Антология мировой фантастики. Том 10. Маги и драконы - Роберт Говард

— Вы не сказали нам, кто должен остаться и охранять корабли.

— Никто, — ответил он. — Люди нужны на суше.

— Что? Ведь тролли могут подкрасться к кораблям и сжечь их. Тогда у нас не будет пути к отступлению.

Скэфлок оглядел освещенную молнией полоску берега.

— Для меня, — сказал он, — не будет никакого отступления. Я больше не покину Англию, живой или мертвый, до тех пор пока тролли не будут изгнаны.

Эльфы смотрели на него с благоговейным ужасом, казалось, что он, — не один из смертных, когда он стоял, — высокий, закопанный в броню, с колдовским мечом на поясе. В глубине его голубых глаз мелькал зеленоватый волчий огонек. Эльфы решили, что он обречен.

Он вскочил в седло своей лошади-етуна. Ветер раз нес его клич:

— Трубите в рога. Сегодня мы поедем за добычей.

Армия выступила. Почти треть из них ехала верхом. Остальные надеялись вскоре сесть в седло. Как французы или нормандцы и в отличие от англичан или датчан, на суше эльфы предпочитали воевать в конном строю. Дождь лил как из ведра, под ногами хлюпали мокрые листья, сверкали молнии, в порывах ветра ощущалось дыхание приближающейся зимы.

Эльфы взяли оружие наперевес, и в сверкании молний показались улыбающиеся лица. По надетым на руки щитам текла вода, и рожки запели снова.

Скэфлок скакал во главе клина. В тот момент он не чувствовал радости. Мысль о том, что опять придется убивать, вызывала у него тошноту и усталость. Но он знал, что все изменится, когда он вытащит из ножен свой меч, поэтому с нетерпением ожидал начала битвы.

Показались тролли — темная масса, надвигающаяся на них. Должно быть, они почуяли пришельцев и вышли из ближайшего замка, скорее всего из Альфархойя. Их войско, хотя и меньшее по численности, чем у эльфов, следовало воспринимать серьезно. Больше половины воинов было на лошадях, и Скэфлок услышал, как позади него кто-то весело произнес:

— Вот здесь-то я и найду себе четвероногого друга.

Командир на правом фланге был не так воодушевлен.

— Мы численно превосходим их, — сказал он, — но этого недостаточно, чтобы их смять. Не один раз храбрые воины побеждали превосходящего по численности противника.

— Я не боюсь, что они победят нас, — ответил Скэфлок, — но будет плохо, если они убьют слишком многих, потому что следующее сражение может стать для нас последним. — Он помрачнел — проклятие, где же основные силы английских эльфов? Они должны были уже встретить нас. Если гонцов не поймали по дороге…

Рожки троллей протрубили сигнал к битве. Скэфлок тащил свой меч и покрутил им над головой. В свете молний он ослепительно блеснул, отражая голубоватое пламя.

— Вперед!

Он пришпорил коня. И внутри него поднялось великолепное ощущение силы. Над головой летели копья и стрелы, невидимые и неслышимые в реве бури. Ветер дул порывами, не давая хорошо прицелиться, поэтому скоро послышался звон оружия.

Поднявшись на стременах, Скэфлок рубил направо и налево. Тролль сделал выпад в его сторону. Своим мечом Скэфлок отрубил ему обе руки. Приблизился другой, с занесенным топором. Этому клинок вошел в шею. На него бросился воин с копьем, копье отскочило от щита Скэфлока. Он пополам разрубил древко и конем втоптал тролля в грязь.

Топор и меч. Звон и искры. Расколотые доспехи. Растерзанная плоть, воины, оседающие па землю, дьявольский танец молний.

Среди лязга скакал Скэфлок, разя наповал. Его удары разрубали кольчуги и кости больно отдаваясь в его собственных плечах. От нападавших он то укрывался щитом, то отбивал от атаки мечом. Его клинок свистел громче, чем вой ветра и гром. Никто не смог устоять перед ним и он, пройдя со своими людьми сквозь шеренги троллей, напал на врага с тыла.

Но все равно тролли сражались отчаянно. Они перестроились в круги и заняли прочную оборону. Из них полетели стрелы. Атакующие лошади напарывались на выставленные копья. Многие эльфы пали под топором и булавой. Где же подмога, где же?

Как будто в ответ протрубил рожок, потом еще один, и еще — военный призыв, град выпущенных из пращи камней и из темноты возникли сотни воинов.

— Салют, Эльфхайм! — В авангарде ехал Файрспир. С его пики стекала кровь, как дождь с его шлема. На его лице светилось злорадство. Рядом с ним с окровавленным боевым топором появился Флэм Оркнейский. Другие вожди эльфов тоже дрались, как будто возникая из-под земли, чтобы очистить ее от осквернителей.

Теперь было легко разделываться с врагами, и вскоре лишь мертвые остались на песчаных дюнах. Не сходя с седла, Скэфлок устроил военный совет с Файрспиром, Флэмом и их товарищами.

— Мы прибыли насколько возможно быстро, — сказал Файрспир. — Нам пришлось сделать остановку в Рунхилле и захватить его, потому что ворота были открыты, и оставалось совсем мало троллей. Хорошо поработали женщины. Я думаю, они все закончат к нашему приходу в Альфархойе, тем более что большая часть их гарнизона лежит здесь.

— Хорошо, — сказал Скэфлок. Битва окончилась, меч вернулся обратно в ножны, и он почувствовал, как к нему вернулась усталость. Высоко над головой затихала гроза, еще сверкая и погромыхивая, ветер стих, и с сереющего неба лил усиливающийся дождь.

— Силы из Эрина тоже отправились на войну, — сказал Флэм. — Луг высадился в Шотландии, а Мананнан изгоняет троллей из северных вод и островов.

— А, значит, он сдержал свое слово. — Скэфлок немного повеселел. Мананнан — настоящий друг. Он единственный бог, которому я доверяю.

— И это только из-за того, что он полубог, лишенный большей части своей силы и сосланный в фэри, — пробормотал Файрспир. — Не слишком дальновидно иметь дело с богами… или великанами.

— Ладно, мы победили, поэтому до рассвета мы успеем оказаться в замке, — сказал Флэм. — Сегодня будем отсыпаться в Альфархойе. Как давно не удавалось мне провести ночь в городке, рядом с женщиной — эльфом.

Скэфлок скривил рот, но ничего не сказал. Хотя осень в этом году наступила внезапно и сурово, вскоре она сменила гнев на милость, которая продолжалась необычайно долго. Казалось, будто земля приветствует своих прежних возлюбленных. Некоторые остались лежать в ней навсегда, и воспоминания о них хранил цвет кленовых листьев. Другие деревья шелестели листьям сотен оттенков золота и бронзы, раскинувшись на размытых дымкой холмах под дремлющим небом. Скакали белки, собирая свой маленький урожай, самцы оленей поводил рогами и гордо трубили. Вместе с листьями до земли долетал одинокий крик улетающих на юг гусей. По ночам сверкало невообразимое множество звезд таких ярких, что, казалось, можно дотянуться и вытащить их, как кнопки, из кристальной чистоты неба.