Блистательные дикари - Марк Бернелл

- Очнись, присмотрись к ней внимательнее, она тебя не стоит!

Она вспомнила, как впервые зашла к нему, узнав о случившемся, - ровно через двое суток после события, едва не поставившего точку в его земном существовании. Весь вечер тогда она разговаривала с ним, вернее, причитала над ним. Однако все ее усилия были напрасны. Он лежал, тупо глядя в стену перед собой, и непрерывно курил.

Лаура на собственном опыте знала, насколько подчас трудно бывает воздействовать на слишком эмоциональную индивидуальность или апеллировать к разуму. Кроме того, она холодела от ревности, вспоминая былые увлечения Роберта, и понимала, что появление у него новой возлюбленной станет и для нее самой почти непереносимым ударом. Одной, считала она, для него вполне достаточно.

У нее и у Роберта имелся общий недостаток, от которого они в равной степени страдали, - им случалось сильно любить недостойных партнеров. К примеру, жестокая возлюбленная Роберта играла его бедным сердцем, как хотела, Лаура же часто подвергалась избиениям в прямом смысле этого слова. И тем не менее она долгое время была влюблена в кретина, который использовал ее тело, словно боксерскую грушу. Нет, это не он, это она оказалась на поверку кретинкой, поскольку отдала свою любовь Фрезеру, этому животному родом из Шотландии, который вел себя ничуть не лучше, чем самый последний кобель. Этот неандерталец был в состоянии выразить себя лишь в одном месте - на поле для игры в регби.

Избавившись от него, она ощутила истинное облегчение, и с тех пор одна только мысль о нем заставляла ее трепетать от отвращения. Воистину в те дни она проявила себя как слабое, бесхребетное существо. Оскорбления, которым она подвергалась, были чудовищными, и теперь ей оставалось лишь удивляться, как она могла их сносить. Он приходил к ней потный после игры, грязный и в стельку пьяный, но тогда она еще пыталась находить для него оправдания и даже считала, что их связь в определенном смысле имеет романтический характер. Ее тогдашнее помешательство позже стало вызывать у нее только горький смех.

Другие мужчины, которые так или иначе оказывались с ней рядом, со временем по разным причинам отсеялись. Все они были скучны, отличались лживостью, часто ей изменяли и даже вредили. Были и другие представители сильного пола, которым случалось произвести на нее сильное впечатление, но теперь при воспоминании о них она краснела и принималась усердно изучать носки своих туфель. А потом появился Роберт.

Главное, что отличало Роберта от прочих, было то, что он никогда не назначал ей свиданий, впрочем, как и она ему. Они спали вместе - что верно, то верно, и в глазах многих они казались вполне нормальной парой. Но их встречи никогда не были регулярными. В этом смысле даже секс связывал их от случая к случаю. Как однажды пошутил Роберт: "Мы просто живем, а иногда живем вместе".

Он очень точно это подметил, но необходимо было внести маленькое уточнение: "иногда" стало постепенно превращаться в "регулярно". Впрочем. Лаура на это не жаловалась, равно как и Роберт. Прошлая ночь, например, оказалась четвертой подряд.

Временами они куда-нибудь выбирались вместе перекусить - обычно за счет Лауры, поскольку у Роберта деньги бывали редко, а Лауре платили все больше и больше. Часто они вдвоем отправлялись в кино и вместе уходили, если фильм оказывался скучным, что тоже происходило нередко. Лаура не понимала, зачем сидеть два часа и страдать в темном зале, если можно не делать этого.

Иными словами, Роберт и Лаура вели себя как добрые друзья, хотя порой их объятия и поцелуи мало походили на дружеские. Более того, Лаура пришла к выводу, что преимущества холостой жизни перевешивают ее недостатки, особенно когда твой партнер - в данном случае Роберт - проявляет по отношению к тебе такую удивительную преданность. Не будь Роберта, она, вполне возможно, никогда бы с подобной преданностью не встретилась.

Итак, в их взаимоотношениях Лауру устраивало все, и, насколько она знала, Роберт испытывал такие же чувства. Он по крайней мере не раз об этом говорил.

- ...Разве вы не согласны, Лаура?

Оказывается, ее о чем-то спросили и теперь ждали ответа. Собравшиеся кидали в ее сторону хмурые взгляды - лишь Александр Рок, как всегда, излучал доброжелательность. В его команде она была настоящей звездой. Вот почему у нее имелось право опаздывать на встречи и как ни в чем не бывало спрашивать: "Привет, Алекс. Как там на Барбадосе?" - это вместо стандартного "Извините, сэр, я опоздала".

- Я объяснял, как добиться того, чтобы здание стадиона стало чем-то большим, нежели просто спортивное сооружение, - сказал Александр. - Они хотят чтобы стадион в значительной степени являлся лицом города, в котором он будет построен. Я полагаю, что история Марселя и его богатейшее культурное наследие в этом смысле могут дать нам для работы множество отправных точек - в этом, надеюсь, никто не сомневается?

- Разумеется, - быстро согласилась Лаура, усаживаясь в кресле поудобнее. - И примеры тому имеются. Вспомните хотя бы великолепную постройку Делле Альпе в Турине. Если марсельцам требуется истинное произведение искусства и у них достаточно фантазии, мы можем предложить подходящую идею. Мы такое построим, что даже американские здания в стиле модерн покажутся всем вчерашним днем. Что вы скажете, к примеру, об огромном сферическом куполе? Из стекла и полированного металла? Вы видели стадион Эрроухед в Канзас-Сити? Он монументален, но этому сооружению недостает шарма. Что же касается, Джорджия-доум в Атланте...

Она закатила глаза в притворном восхищении, а потом единым духом допила свой кофе, чтобы после этого обратиться непосредственно к Александру Року:

- Если вы собираетесь построить что-нибудь в этом роде и такого масштаба, то можно поначалу ограничиться одним только заявлением.сУж оно-то ничего стоить не будет...

Большую часть времени Лаура проводила вместе с другими служащими в огромном помещении, работая над различными проектами мозгового треста Хардинга Рока, но у нее также имелся небольшой, очень уютный кабинет. После собрания она удалилась именно туда, закрыла за собой дверь, закурила сигарету, уселась и взглянула на унылый пейзаж за окном. Огромная груда папок громоздилась на ее столе подобно небоскребу.

Лаура до сих пор не могла избавиться от похмелья, которое мучило ее после дня рождения Джонни Стейнгера. Они отмечали его большой компанией в "Срединном государстве" - китайском ресторанчике в Бейсуотере. После этого они с Робертом поехали к нему на квартиру. Пожалуй, боль в теле возникла скорее от утомления, чем от алкоголя и сигарет, подумала она. Они с Робертом почти не спали. Сначала жарились в ресторане, а в квартире Роберта большей частью занимались любовью, потому что от жары и духоты не могли спать. Вспомнив про ночь любви, Лаура ощутила облегчение и улыбнулась.