Социальная сеть "Ковчег" - Евгений Вецель

Компьютер у Штерна был одним из самых мощных в стране. Это был кластер из нескольких сотен современных компьютеров. Но и они не справлялись с поставленной задачей. Нужно было смоделировать процессы, происходящие в синхротроне. Штерн не мог продолжать исследования без посторонней помощи и решил найти себе хорошего помощника, у которого был опыт в этой области. При помощи интернета он начал поиск.

Он просмотрел несколько докторских диссертаций и наткнулся на подающую большие надежды женщину-учёного, которая трудилась в той же области. Штерн, читая её труды, удивлялся, как он умудрился найти человека, который занимался практически тем же самым. Они легко нашли общий язык и обменялись результатами. Доктор удивлялся тому, как легко нашёл коллегу. Было ощущение, что это судьба свела их вместе.

Женщину звали Тринити. Она имела больше премий, чем Штерн, и, по её словам, трудилась на противоположном континенте. Так она объяснила то, что они не смогут встретиться вживую. Они месяц общались при помощи электронной почты и видеосвязи. Женщина была весьма привлекательна и казалась Штерну очень родной, хоть и была полной противоположностью бросившей его жене.

Тринити на вид было около 37 лет. Тёмные волосы всегда уложены аккуратным каре. В отличие от других женщин, она совсем не была кокеткой. В ней постоянно чувствовалась уверенность в себе. На её пальце не было кольца, что говорило о том, что она, подобно Штерну, убеждённый трудоголик.

Тринити похвасталась тем, что владеет очень мощным компьютером. Она вызывала доверие, поэтому Штерн решил плюнуть на сомнения и сбросить ей все накопленные данные. К его удивлению, Тринити разобралась с ними уже на следующий день. Она позвонила ему по видеосвязи и спросила:

– Ты понимаешь, что ты изобрёл?

– Ну, в общих чертах, – ответил Штерн.

– По всем моим расчётам, вещество исчезает во времени, – ответила Тринити. – Я создала электронную модель веществ на основе волновой теории, и получилось, что при столкновении структура элементов меняется так, что они сокращают свою фазу в несколько триллионов раз.

– Ты хочешь сказать, что твоя компьютерная модель работает? – удивился Штерн.

– Конечно, – улыбнулась Тринити. – Мой компьютер вычисляет всё мгновенно, если хочешь, могу предоставить тебе терминал, и ты попробуешь поработать с ним.

– Давай, – кивнул головой Штерн. – Я думаю, ты права. Фаза вещества меняется так, что оно исчезает в настоящем и появляется в будущем.

– Смелое утверждение, – ответила Тринити. – Ты хочешь сказать, что изобрёл машину времени для простых веществ?

– Ну, это ещё нужно проверить, – смутился Штерн. – Я просто предполагаю. Других теорий у меня нет. Не может же вещество исчезнуть бесследно.

– Ну, тогда смотри, – начала Тринити, – если оно перемещается во времени, то оно не может попасть в прошлое, так как оно оказалось бы на том же месте. Скорее всего, оно попадает в будущее.

– Я вообще уверен, что путешествие в прошлое невозможно, – уверенно сказал Штерн.

– Почему? – спросила Тринити.

– Кажется, – улыбнулся Штерн, – я думаю, мы бы слышали о людях из будущего, если бы они научились перемещаться во времени.

– Ничего себе, – рассмеялась Тринити, – ты уже думаешь о том, чтобы отправлять людей в будущее?

– Можно подумать, есть учёные, которые не мечтают о машине времени, – улыбнулся доктор Штерн.

Тринити на следующий день предоставила Штерну консоль удалённого управления своим суперкомпьютером и выслала подробное руководство по её программированию. Язык программирования показался Штерну удивительно простым. Он состоял из уже знакомых доктору языков. Первым делом доктор подготовил первое тестовое задание.

Его собственному компьютеру на выполнение этой программы требовался месяц. Учитывая быстродействие компьютера Тринити, он собирался запустить тестовую программу вечером, чтобы утром проверить процент выполнения и спланировать время окончания вычислений.

Половина дня ушла на то, чтобы загрузить все данные для обработки на удалённый компьютер. Всё было готово к запуску. Штерн собирался запустить программу и идти заниматься своими делами и пить кофе. Он нажал клавишу F9, которая запускала компилятор и саму программу.

На экране быстро и последовательно появились надписи:

«16:52:01 – Компиляция запущена»,

«16:52:01 – Компиляция завершена»,

«16:52:02 – Данные обработаны»,

«16:52:02 – Загрузка результатов».

Терминал показал медленную загрузку результатов через интернет в огромный файл на компьютер профессора.

Доктор Штерн протёр глаза. Пока загружались данные, доктор вспоминал, где совершил ошибку при программировании задания. Таких компьютеров не бывает на свете. Даже если все компьютеры мира соединить в большой кластер, на выполнение этой задачи потребуется пара дней. А тут жалкая одна секунда!

Думая, что рано радоваться и удивляться, он улыбнулся и сравнил результаты из полученного файла с результатами, которые вычислялись месяц. Он запустил побитовое сравнение, и не поверил своим глазам – файлы были одинаковыми.

Рождение

Юлю везли на каталке в операционную. Она уже получила укол лекарства, похожего на легкий наркотик и ей стало совсем не страшно. Она смотрела на врачей снизу вверх, лежа на носилках и переживала, что её везут по людному коридору больницы совсем голую, прикрытую одной простынкой. Приходилось придерживать ткань рукой, чтобы не раскрывать тайну женского тела.

Прощаясь, она гладила свой большой живот, уже привычными движениями, понимая, чтобы не случилось, завтра, он уже станет другим. Наконец, можно будет отдохнуть. Исчезнет постоянная, тугая и стреляющая боль в пояснице. Можно будет уснуть в любимой позе, на животе. Можно будет вернуться к любимому гардеробу. Никто не будет пялиться на неё на улице, и тыкать пальцами. Можно будет садиться, и выходить из машины, не боясь быть похожей на неповоротливого бегемота. Исчезнут все комплексы, которые Юля сама себе придумала за эти долгие 9 месяцев.

Натянув под Юлей простынку с четырех сторон, врачи переложили её на операционный стол. Над ней, большим зонтом, нависала огромная круглая лампа из четырёх секций. Анестезиолог пообщался с Юлей, интересуясь, как она переносит наркоз, какие детские болезни она перенесла. Он, конечно же, уже ознакомился с медицинской картой и как будто, хотел убедиться, что роженицу не подменили. Его помощница, попросила несколько раз сжать правую руку, затем положила её на специальный подлокотник операционного стола, пристегнув, от греха подальше, ремнем. И с острой, но мгновенной болью, воткнула в вену иглу капельницы.