьяволе, – ответил Мэллори.

– Я – побольше, чем он, – сказал Уисс. – Ты перехитрил его, но меня тебе перехитрить не придётся. Тебе придётся умереть. В эту дверь.

Мэллори толкнул засов, дверь пожарного выхода распахнулась наружу. Он вышел на кирпичную дорожку, вдоль которой выстроились мусорные баки. Деревья недвижно высились под освещёнными лунным светом тучами.

– Вот так, – сказал Уисс. – Я закопаю тебя в саду. И прикрою компостом.

Холодный воздух очистил Мэллори голову. Тошнота отступила.

– Я собираюсь поблевать, – сообщил он Уиссу. – Попробуй не убивать меня пока я не закончу.

Он отошёл в сторонку, прислонился к дереву и издал такой звук, как будто блюёт. Краем глаза он заметил, что Уисс опустил арбалет. Он застонал, положил руки на живот – и прыгнул за дерево.

Уисс завопил, арбалетная стрела пролетела через сухие ветки слева от Мэллори. Петляя, он бросился через заросли молодых деревьев, держа курс обратно к дому. Уисс что-то кричал, продираясь сквозь кусты. Мэллори упал и затаился. Уисс перезарядил арбалет где-то в десяти футах сзади. Мэллори выждал десять секунд, затем встал и двинулся дальше тем же путём, перемещаясь так тихо, насколько возможно. Как только звуки, исходящие от пробирающегося вперёд Уисса стихли, он остановился, и двинулся дальше, лишь когда тот возобновил своё продвижение.

Дорожка расширялась возле переоборудованного сарая. Передом к стене там был припаркован седан тёмного цвета. Мэллори подошёл к нему слева, открыл дверь и скользнул за руль. Ключи торчали из замка зажигания. Он сделал два глубоких вдоха и повернул ключ.

Стартёр заскрежетал, Мэллори поддал газу, двигатель завёлся. Он переключил на заднюю, резко развернулся, ударил по тормозам и рванул вперёд, колёса рвали сухую траву. Уисс бросился к дому. В тот момент, когда Мэллори мчался мимо него на расстоянии всего шести футов, он увидел взведённый арбалет, выцеливающий его…

Позади лопнуло стекло. Металлический болт торчал, подрагивая, из пластиковой обивки справа на приборной панели. Мэллори включил фары как раз вовремя, чтобы заметить изгиб дороги. Впереди замаячили ворота, массивные, как въезд в замок. На скорости в шестьдесят миль в час обнаружилось, что они закрыты. В последнее мгновение Мэллори бросился ничком на пассажирское сидение. Автомобиль снёс ворота и его со всей силы приложило головой о дверь. Он выпрямился и успел заметить, как одна из створок ворот, согнутая почти пополам, соскользнула с капота и улетела в придорожные кусты.

Машину занесло, заднюю часть занесло вправо и вытащило на обочину. Мэллори перехватил руль, пытаясь сделать занос управляемым, машину протащило через сухие деревья, какую-то канаву, потом она вернулась на дорогу, ещё немного проехала по инерции и остановилась. Мэллори смахнул осколки, вытер кровь, залившую глаза. Лобовое стекло разлетелось на кусочки, одна фара разбилась, другая перекосилась и светила теперь всего на двадцать футов. Двигатель всё ещё работал, ритмично постукивая. В голове у Мэллори раздавался высокий дрожащий звон, как от неразогретого передатчика. Он влез обратно за руль и попробовал надавить педаль газа. Машина неуклюже двинулась вперёд. Мэллори чувствовал, как дрожит в его руках перекосившееся рулевое колесо.