Прорыв За Сенсацией - Павел Гапонов

– Ты что, собираешься завтра этим шестиствольником вооружиться? Да он ведь свой стандартный боекомплект за полминуты сжирает!

– Нет, Серега, икс-эмку сто тридцать четвертую мы брать не будем. От нее в Зоне пользы столько же, как от ПМ. Но пока мы сегодня до места добрались, понял я, что тварей в Зоне после вчерашнего выброса стало куда как больше обычного, а вот аномалий, наоборот, вроде как, поубавилось. Поэтому есть у меня желание вооружиться посерьезнее. И вот тут-то нам скелетоны и помогут. Они же мало того, что с весом позволяют управляться, у них еще крепления удобные есть. Крепишь в них пару стволов запасных, а когда надо, щелкнул тумблером, и у тебя уже другой ствол в руку лег. Ты, я смотрю, облюбовал себе уже все, что хотел. Значит, может и на боковую двинуть. Надо выспаться. Завтра нам силы понадобятся.

К Закрытому НИИ

Волк разбудил Сергея, когда часы показывали еще только семь утра. Сталкеры позавтракали, влезли в скафандры, поверх которых надели скелетоны, пристроили в креплениях оружие, проверили приборы и двинулись вглубь коридоров Чернобыля-2.

– Пару километров мы сможем по туннелям пройти, а там уже и на поверхность выйдем. Крюк небольшой. Но, во-первых, от тварей отдохнуть можно, а во вторых, дверка, через которую мы зашли, из-за мясорубки работает только на вход, а не на выход, – посвежевший Волк уверенно вышагивал перед Сергеем в полутьме туннеля. Через пятьдесят метров он остановился у последней тускло горевшей лампы, – Стой! Включай свой ПНВ. Дальше я линию обесточил, так что будем идти в потемках.

Сергей впервые воспользовался прибором ночного видения, встроенным в военный скафандр (во время боя на третьем эшелоне он был бесполезен из-за ярких мельтешащих лучей прожекторов и вспышек огнеметов). ПНВ не произвел на него особого впечатления. В свое время в Чечне он носил трофейный французский найт-визор, который превосходил все остальные из тех, какие ему довелось применять.

Несколько десятков поворотов по сложному сплетению туннелей, пара спусков и подъемов на другие уровни привели сталкеров к наглухо закрытой стальной двери.

– За дверью будет подъем вверх. Придется идти почти под самой поверхностью. Так что там может сохраниться действие аномалий, которые помощнее. Будь внимательнее и делай как я, – Волк повернул мощное кольцо, закрепленное на двери, толкнул ее, и она с ржавым металлическим скрежетом медленно отворилась.

Опасения сталкера не оправдались. Пройдя без приключений участок близкий к поверхности, Волк и Сергей вновь спустились на более низкие уровни туннелей и продвигались все дальше от места ночевки.

– Привал, – Волк опустился на бетонный пол и прислонился спиной к стене, – Дальше, Серега, будет самый опасный участок туннелей. Здесь когда-то был резервный узел командования. Часть туннелей в нем больше на просторные залы похожи. Может быть, из-за больших объемов пустот его частично и засыпало после Второго Выброса, но пройти там было можно. Не знаю, что с ним стало сейчас. Мог и еще больше разрушиться, и, чем черт не шутит, внешний купол его мог обвалиться. А тогда мы сейчас прямо на карликов и крыс с тобой выйдем. Для них такие места – рай под землей. Так что не зевай, – закончил Волк и, щелкнув переключателем, сжал в руке услужливо поданную скелетоном СВУ. Серей сделал то же самое с FN-2000.

Через десять минут сталкеры уже шли по полузасыпанным мусором, погруженным во тьму туннелям и залам, бывшим когда-то резервным командным узлом Чернобыля-2, стараясь двигаться беззвучно и прикрывать спины друг друга.

– Похоже, все тихо, – наконец, прервал Волк напряженное молчание, – Последний выброс так и не смог разбить купол. Сейчас налево, Серега, и вниз. Метров через пятьдесят попадем в туннель, который нам нужен. Когда выйдем из него, до Закрытого НИИ останется меньше километра.

Спустившись на два уровня ниже, Волк углубился в один из множества расходящихся туннелей, увлекая за собой Сергея. Длинный бетонный рукав, по которому шли сталкеры, плавно поднимался к поверхности земли. Они преодолели уже примерно триста метров и, судя по всему, были близки к выходу, когда в бледно-зеленом свечении приборов ночного видения перед ними возникла бесформенная куча кусков бетона, арматуры и кирпичей.

– Завалило… Наглухо… Вот тебе и Третий Выброс, – Волк растерянно вглядывался в неожиданное препятствие, все еще надеясь, что в завале есть лаз, через который мог бы пролезть сталкер в полном снаряжении, – Приплыли. Все, здесь к НИИ не выйти. Придется идти другим путем. Но так до ночи мы к месту не успеем. Ночевать будем здесь, под землей.

Белый лес

– Вон за тем холмом и будет НИИ, – Волк махнул рукой в сторону пологой, невысокой, заросшей густым лесом, возвышенности, разминая тело, скованное после полуторачасового преодоления последнего туннеля, и втаптывая толстыми подошвами грубых защитных ботинок скафандра блекло-зеленую траву в мягкую землю.

Сергей, скорчившись, выбрался из узкого лаза и ослеп. Точнее “ослеп” его ПНВ, который он забыл отключить. После почти двух суток, проведенных под землей и заразивших его подобием клаустрофобии, его радовало даже Солнце Зоны, освещающее где-то недалеко от него смердящих запахом разложения падальщиков и роющиеся в кучах зараженного мусора стаи слепых псов. Даже радиоактивная мутировавшая зеленая поросль вызывала в нем какое-то теплое чувство. А небо, чистое, глубокое, голубое небо, далекое от всей той гнетущей душу противоестественной грязи, что заполняла Зону, поднимало из самых глубин его души желание по-мальчишески свистнуть и закричать, заглушая странный неприятный писк, раздающийся где-то рядом. Всю вторую половину вчерашнего дня они с Волком пробирались по Чернобылю-2 еще к одной нитке подземной каменной паутины, которая должна была вывести их к НИИ. Было немного за полночь, когда сталкеры, голодные и уставшие, устроились на ночлег в запыленной комнатенке, в которой на этот раз не было ни света, ни воды, наспех поужинали и погрузились в глубокий успокаивавший истрепанные нервы сон. А с утра они уже успели проделать трехкилометровый марафон по почти непроходимому туннелю, выведшему их, наконец, куда-то на поверхность Зоны недалеко от цели их пути.

– Эй, романтик, мать твою, руки в ноги и побежали! Слышишь, как счетчик Гейгера верещит? Или ты хочешь научиться светиться в темноте? – резкий голос Волка и укол аптечки, которые, каждый по-своему, старались защитить его от радиации, вывели Сергея из того секундного блаженного состояния, в котором он уже почти забыл, где он находится, и что с ним произошло в последние четыре дня.