Знак Змееносца - Ватутин Алексеевич

   -- ...смотрит на него, а Пандар взгляда не отводит, и улыбается... не хорошо так улыбается... а вода льётся... а все молчат...

   И вдруг, это чудище произносит гнусавым свистящим голосом:

   -- Здравствуй, тринадцатый!!!

   Как сирена... Голос раздался в воздухе -- он не исходил из этого... чучела.

   Затем, взмахивает своими суставчатыми конечностями, по какой-то замысловатой траектории, и голова Пандара отрывается от шеи, и откатывается к краю бассейна, а вокруг красный фонтан... брызги... а голова лежит, откатилась и продолжает улыбаться, перепачканная собственной кровью... Пандар...

   Время Вечерних Радуг уже давно прошло. Альтаир укатился за горизонт, оставив на западе фиолетово-лиловую полосу, в которой чёрными силуэтами, оставляя за собой бледно-серую линию, двигалось звено патрульных штурмовиков "Шквал". Далёкий гул их двигателей делал атмосферу тоскливой и сонной.

   Эту выжженную равнину, с развалинами в центре, охраняли лучшие подразделения Воинства Осени. Патрульные дроиды, напоминающие прозрачные шары с парой тусклых огоньков, парили в двух- трёх метрах над закопчённой землёй и сканировали местность во всех доступных диапазонах. Нано-боты, напоминающие своими сетевыми группами небольшие тучки мошкары, роились почти в каждой тени, за малейшим укрытием. Одной такой группы хватило бы задержать почти любого противника, и поднять тревогу на периметре.

   В сумраке наступающей ночи стрекотали кузнечики, и редкие ночные птицы, но все они были за пределами выжженной земли. Не только по тому, что там не было условий для нормальной жизни, и уровень радиации увеличивался ближе к центру этой зоны под триста пятьдесят, четыреста бэр, но и ещё потому, что равнина была окружена силовым защитным барьером, миновать который, было фактически не возможно. Следовательно, если бы кто-то, миновав защиту, и не сгорев в высокочастотном поле, экранировал бы все свои излучения, сделавшись незаметным для кибер-охраны, и его не убила бы радиация, и не заметили бы тяжёлые штурмовые истребители, то полной неожиданностью, для подобного самоубийцы стала бы заградительная сеть замаскированных в почве, вокруг холма в центре, турелей с таким богатым выбором арсенала, что, пожалуй, боли он не успел бы даже ощутить.

   На тускло поблёскивающих столбах, через каждые пятьдесят метров, висела табличка: "Стой! Опасная зона! Радиация! Охраняется ВС.".

   Эти-то столбы и генерировали защитный купол над равниной, пройти сквозь который смог бы, разве что средний военный фрегат или шагоход системы "Мамут", со своим грозовым облаком на спине. Защитное поле выдерживало средний ядерный заряд, или же удар когерентного света, мощностью в семьсот мегаватт. Сами же столбы, были не только сенсорами, засекающими любое движение в радиусе двадцати пяти метров, но и имели собственное защитное поле, отключить которое можно было, только имея код доступа первого уровня, или же уничтожив подземную силовую установку, защищённую ничуть не хуже, чем сам периметр.

   Странно было то, что военные так тщательно охраняли этот никудышный клочок земли, площадью около пяти квадратных километров. Даже если бы тут и не было всех этих дроидов и ботов, какому кретину пришло бы в голову, лезть в подобное гиблое место? Разве что этот смертник не нашёл бы более лёгкого способа свести счёты с жизнью, и решил бы перед гибелью, успеть полюбоваться обгорелыми развалинами древнего храма, что находился почти в самом центре мёртвой территории.

   Это были развалины храма богини Иштар. Орбитальная бомбардировка уничтожила его ещё во время Первой Небесной Войны. Правда, сам кратер оказался чуть в стороне, и часть огромных мегалитов храма, покрытая стеклянной коркой, изъеденных температурой, наполовину испарившихся, всё же сохранилась. Здание, и впрямь, было некогда величественным: ровно к востоку смотрел огромный трилитон, являющий собой, нечто вроде центральных ворот. Далее, по дуге стояли пять каменных мегалитов, весом тонн по четыреста, вырезанных из цельных кусков твёрдого камня. Почерневшие, потерявшие чёткость своих граней, они высились к небесам, словно скелет гигантского диковинного цветка. А ровно по центру стояло кубическое строение, с проломленной стеной, увенчанное на крыше, неким подобием обелиска, на котором угадывались остатки резного орнамента.

   В принципе -- не на что смотреть: на Аттолане множество подобных артефактов, которые ждут своих первооткрывателей, и дождутся, видать не скоро.

   Но раз тут были военные -- ясное дело: дело не чисто.

   Впрочем, на счёт неуязвимости периметра, был один маленький прокол, даже у многомудрых и тщательных военных. Если бы сетевая группа нанитов преследовала нарушителя, который мог быть на самом краю периметра, барьер позволил бы ботам пересечь границу защиты изнутри. Это делалось из соображений безопасности нано-ботов, которые могли бы, в противном случае, моментально сгореть в поле высокой частоты. Разделавшись с добычей, нано-боты вернулись бы в зону патрулирования, даже не послав сообщение в штаб -- нарушитель же уничтожен, зачем беспокоить оператора? А данные телеметрии снимают раз в смену, если не поднималась общая тревога. Просто, эффективно и надёжно. Но, тут-то, как раз и крылась брешь в обороне. За периметром, имелась возможность взломать защиту сетевой группы безжалостных роботов. И, вернувшись обратно, на территорию, они были бы уже управляемы дистанционно. Всегда, точно говорю, всегда есть какая-то неучтённая мелочь, которая может разрушить неприступную стену!

   С другой стороны, к чему такие ухищрения? Разве что из любопытства, поглядеть, что же так сильно охраняют военные?

   Но Шаба прекрасно знала, что и почему они охраняют, и давно уже поняла, где есть лазейка. Ей оставалось только дождаться прохождения сетевой группы мимо, а затем запустить небольшого модернизированного дроида за периметр. Дроид был рассчитан таким образом, что его запаса прочности хватило бы, что б два раза пересечь границу поля. Он должен был привлечь внимание нанитов, и вывести их за периметр. После чего, он становился не нужен. Дальше было уже дело техники -- взломать сетевую группу для Шабы, было парой пустяков.

   Возле высохшего поваленного дерева, метрах в пяти от столбов, ночной воздух слегка задрожал, будто разогретый: стелс-накидка Шабы, скрывала и очертания её стройной фигуры, и тепло её тела.

   Некоторое время, она обождала, пока мимо проплывут Призраки: фигуры четырёх конных воинов в старинных доспехах. Хоть это считалось и суеверием, дескать, Призраки при контакте с человеком не могут быть источником мощного излучения, но девушка просто не хотела рисковать даже в мелочах.