Пруд Двух Лун (Ведьмы Эйлианана - 2) - Кейт Форсит

Лиланте лежала на траве, глядя в раскрашенное в рассветные цвета небо. Скоро уже лагерь циркачей начнет просыпаться, и ей придется прятаться. Сейчас, однако, никто не мешал ей наслаждаться первыми проблесками начинающегося дня. Леса и поляны Эслинна были домом для множества птиц и зверей, которые совершенно без страха порхали и скакали вокруг нее. Они знали, что древяница - точно такое же лесное существо, как и они сами.

- Лиланте! - голос циркача вспугнул животных, которые быстро скрылись в лесу. На опушке показался Дайд Жонглер с дымящейся деревянной миской в руках. - Вот, горяченькая, - искушающе проговорил он.

Она напряглась, пальцы ног искривились. Ее ступни были широкими, коричневыми и узловатыми, и она старалась прятать их каждый раз, когда Дайд был поблизости. Через миг он поставил плошку на землю и отошел на несколько шагов назад. Она осмелилась взять еду лишь тогда, когда он был в добрых шести футах поодаль, и принялась жадно есть, глотая одну ложку за другой без перерыва.

- Язык обожжешь, - предостерег он ее.

Она не ответила, лишь ниже склонилась над миской. Он улегся на спину и начал жонглировать шестью золотистыми шариками. Она зачарованно глядела на них, образовывавших в воздухе все более и более замысловатые узоры.

- Скоро мы отделимся от остальных фургонов, - сообщил он. - Можешь пойти с нами, если захочешь. - Она дочиста выскребла плошку и со вздохом отставила ее. Золотые шарики образовали мелькающее кольцо, которое постепенно поднималось все выше и выше в воздух.

- Тебе бы этого хотелось? Ну, присоединиться к нам, я хочу сказать.

Она долго не отвечала, сосредоточившись на шариках. Потом медленно сказала:

- Мне не нравится твой отец.

- Мне самому временами он не слишком нравится, - весело отозвался Дайд. - Но не стоит беспокоиться, все это пустое сотрясание воздуха. Если ты ему понравишься - а я не вижу никаких причин, почему ты могла бы ему не понравиться, - он будет обращаться с тобой, как с Банри.

Лиланте ничего не сказала, теребя подол своего грязного плаща тонкими пальцами-прутиками.

- Энит не допустит, чтобы тебе причинили вред. Она держит па в ежовых рукавицах, так что не волнуйся об этом.

Он поднялся на ноги, почесав жидкую бороденку, пробивавшуюся на его подбородке.

- Лиланте, мне надо идти. Ты подумаешь о том, чтобы путешествовать поближе к нам? В этих лесах не слишком безопасно, ты же знаешь.

Лиланте улыбнулась при мысли, что в лесу может быть небезопасно для нее, но кивнула.

В тот вечер, когда стемнело, циркачи сварили суп из солонины, вскрыли бочонок с виски и пропели до самой ночи. Лиланте затаилась под одним и фургонов, восторженно глядя на них и слушая. Музыка будоражила ее кровь, ей хотелось петь и танцевать вместе с ними, в особенности когда Дайд заиграл на своей гитаре. Он сидел на упавшем стволе дерева, точно демон, с гитарой в руках, и от его музыки у нее захватывало дух. Другие циркачи один за другим пустились в пляс, кружась перед костром так, что у Лиланте еле хватило воли лежать спокойно. Даже самый маленький карапуз начал покачиваться и приседать на месте, хлопая в пухлые ладошки, когда его бабушка развлекала всех, танцуя веселую джигу, так что только тощие коленки мелькали в вихре цветастых юбок.

Только бабка Дайда не присоединилась к общему веселью, усевшись на своем обычном месте у огня, поблескивая янтарными бусами. Через некоторое время она запела, и ее голос оказался таким чистым и звонким, что у Лиланте по спине побежали мурашки, а в горле встал комок. Увидев на щеках старой женщины слезы, она не удивилась, ибо песня потрясала силой чувства, скрытого в ней.

После песни Энит Серебряное Горло веселая компания немного поутихла, а дети, повалившись прямо у костра, заснули. Взрослые остались бодрствовать, потягивая виски и распевая баллады. В полночь они снова начали танцевать, но на этот раз их движения были медленными и величавыми, и в них проскальзывала какая-то ритуальность. Подобравшись поближе, Лиланте услышала, что они негромко поют:

- ...найдите их, они в нас есть: веселье - грусть, бесчестье - честь, и чернота, и белизна, о ночи свет, о солнца тьма, - пробормотала Лиланте и обнаружила, что вспоминает детство, те его годы, когда еще не был издан Указ о Волшебных Существах. На ее глаза навернулись слезы, она медленно повернулась и уползла назад в чащу.

На следующее утро шум сборов привлек ее обратно в лагерь. Она бесшумно забралась на дерево и оттуда наблюдала за последними прощаниями циркачей и просьбами к семейству огнеглотателя остаться вместе со всеми.

- Вы же знаете, что песни звучат совсем не так, если нет Дайда и Энит, - сказала одна из женщин, сидевшая на подножке своего фургона с гитарой в руках. - А что будет акробатическая труппа делать без нашей малышки Нины?

Отец Дайда пожал плечами.

- Ну, я не хочу браться за старое. Вы же знаете, что я боюсь путешествовать по Блессему со времен той заварушки в Дан-Идене.

- Будешь знать, как жульничать в кости! - усмехнулась женщина, перебирая струны.

Циркач хрипло расхохотался.

- Ну, ну, Эйлин! Ты же знаешь, что я не жульничал - просто кости взяли да и упали так, как мне было надо! - Он был высоким и очень смуглым, малиновая рубашка была почти того же цвета, что и его губы, а кожаная жилетка стала чуть тесновата.

- Ой, Моррелл, ну разумеется, кость со свинцом всегда немного помогает Госпоже Удаче! Дело твое, но что ты будешь делать в этой глуши? Глотать огонь для развлечения птиц?

- Могу я немного отдохнуть? - ответил Моррелл. - Видит Эйя, я достаточно поработал на дорогах. Кроме того, во время нашего последнего путешествия я обчистил весь Блессем, так что я сомневаюсь, что вам найдется чем набить животы. - Он насмешливо фыркнул. - Нет, - продолжил он, - я решил поискать какое-нибудь новое пастбище. В этих лесах должны были остаться какие-нибудь дровосеки или углежоги, ну а если нет, что же, у меня еще есть полбочонка виски и немного солонины, чего мне еще желать?

- Что-то подсказывает мне, что ты затеваешь какую-то чертовщину, сказал один из мужчин, прислонившийся к боку своего фургона. - И все-таки, баба с возу - кобыле легче. Мне не придется делить с тобой выручку, когда ты так напиваешься, что не в состоянии даже зажечь свои факелы.

- Ха! Да что станет с твоими представлениями без меня и Дайда?

- Они станут куда более безопасными! - фыркнула Эйлин, потом вскочила на ноги, прежде чем Моррелл Огнеглотатель смог выдумать достойный ответ. Нет, нет, Моррелл, пусть хотя бы один раз последнее слово останется за мной! Похоже, очень даже неплохо, что мы расстаемся. Может быть, мы встретимся с вами в Дан-Горме на летнем фестивале?